Собрались мы очень быстро. Штаны, блузки и жакеты, дуэльные ботинки с высокой шнуровкой. Все то, в чем мы прибыли в военку. Вытащив из так и не разобранных сундуков шкатулки с нашими самодельными амулетами, мы наскоро распихали полезности по карманам.
— Ну что, разнесем дверь третьего коридора? — с усмешкой спросила Нольвен, пока я стоически терпела летающий вокруг меня гребень.
— Разнесем, — кивнула я.
Гребень, справившись с моими волосами, занялся головой моей лисоньки. Бабушка отдала нам только один артефакт, как она сказала: «Все равно не подеретесь, а так и в академии будет чем волосы убрать, и дома». И от этих слов стало очень тепло. Дома. Раньше меня не очень радовало это слово.
— Ты чего? Перегруз? — Нольвен пихнула меня локтем.
— Точно, — я вытащила из сундука корзиночку с зельями, — мне вот что страшно, лисонька. Откат от заклятья истинного спокойствия вышел так себе. В плане — не сильный.
— Мы пили зелья, — напомнила Нольвен. — Да и я лично успела хлебнуть кошмара, пока нас салют не разбудил.
Я неловко пожала плечами. Мне снилось, что я бабочка и должна пожертвовать собой ради фейерверка. Во сне это было до боли обидно и досадно, но откат ли это? Не накроет ли в самый неудачный момент?
— Ладно, — выдохнула я. — К Хаосу. Идем?
До портала мы добрались за несколько секунд. И успели в последний момент. Вот только непонятно, отчего он замерцал и начал таять. Час-то не прошел. Капитан Дрегарт не выглядит как кто-то, не умеющий рассчитывать собственную силу.
На песок я шагнула первой.
— Твою мать, — выдохнула я и бросилась к распростертому на песке Дрегарту. — Нольвен! Держи эту дрянь!
Стоящая у тела капитана смутно знакомая девица возмущенно вскрикнула:
— Я ничего не сде…
Договорить девица не успела: моя лисонька никогда не тратит время на излишние диалоги. Удар черного пламени, повалить соперницу в песок, зафиксировать руки за спиной и сесть сверху.
— Я могу ее вырубить и помочь тебе, — спокойно сказала Нольвен.
— У меня все под контролем.
Я сидела рядом с бессознательным Дрегартом и отчетливо понимала: перед девицей придется извиняться. Хотя… Обойдется.
— Что с ним?
— Перегруз. — Я покачала головой. — Страшный перегруз ментального поля. Не могу понять, что надо делать, чтобы так себя измотать.
— Ты приведешь его в сознание? — с интересом спросила моя лисонька и вдавила голову задергавшейся девицы в песок. — Не дергайся, ты все еще под подозрением.
— Да, — кивнула я. — Но чем бы он ни занимался, ему стоит сделать перерыв.
Переместившись чуть выше, я с большим трудом подтянула Дрегарта себе на колени. Не целиком, конечно. Только голову и плечи.
«Вдох-выдох, Маэлин Конлет. Да, твой способ снятия ментального перегруза не зарегистрирован и, соответственно, не одобрен. Зато ты не один раз протестировала его на Нольвен. А она — на тебе», — сказала я себе и запустила пальцы в волосы Дрегарта.
Собиралась ли я когда-нибудь представить свою придумку на суд Совета Магов? Нет. Есть другие, более, м-м-м, научные способы снять перегруз. Комбинация зелий и чар. А я… Я просто перебираю волосы Гарта и пропускаю сквозь пальцы нейтральную, не оформленную силу. Это скорее ласка, чем лечение. Представить такое на суд Виреи Безымянной? Ну уж нет, ни за что. Она размажет меня несколькими острыми фразами.
Волосы капитана были удивительно мягкими. И невероятно светлыми. Не будь я дипломированным целителем, могла бы решить, что это седина. Но нет, это просто настолько светлый оттенок. Белое золото.
Вновь и вновь пропуская между пальцев его волосы, я настолько глубоко задумалась, что не сразу заметила направленный на меня взгляд. Дрегарт пришел в себя и теперь внимательно меня рассматривал. Права была бабушка: я безмозглая гырба! Увлеклась настолько, что не заметила пришедшего в себя пациента!
— Продолжай, — попросил он. — Боль уходит.
— Боль? — Я нахмурилась. — Острая? Пульсирующая или тупая, ноющая?
— Мэль, вы бы другой момент выбрали для воркотни, — мягко произнесла Нольвен. — С этой-то что делать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дрегарт, поняв, что мы не одни, резко сел. Едва уловимо скривился и, словно невзначай, коснулся виска. Вот, опять этот жест! Не-ет, капитан, теперь ты от меня не уйдешь. Нам о таких, как ты, на занятиях рассказывали! Есть такая особая категория боевых магов, которые к целителям не обращаются в принципе. Потому что: «На мне все как на собаке заживает» — и потому что: «Пф, по такой ерунде людей беспокоить?!» А потом мрут пачками.
— Вы можете отпустить квэнти Вайрин, — спокойно произнес Гарт и ловко поднялся на ноги. — Квэнти Конлет?
Заслонив собой солнце, он протянул мне ладонь. Приняв его помощь, я, сделав вид, что оступилась, запустила в него диагност. При соприкосновении кожи с кожей это заклятье невозможно ощутить.
Отклик ударил в виски болезненной волной. Так, в сторону, позже разберусь.
— Вы уверены? — светски осведомилась моя лисонька, не спеша вставать со спины поверженной девицы. — Когда мы пришли, картина была грустной: ты лежишь, она стоит.
— Уверен, — коротко ответил Дрегарт.
— Значит, она не причастна к твоему ментальному перегрузу? — напрямую спросила я.
На периферии сознания мешалась ментальная сфера, в которой я заперла отклик от диагноста. Это совсем не добавляло мне хорошего самочувствия, а соответственно, не добавляло и доброго расположения духа.
Но что самое странное, Дрегарт, услышав мой вопрос, замер, внимательно заглянул мне в глаза и коротко улыбнулся:
— Это не имеет значения. Позвольте вам помочь, квэнти Лавант.
Гарт ловко поднял на ноги и мою лисоньку, и ее изрядно помятую противницу. Которая тут же пустила по себе волну очищающей магии, а после подбоченилась:
— С вами я после разберусь. А сейчас хочу поговорить с тобой, Гарт.
— Боюсь, что капитан ангажирован нами на весь день, — промурлыкала Нольвен. — Не слишком ли ты наивна? Я положила тебя лицом в песок, Вайрин. И после будет то же самое.
Вайрин. Точно. Это же та самая зараза, что приходила к коменданту искать себе новую соседку! Все-таки память у меня так себе.
— Дрегарт, — Ильяна Вайрин напрочь проигнорировала мою подругу, — что скажут студенты, когда узнают, что наш капитан сомлел на солнышке?
Не знаю, что собирался ответить Гарт. Он успел только нахмуриться, как я с любопытством поинтересовалась:
— А ты, прости, чем докажешь? Если мы с Нольвен скажем, что этого не было, кому поверят?
— Вы здесь никто, — окрысилась Ильяна.
— Мы — да, — охотно согласилась, — а он?
— Тихо, — негромко, но внушительно произнес Дрегарт. — Я не выношу ложь в любом ее проявлении. И для меня не существует понятия «Ложь во благо». Ты, Ильяна, можешь рассказывать кому угодно и что угодно — меня это не заботит. Совсем не заботит. Снимут капитанство? Переживу.
На бледных щеках Ильяны расцвели алые пятна:
— Ну что ты… Я же просто так сказала. Я даже не думала рассказывать об этом.
— Я не выношу ложь. Квэнти Конлет, квэнти Лавант — либо вы идете на полосу препятствий, либо…
Тут капитан резко замолчал, и я поняла, что послать он нас хотел куда-то далеко.
— Спасибо, мы лучше на полосу, — широко улыбнулась Нольвен. Она явно подумала о том, о чем и я, потому что моя лисонька ехидно прибавила: — А туда лучше пошлите квэнти Вайрин. И да, капитан, вы можете называть нас по именам. Все эти «квэнти» усложняют жизнь.
— Я бы никогда не послал туда девушку, — усмехнулся Дрегарт. — Маэлин и Нольвен, почему вы все еще здесь? Вперед!
И в последнем слове было столько побуждающей силы, что мы с лисонькой в портал нырнули с просто непредставимой скоростью. И, изрядно воодушевленные этим хриплым: «Вперед», ловко доскакали до первой двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ничего себе, — выдохнула Нольвен. — Он, случайно, не мозголом?
— Не знаю, — фыркнула я, — но впечатляет. Может, отсюда и перегруз? Сам не знает, что в голос повеление вкладывает?
