идущего сзади. Стараемся глядеть по сторонам, чтобы хотя бы в общих чертах характеризовать местность. Пейзаж однообразный: негустой смешанный лес, пологие холмы с облесенными вершинами, торфяники, густо поросшие ягелем. Голубой купол неба безоблачен, и если бы не гнус, да не бурелом, можно было бы подумать, что находишься не на Подкаменной Тунгуске, а где-нибудь неподалеку от Казани или Вологды.
Скоро уже должна быть река Макикта. Медленно и трудно ползем через обширное болото. В поперечнике оно имеет метров семьсот, но переход через него занимает более сорока минут: приходится прыгать с кочки на кочку.
Макикты все нет. Виктор начинает беспокоиться. Раскладываем карту, сверяемся с компасом. Нет, как будто бы все правильно. Она должна быть где-то рядом. Снова идем десять, двадцать, тридцать минут — Макикта как сквозь землю провалилась. По времени и по расстоянию, как казалось нам, мы должны были бы давно на нее выйти. Уже потом мы поняли, что во второй половине дня, когда ноги отказываются идти, трудно составить себе объективное представление о том, сколько прошел. Каждые двести метров невольно принимаешь за километр.
Макикта выныривает из кустов совсем рядом, когда мы уже теряем всякую надежду ее найти. Сперва мы слышим ее негромкое журчание по каменистому ложу, а спустя минуты две выходим к ее берегу. Место живописное. Небольшая таежная речка течет здесь зажатая невысокими, но довольно крутыми склонами поросших лесом холмов. Круто поворачивая на восток, в излучине она образует глубокую заводь, вода в которой почти неподвижна. Достав кружки, жадно пьем холодную, как лед, кристально чистую воду. Раскидываем палатку, зажигаем костер. Подводим итоги дня. Программу на сегодня мы выполнили честно. Если и дальше все пойдет так же хорошо, послезавтра будем в избах Кулика.
Тревожные версты
21 июля
Наши радужные прогнозы лопнули, как мыльный пузырь. В данный момент сидим у костра, рассматриваем карту и гадаем: где мы находимся?
К полудню мы вышли к отрогам хребта Вернадского. До обеда прошли на север еще километра четыре, а дальше началось какое-то наваждение. Если верить карте, тропа должна идти прямо на север и пересекать в районе, где мы находимся, Макикту. Вместо этого она круто повернула на северо-запад и повела нас куда-то в сторону. Сперва мы думали, что это небольшой, не обозначенный на карте путь в обход торфяников. Но прошел час, другой, третий, мы все идем и идем, а Макикты все нет, как нет. Еще в Ванаваре нас предупреждали, что где-то в этом районе от Куликовой тропы отходит дорога на факторию Муторай. Не свернули ли мы случайно в болоте с тропы?
Уже смеркалось, когда мы вышли к небольшой долинке, заросшей густым кустарником. «Ну, вот, это, наверное, и есть Макикта», — удовлетворенно сказал Виктор, когда у нас под ногами захлюпала вода. Сбросили рюкзаки, и Юра, ломая кусты, полез вперед на разведку искать русло речки. Ходил он минут двадцать. Когда он вернулся назад, мы сразу поняли по его виду, что никакой Макикты в долине нет.
Обсудив положение, пришли к невеселому выводу, что идти дальше с грузом бессмысленно. Порешили на том, что завтра утром перетащим груз в то место на тропе, которое достоверно совпадает с картой, оставим там рюкзаки, а сами пойдем назад, на Чамбу, заберем Леню и Руфу, перетащим всю кладь в промежуточный лагерь и оттуда начнем разведку в поисках правильного пути.
22 июля
Снова на Чамбе. Весь день шли назад по тропе, приглядываясь внимательно к малейшей развилке, к каждому свертку.
Юра Кандыба, кажется, чуть не налетел сегодня на охотничье приключение, которое могло кончиться печально. Отправляясь на очередную рекогносцировку, мы отошли друг от друга так, что перестали слышать голоса. Когда, спустя час, мы встретились, Юра был встревожен. Отойдя от нас метров на пятьсот, он присел отдохнуть на берегу реки. Неожиданно в зарослях на противоположном берегу что-то затрещало. Юра решил, что это возвращаемся мы с Виктором. Треск повторился. Казалось, что сквозь кустарник пробирается кто-то большой и тяжелый. Юра окликнул нас, но ответа не получил. Тогда он забеспокоился всерьез, и было отчего: единственное ружье осталось у Виктора. Юра стал громко кричать и свистеть, в кустах близ реки что-то затрещало, зашумело, мелькнули неясные контуры какого-то крупного животного, и звуки стали удаляться. Вскоре все стихло. Мы так и не узнали, с кем пересеклась наша тропа, но ясно одно, что это был какой-то крупный зверь, может быть, лось, а может, и медведь. Во всяком случае, это лишний раз напомнило о том, что тайга есть тайга, и шутки с ней плохие.
В Чамбинский лагерь мы пришли поздно вечером. Леня и Руфа встретили нас радостными возгласами — Леня даже палил из ружья — полагая, что мы уже дошли до изб Кулика и успели вернуться обратно. Пришлось их разочаровать. Настроение у всех невеселое, но убитого по пути глухаря все же ели с большим аппетитом.
Река Чамба
Дорога найдена
22 июля
Сегодня утром, когда мы собирались в очередной рейс по тропе, со стороны излучины Чамбы неожиданно донеслись звуки человеческого голоса. Мы выскочили на берег. Метрах в шестистах от нас, на противоположном берегу Чамбы, виднелась весьма живописная фигура, в которой лишь с большой долей фантазии угадывались контуры Виктора Журавлева. Поодаль от него виднелись еще двое мужчин с рюкзаками. Побросав все дела, бросились встречать вновь прибывших. Это был на самом деле Виктор Журавлев, похудевший, загоревший, с устрашающей рыжей бородой. Двое других — Дима Демин и Володя Матушевский. Сначала они собирались ехать с нами, потом обстоятельства сложились так, что им пришлось остаться на лето в Томске, но в последний момент вновь все изменилось, и они решили догонять экспедицию уже в пути.
Похождения Виктора Журавлева с того момента, как он отстал в Кежме, достойны пера летописца. Просидев несколько дней в тщетном ожидании летной погоды в Кежме, он пришел к выводу, что даже в век цивилизации наиболее надежным видом транспорта являются добрые ноги. Вместе с москвичами, столь же плотно застрявшими в дороге, он договорился с проводником и двинулся за сто с лишним километров пешком по тайге в Чемдальск, расположенный километрах в восьмидесяти от Ванавары вверх по Подкаменной Тунгуске (оттуда собирались сплавляться лодками).
Путешествие было насыщено духом романтики: помимо гнуса и прочих таежных «прелестей», нарвались на лесной пожар, от которого, впрочем, благополучно ушли. Придя в Чемдальск, обнаружили, что надобность в лодках отпадает, так как погода прояснилась и можно ожидать самолета.
