Велик – будто нет никаких границ для него.
Однороден – будто хочет закрыться.
Безмятежен – будто не помнит, что говорил.
Наказания видит как собственную плоть, потому великодушен, если вынужден нести гибель.
Обряд – его крылья. Им он и движется в мире.
Знание – его время. Нет нужды стремиться оказаться в делах.
Сила духа – его послушность. И речами он всех призывает, имеющих ноги, вместе двигаться вверх, чтобы достигнуть высот. А истинное намерение в людях проявляется как старание в действиях.
Что ему нравилось, было ему единым.
Что не нравилось, было ему единым.
Оба этих единых были для него одним.
Да и не единое тоже было ему одним.
В своих единствах он был послушен Небу.
В своих не-единствах следовал за людьми.
И не было борьбы между Небом и человеком.
Так определяется истинный человек.
Смерть и рождение – судьба. Они сменяют друг друга постоянно, как дни и ночи. Таково Небо. С этим человек ничего поделать не может. Таковы состояния вещей.
Небо, давшее жизнь человеку, как отец для него, и любит он его за это всей душой. Как же он должен относиться к тому, что стоит над Небом?
Государь управляет людьми и превосходит их во всем. Они готовы ради него отдать жизнь. Чем же они могут пожертвовать ради истинного владыки?
Когда высыхает вода в водоеме, рыбы оказываются на суше. Тогда они проявляют взаимопомощь, делятся влагой, смачивают друг друга собственной слюной. Но разве не лучше для них забыть друг о друге на воле рек и озер?
Все мы здесь в этом мире подобны рыбам в высохшем водоеме. Потому столько разговоров о добре и зле, столько построений ума и мудрствований о высоком в попытках найти свободу от самих себя в этом болоте.
Можно восхищаться мудрым царем Славным, возмущаясь деяниями царя Храброго. Но разве не лучше забыть о том и другом, преображаясь собственными путями?
Ведь Великий Ком мира грузит меня плотью, обременяет рождением, несет облегчение в старости, давая отдохновение в смерти. И если жизнь для меня благо, то благо и смерть для меня.
Можно лодку свою спрятать в заводи, а сети укрыть в глубине озера. Думаешь, что так будет надежно. Но в полночь придет владеющий силой, взвалит все на спину и унесет. Омраченным сознанием не можешь понять, что случилось. Ищешь большое, чтобы спрятать в нем малое. А оно все равно исчезает.
Если только мир спрятать в самом мире, тогда он не денется никуда. Таково великое состояние вечности вещей.
Ты радуешься тому, что обрел человеческую плоть по особому образцу. Но если у тебя есть плоть человеческая, она пройдет через десять тысяч бесконечных и неисчерпаемых преображений. Можно ли счесть все те радости, что еще придут?
Мудрый человек гуляет среди вещей только там, где им некуда больше исчезнуть и все существует одновременно.
Благо ранняя смерть, благо и старость. Благо начало, благо и конец. Люди берут за образец такое отношение к миру.
Насколько же лучше то, что связывает десять тысяч вещей, что является источником всех преображений?
В Пути есть и чувства, есть и вера.
У Пути нет проявлений, нет плоти. Его можно лишь проводить, но нельзя вместить. Его можно постичь, но глазами не увидать. В нем самом и основа, и корень. Не было еще ни Земли, ни Неба, а он в этой древности уже точно был. В нем и боги, и духи, и высшие владыки. Он порождает Небо и порождает Землю.
Он прежде великой грани, а не высок.
Он ниже шести границ, а не глубок.
Хоть и рожден раньше Неба и Земли, а длится не долго.
Он старше, чем самая древняя древность, но не стар.
Охраняющий от Зверей постиг Путь и потому сумел управлять Небом и Землей.
Таящий Свет постиг Путь и потому понял тайну взращивания силы дыхания.
Северный Ковш постиг Путь и до конца времен на своем месте удерживает Небо.
Солнце и луна постигли Путь, потому до конца времен не погаснут.
Земляной Ком постиг Путь и стал владыкой гор Первородного Хаоса.
Опирающийся на Простоту постиг Путь и стал гулять хозяином Великих потоков.
Личность в Плечах постиг Путь и стал владыкой Великой горы.
Желтый Владыка постиг Путь и поднялся в заоблачное Небо.
Устремленно Ждущий постиг Путь и потому поселился в Темном дворце.
Сильный Частями постиг Путь и потому определил Северный полюс.
Мать Западного Правителя постигла Путь и потому возвышается над горой Расширения Малого.
Не знают, где он начинается, не знают, где он закончится.
Прародитель Изобильный постиг Путь и потому прожил со времен царя Усмирителя Вод до времен пяти владык.
Обучающий Радостью постиг Путь и стал главным чиновником у царя Доблестного Войной, который навел порядок во всем мире. Он стал правителем звезды Восточная Нить и восседает на созвездиях Плетенки и Хвоста, став равным среди правителей остальных небесных звезд.
Наставник Основ, начальник Южного предместья, спросил деву Премудрую:
– Вы прожили столь долго, а цвет лица у вас – как у юной девицы. Почему?
Ответила дева:
– Я слушаю Путь.
Наставник Основ спросил:
– А Путь можно постичь через учебу?
Ответила дева:
– Нет, нельзя. Вы, наставник, не подходите для этого. Вот Опирающийся на Балки Гадатель подходит по своим качествам, чтобы стать мудрым, но не постиг Путь мудрого человека. Я же, постигшая Путь мудрого человека, не имею подходящих качеств, чтобы стать человеком мудрости.
Я желала научить его, чтобы он воспринял Путь. Думала, что ему будет легко стать настоящим человеком мудрости. Но вышло не так.
Казалось, что будет легко мне, постигшей Путь человека мудрости, поведать его тому, кто имеет природные свойства, что подходят для постижения мудрости. Я долго старалась поведать ему этот Путь.
Учила его три дня, после чего он сумел отстраниться от мира.
Когда он уже отстранился от мира, я продолжала учить его постижению Пути.
Прошло семь дней, и он сумел отстраниться от вещей.
Когда он уже отстранился от вещей, я продолжала учить его постижению Пути.
Прошло девять дней, и он сумел отстраниться от жизни.
Уже отстранившись от жизни, сумел он проникнуть в утреннюю прозрачность.
Проникнув в утреннюю прозрачность, он сумел увидеть свое одиночество.
Увидев свое одиночество, он сумел отстраниться от времени прошлого и настоящего.
Освободившись от времени прошлого и настоящего, он сумел войти в ту область, где нет ни смерти, ни рождения. Уничтожаешь живое, а смерти нет. Порождаешь жизнь, а не происходит рождение.
Путь, проходя через все вещи, ничего не направляет, ничему не препятствует, ничего не разрушает, ничего не создает.
Это постижение называется «успокоением тревог». Успокоившись в тревогах, ты от тревог приходишь к совершенству.
Наставник Основ спросил:
– А откуда госпожа узнала об этом?
Та отвечала:
– Я узнала об этом от сына Помогающего Письменами. А сын Помогающего Письменами узнал об этом от внука Знающего на Память. А внук Знающего на Память узнал это от Ясного Взгляда. А Ясный Взгляд узнал это от Шепота в Ушах. Шепот в Ушах узнал это от Усердного в Работе. Усердный в Работе узнал это от Поющего Песни. Поющий Песни узнал это от Темного Мрака. Темный Мрак узнал это от Туманного Хаоса. Туманный Хаос узнал это от Подозрения Начала.
Наставник Обрядов, Наставник Колесничий, Наставник Пахарь и Наставник Приходящий вчетвером встретились и так говорили:
– Если можешь видеть, что небытие – это голова, жизнь – позвоночник, смерть – задница, если можешь понять, что жизнь и смерть, существование и исчезновение – это одно тело, тогда и будешь с нами дружить.
Поглядели все четверо друг на друга и засмеялись. Никому это не было поперек души. После этого общались как друзья.
Вот Наставник Колесничий заболел. Наставник Обрядов пришел проведать его. Тот и говорит:
– Насколько велик творец сущего, сделавший со мной это? Чтобы суметь вот так согнуть-перегнуть. Крутым горбом скривил спину. Пять дыр вверх глядят, а челюсти в пупке укрылись. Плечи выше макушки торчат, шея так искривилась, что в небо смотрит.
Разладилось в нем взаимодействие сил дыхания света и тьмы, а сохранил в душе покой и безмятежность. Ковыляет, чтобы взглянуть на свое отражение в колодце и говорит:
– Вот ведь что творец сущего со мной сделал, так согнул-перегнул.
Наставник Обрядов спросил:
– Не нравится тебе?
Тот ответил:
– Да нет. А что мне может не нравиться? Все будет постепенно меняться, и вдруг моя левая рука и станет петухом. Тогда буду отмечать ею время в ночи. А правая рука моя, постепенно меняясь, превратится в стрелу для арбалета. Тогда ею я буду перепелов на жаркое добывать. А если зад мой, постепенно меняясь, превратится в колесо, тогда дух превратится в коня. Смогу на них ездить. Больше мне повозка не понадобится.
