— Я замёрзла. Вытащи меня, пожалуйста.
Пару секунд Стас смотрит в мои глаза так пристально, что я уже задумываюсь над третьим погружением, но потом на его губах появляется мимолётная улыбка.
— Хорошо.
Он помогает мне выбраться. Я обхватываю себя руками, действительно ощущая, как меня начинает морозить. Кожа становится гусиной, и зуб на зуб не попадает. А ещё лифчик от купальника без поролона, и вершинки сосков остро торчат. Мне хочется прикрыться.
— Держи, — Стас набрасывает мне на плечи большое полотенце и через него растирает плечи. — Смени полотенце на плед, я сделаю горячий чай.
Он уходит, а я остаюсь у бассейна одна. Сбрасываю полотенце, подсушиваю им волосы, закутываюсь в плед, который Грачёв мне уже предлагал, когда мы с девушками вернулись из кухни.
Не знаю почему, но я не ухожу. Усаживаюсь в кресло и остаюсь ждать обещанный Стасом горячий чай.
Голова гудит, спина ощутимо саднит в месте удара, а внутри эта дурацкая щекотка. Может, болезнь какая? Я как-то смотрела медицинский сериал, и щекотка внутри может быть не самым безобидным симптомом.
Замечаю на кресле Грачёва толстый большой блокнот в кожаном переплёте. Вряд ли рабочий, да и, как я заметила, Стас не из тех людей, что вот так будут оставлять без присмотра что-то связанное с работой.
Мне сложно объяснить самой себе мой поступок, обычно я не трогаю чужие вещи, но тут рука тянется, и я беру блокнот в руки. Открываю переплёт будто запретную дверь. Дыхание спирает, а щекотка внутри усиливается. Это, как я и подумала, скетчбук Стаса для набросков.
Разные зарисовки простым карандашом на желтоватых страницах. Какие-то более детальные, какие-то в виде образов колючими, непричесанными штрихами. В основном это обнажённые тела, хотя на третьей вот в самом уголке изображён спящий кот, ещё большой жук-олень. Но остальные все — люди. В откровенных позах. И это… красиво. Смело, провокационно, смущающие, но красиво. Эстетика секса, как он сказал.
Вот длинноволосая девушка выгнулась назад, прильнула спиной к груди парня, а перед ней ещё один на коленях, а на этой странице девушка с короткими волосами стоит на коленях перед мужчиной. Её голова приподнята, мне почему-то кажется, что она смотрит мужчине пристально в глаза. Я хоть и не имею опыта в сексе, но прекрасно понимаю, для чего она стоит на коленях перед мужчиной.
А на этой… О! На постели лежит девушка, обнажённая, но её груди и треугольник в паху прикрыты кольцами змеи. Это я? Он рисовал меня?
Мне одновременно хочется и прикончить Грачёва, потому что это как-то дико всё для меня, но в то же время я засматриваюсь.
— Если бы рисовал с натуры, вышло бы лучше, — раздаётся шёпот мне прямо в ухо.
Я подскакиваю, резко захлопнув скетчбук, застигнутая врасплох. Кожа на шее становится очень-очень чувствительной, когда её касается дыхание мужчины.
— Я не…
Во рту пересыхает, сказать мне нечего, я ведь без спросу взяла. Щекотка концентрируется за ухом, а потом разносится по всему телу на скорости, когда Стас пальцем отодвигает влажные пряди волос, а потом скользит по шее, по плеечу и до самого локтя.
— Хочешь попробовать? Там ещё много пустых страниц.
— Спасибо, но нет, — встаю и поворачиваюсь к Стасу, протягиваю ему закрытый блокнот. — Думаю, ты найдёшь, кем заполнить эти страницы.
Грачёв протягивает руку и забирает блокнот, но смотрит в глаза. Он успел надеть шорты и набросить рубашку, хоть и не застегнул её. А вот я стою перед ним в одном мокром купальнике, плед упал с плеч, когда я дернулась, застигнутая врасплох.
По коже бегут мурашки, мне зябко и неуютно. Понимаю, что Стас специально пытается смутить меня, но сунуть фигу ему под нос не могу. Просто не получается. Меня почему-то тормозит. Язык засовывается в задницу, даже мысль, что ответить, не всегда на ум приходит, а если и приходит, то так и остаётся только мыслью.
Боюсь его? Возможно. Но Стас, собственно, ничего такого и не делает, чтобы у меня от него поджилки тряслись, он не маркиз де Сад и не Синяя Борода. Вроде бы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты замёрзла, — скользит взглядом вниз, и я едва сдерживаюсь, чтобы позорно не обхватить себя руками. — Пей чай.
Точно, он ходил за чаем. Кружка с горячим напитком стоит на столике рядом, источая приятный цветочный аромат и дразня витком полупрозрачного пара. Я и правда хочу чаю, но и свалить отсюда побыстрее тоже хочу.
Сдергиваю плед с кресла и снова заматываюсь в него. Так чувствую себя намного увереннее. Опять опускаюсь в кресло и беру в руки кружку с чаем. Обжигающий напиток согревает за несколько глотков.
Я опускаю чашку и поднимаю на Грачёва глаза. Он продолжает смотреть, чуть склонив голову на бок. Расслабленный, спокойный, уверенный в себе. Красивый.
Какой бы сложной не была наша ситуация, я не могу не отметить, что Стас по-настоящему красив. Тёмно-русые волосы, серые глаза, разлёт бровей, делающий взгляд внимательным и опасным. Он высокий, но не худой. Фигура статная, подтянутая.
Наверное, влюбиться в такого опасно. Особенно если безответно. И если Ева его любит, я ей не завидую.
— Почему ты так смотришь? — выдаю первую глупость, что приходит в голову, только бы разрядить то электричество в воздухе, что аж кусает за кожу.
— Запоминаю. Ты же не хочешь позировать, придется дорисовывать. Снова фантазировать.
О моём обнажённом теле. Он этого не говорит, оставляет дорисовать фразу самой. Развлекается, смущая всё сильнее.
Хватит с меня. Надо уйти. Пусть шуточки свои шутит с весёлыми соседями. И вообще, я спать хочу.
— Я пойду, — поднимаюсь на ноги, крепче сжимая плед на груди.
Тянусь поставить чашку на столик, но охаю от внезапной резкой боли где-то под правой лопаткой. Как раз там, где я ударилась, когда поскользнулась и юркнула в воду.
— Что такое? — Грачёв резко встаёт и делает шаг ко мне.
— Нормально всё, — торможу его выставленной ладонью. — Встреча с бортиком бассейна оставила на память небольшой ушиб.
— Дай посмотрю.
— Не надо, — делаю шаг назад. — Уже и не болит. Пройдёт скоро.
— Ася, это позвоночник, не стоит шутить. Иди сюда.
С видом опытнейшего эскулапа, Стас обходит меня и стаскивает плед. Я даже возмутиться не успеваю, как одна его ладонь ложится мне на плечо, удерживая на месте, а рядом с позвоночником я чувствую, как пробегают его пальцы, едва касаясь.
Моё дыхание сбивается, во рту пересыхает. Хочется сглотнуть, но в горле становится ком.
— Гематомы нет, лёд прикладывать смысла нет. Да и поздно уже.
Стат говорит негромко. И руки не убирает. Электричество вокруг вот-вот начнёт потрескивать так, что его станет слышно за пределами двора. Я не шевелюсь. Не могу себя заставить, будто зачарована.
Хватает сил лишь прикрыть глаза, когда моей шеи сбоку касаются горячие губы. Так мягко и приятно. Они движутся вниз к плечу, а потом снова возвращаются и обжигают кожу за ухом.
Меня хватает лишь на то, чтобы шумно втянуть воздух носом. Но этого кислорода мозгу оказывается недостаточно, чтобы он включился и заработал, подчинив тело. Потому что оно сейчас непослушно мне.
— Такая нежная девочка, — говорит тихо, и смысл слов складывается в моём разуме как-будто бы не сразу.
Мои глаза всё ещё закрыты, когда я чувствую, как мужские пальцы распутывают верёвки купальника на шее, и обнаженной груди касается вечерний воздух. Наконец мокрая трапка не холодит соски, но… теперь моя грудь обнажена. Ей холодно, но ровно до того момента, как широкие мужские ладони её согревают.
Приятно. Стыдно. Запретно. Внутренняя щекотка становится такой сильной, что кажется, будто плавит моё тело изнутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Всё так в тумане. Нереально. Не по-настоящему.
Нега внутри становится такой сильной, что я теряю силы. Мне сложно стоять, и приходится откинуть голову, уперевшись затылком в мужское плечо. И как раз в этот момент пальцы Стаса аккуратно пробираются под резинку моих плавок.
Выдыхаю с напором и распахиваю глаза, дёргаюсь, но он меня удерживает. Всё происходит быстро и без контроля с моей стороны.
