Читаем без скачивания Иоанна — женщина на папском престоле - Донна Кросс

— На нас напали. Разбойник, думаю, ему нужно было золотое кольцо гонца. Я сидел у гонца за спиной, когда стрела попала в него.

Джоанна промолчала, но обняла брата еще крепче.

Он высвободился.

— Но себя я защитил. Я сделал это! — Его глаза засверкали странным огнем. — Когда он добрался до меня, я ударил его этим! — Джон показал сестре нож каноника с костяной рукояткой. — Думаю, всадил ему прямо в плечо, да так, что осталось время убежать!

Джоанна смотрела на лезвие, покрытое кровью.

— Папин нож.

— Да, — помрачнел Джон. — Я взял его. А почему нет? Он заставил меня уйти, я не хотел.

— Хорошо, — быстро сказала Джоанна. — Убери нож, нужно спешить, чтобы успеть на стоянку до рассвета.

— На стоянку? Но мне не надо в Дорштадт. После того, что случилось, — Джон кивнул в сторону убитого, — я могу вернуться домой.

— Нет, Джон. Подумай. Теперь, когда отец знает о намерениях епископа, он не позволит тебе остаться дома. Он обязательно отправит тебя в школу, даже если ему придется сделать это самому. Кроме того, — Джоанна указала на нож, — когда мы вернемся, отец уже обнаружит пропажу.

Джон испугался. Он об этом не подумал.

— Все будет хорошо. Я с тобой и помогу тебе, — она взяла брата за руку. — Пойдем.

Взявшись за руки, дети направились к месту стоянки, где их ждали люди епископа. Занимался рассвет.

Глава 7

Они добрались до стоянки на рассвете, но люди епископа уже не спали, поджидая своего товарища. Когда Джоанна и Джон рассказали им, что случилось, они не поверили и внимательно осмотрели нож с костяной рукояткой. Джоанна радовалась, что сообразила отмыть кровь в лесном ручье. Мужчины отправились на место происшествия и нашли там тело товарища, пронзенное стрелой с желтым опереньем. Рассказ детей подтвердился. Но они не знали, что делать с телом убитого. Везти его в Дорштадт нельзя, потому что до него было две недели пути. Убитого похоронили в лесу, обозначив место грубым деревянным крестом. Джоанна произнесла над могилой молитву. Это произвело на воинов большое впечатление, потому что, как и их товарищ, латыни они не знали. Получив приказ сопровождать девочку, они поначалу отказывались брать Джона.

— Для него нет лошади, — заявил старший. — И еды тоже мало.

— Мы поедем на одной лошади, — предложила Джоанна. — И едой поделимся.

Мужчина покачал головой.

— Епископ послал нас за тобой. Насчет брата никаких указаний нам не дали.

— Мой отец договорился с вашим начальником, — солгала Джоанна. — Меня отпустили с тем условием, что я поеду в сопровождении Джона. Иначе, папа заберет меня домой… и вам придется возвращаться обратно.

Мужчина нахмурился. Пережив неудобства долгого путешествия, он не желал повторить все сначала.

Джоанна продолжала настаивать:

— Если это случится, то я расскажу епископу, что изо всех сил пыталась растолковать вам ситуацию. А вы не слушали. Думаете, ему понравится, что вся путаница произошла по вашей вине?

Мужчина растерялся. Никогда еще не слышал он такую убедительную речь от девочки. Теперь он понял, почему епископ желал ее видеть, она и в самом деле была особенная.

— Хорошо, — неохотно согласился он. — Пусть мальчик отправится с нами.

Путешествие в Дорштадт было трудным и утомительным, потому что люди епископа, желая поскорее добраться до дома, почти не делали остановок. Тяготы пути не беспокоили Джоанну. Она восхищалась бесконечно меняющимся пейзажем и новым миром, который открывался перед ней каждый день. Наконец-то она была свободна, свободна от Ингельхайма и условностей ее существования там. Джоанна разглядывала с одинаковым восхищением и, бедные маленькие деревушки, и шумные города, Джону же быстро надоела вечная нехватка пищи и отдыха. Джоанна пыталась успокоить его, но добродушная безмятежность сестры лишь усиливала мрачное настроение брата.

До дворца епископа они добрались к полудню десятого дня. Привратник недовольно взглянул на детей в грязных крестьянских лохмотьях и приказал отмыть и переодеть их перед тем, как им позволят появиться перед епископом.

Во дворце епископа были ванны с горячей водой. Для Джоанны, привыкшей мыться в холодном ручье, который протекал за их домом, это стало чрезвычайным событием. О такой роскоши она никогда не слышала. Джоанна сидела в теплой воде почти час, пока служанки скребли и оттирали ее кожу. Но спину Джоанны они мыли с особой осторожностью, сочувственно глядя на страшные шрамы. Ее волосы также тщательно промыли, заплели в длинные золотистые косы, которые уложили вокруг головы. Потом на нее надели новую тунику из зеленого полотна. Джоанне не верилось, что такая мягкая, тонкой выделки ткань сделана руками людей. Нарядив Джоанну, женщины дали ей зеркало. Посмотрев в него, Джоанна увидела перед собой незнакомое лицо. Прежде она видела свое отражение лишь в грязной воде пруда. Ее потрясла ясность изображения в зеркале. Она пристально и критично разглядывала себя.

Хорошенькой она не была, и знала это. У нее не было высокого, светлого лба, изящного подбородка, красивой фигуры с покатыми плечами, воспетой менестрелями и влюбленными. Она была румяной, крепкой девочкой, и больше походила на мальчика. Лоб не очень высокий, подбородок широкий, а плечи слишком прямые. Нет, она не прослывет красавицей. Но золотистые, как у мамы, волосы были прекрасны, и глаза тоже — глубоко посаженные, зеленые, в обрамлении густых ресниц. Пожав плечами, Джоанна отложила зеркало. Епископ вызвал ее не для того, чтобы любоваться ее красотой.

Потом привели Джона, одетого в тунику и накидку из голубого полотна. Детей отвели к дворцовому распорядителю.

— Лучше, — сказал он, осмотрев их с удовольствием. — Гораздо лучше. А теперь следуйте за мной.

Они шли по длинному коридору, на стенах которого висели огромные гобелены, причудливо вытканные золотыми и серебряными нитями. Сердце Джоанны бешено колотилось. Ей предстояло увидеть епископа!

Отвечу ли я на его вопросы? Примет ли он меня в школу? Вдруг она почувствовала себя глупой и неуверенной, попыталась вспомнить то, чему училась, но в голове было пусто. Тогда Джоанна подумала об Эскулапии, о той надежде, которую он вселил в нее, устроив эту встречу.

Они остановились перед огромными дубовыми дверями, из-за которых доносился шум голосов и звон посуды. Распорядитель дворца кивнул лакею, и тот распахнул тяжелые двери.

Джоанна и Джон вошли в комнату и в изумлении остановились. В зале было человек двести, они сидели за длинными столами, уставленными яствами. На блюдах горами лежало жареное мясо каплунов, гусей, куропаток и оленей. Гости отрывали куски мяса и, отправляя их в рот, вытирали руки об одежду. В центре самого большого стола, наполовину съеденная, красовалась огромная голова жареного кабана, политая соусом. Еще там были разные похлебки, пирожки, очищенные грецкие орехи, инжир, финики, белые и красные леденцы и много других кушаний, названия которых Джоанна не знала. Она никогда еще не видела столько еды в одном месте.

— Песню! Песню! — Кубки загремели о деревянный стол. — Ну же, Уидукинд, спой нам! — Высокого бледнолицего молодого человека начали подталкивать, и он, смеясь, встал.

— Ik gihorta dat seggen dat sih urhettum aenon muo tin, hiltibraht enti haudbrant…

Джоанну поразило, что молодой человек пел на просторечии; каноник назвал бы его произношение языческим.

— Прослышал я, как Хилдебранд и Хадубранд в бою сошлись однажды…

Мужчины встали и подхватили песнь, покачивая кубками.

— …Стрел острых дождь их поливал, но крепко так они сражались, что в щепки их щиты ломались…

«Странная песня за столом епископа». Джоанна искоса взглянула на Джона: его глаза сияли от восторга.

Радостным криком гости закончили песню и уселись на свои места, шумно придвигая скамьи к столу.

Из-за стола поднялся, хитро ухмыляясь, еще один человек.

— Прослышал я, как что-то поднялось в укромном месте… — он замолчал в ожидании.

— Загадка! — крикнул кто-то, и люди зашумели, приветствуя идею. — Загадка Хайдо! Да! Да! Послушаем.

Человек по имени Хайдо дождался тишины.

— Прослышал я, как что-то поднялось в укромном месте, — повторил он, — набухло, вздыбив покрывало, а барышня вцепилась ручками в него… — гости понимающе захихикали, — …прикрыв поспешно нежной кисеей. — Хайдо обвел гостей веселым взглядом. — Так что же это, спрошу я вас?

— Загляни себе между ног, — выкрикнул кто-то. — Там и найдешь ответ! — Последовал взрыв смеха и непристойные жесты. Джоанна смотрела на всех в изумлении. Неужели это резиденция епископа?

— Неверно! — рассмеявшись ответил Хайдо. — Вы все ошибаетесь!

— Тогда скажи ответ! Ответ! — люди кричали и стучали кубками по столу.

Хайдо сделал паузу, нагнетая ситуацию.