к нему. Рассказал о моих взаимоотношениях с Пономаревым, ‑ моим командиром БЧ-1. Он сказал, что не знает об этом приказе, но обещал разобраться. Через 1,5 месяца Пономарева с корабля убрали, и командир сообщил мне, что я зачислен в учебную группу при Управлении Гидрографии СФ для подготовки офицеров запаса. Офицерскому составу корабля поручалось в течение полугода подготовить меня к экзаменам по имеющейся в Управлении программе по специальности «штурман ВМФ» без отрыва от плаваний.
Это была победа! И началась «учеба». Вместо Пономарева пришел новый штурман, старший лейтенант Шемякин, с которым у меня сразу сложились хорошие отношения. Приятное, умное круглое лицо интеллигента, живые горящие глаза, ростом чуть пониже меня, пропорциональная фигура, умница, с отличием закончил училище ВМФ в 47-ом году. (Но…, как показали дальнейшие события, свою норму он не знал. Дважды за время совместной службы мне пришлось его выручать. Подробности ниже.
Учеба, конечно, носила условный характер и проходила в его каюте. Много интересного он мне рассказал по вопросу счисления положения корабля по звездам, солнцу и луне, маякам, бортовому радиопеленгатору. За три месяца бесед и практики в походе я овладел азами штурманского дела. (И вскоре мне пришлось на практике в сильнейший шторм показать командиру корабля, что я не зря учился у нового штурмана). Он имел смутное представление об устройстве гирокомпаса, и других электронавигационных приборов и мне пришлось провести несколько бесед с ним на эту тему. В общем, мы понравились друг другу и стали друзьями. С июля 53-го года я был переведен в должность стажера штурмана и сменил бескозырку на мичманку с крабом, вместо звездочки. И мог увольняться с ночевкой. Из кубрика меня переместили в свободную кормовую офицерскую каюту. Что из этого вышло, ясно будет ниже.
1.7 Отпуск
(Середина Декабря 52г…..конец января 53г)
Домой привез оленьи шкуры, приобретенные на Колгуеве и подарок племяннице Юле ‑ большую куклу, ей как раз исполнилось 5 лет. Она была так рада, что до сих пор, (ей сейчас 60), помнит. Недавно были с Юлей (женой) в гостях у нее на Костонаевской, она напомнила мне про эту куклу. Отпуск по вечерам был заполнен Валей, танцами в клубе по понедельникам с Валей и с красавицей Любой из Солнцева – подругой, (одной на двоих!), Сашки и Сергея Шульгиных. Их не было, они тоже служили в каких-то инженерно-строительных войсках. (Характерно, что она их не различала, и они иногда подменяли друг друга). Погода была слякотная, так что пришлось ограничиться гулянием с целованием, в засос. В оркестре я не играл, т.к. за два года потерял форму. Валя мне сообщила, что в июне заканчивает свой торговый техникум и, скорее всего, ее распределят в Мурманск. Обещала сообщить мне подробности, когда получит назначение. На этом и расстались. Но она мне так и ни разу не написала!
Перед окончанием отпуска приехала повидаться моя двоюрная сестра Мила, дочь дяди Пети. Очень симпатичная девушка-блондинка. Тогда она училась в Менделеевском на втором курсе. (После окончания института, она была распределена в Воронеж и там осела фундаментально. В апреле 2008г она мне оттуда звонила).
1.8 События и походы 53 года
Прибыл на корабль, который стол у причала мыса Мишуков, и узнал, что без меня плавали к Шпицбергену и попали в шторм 10 баллов. Кошмар, но все живы и моя аппаратура и молодежь с Щегловым работали прекрасно.
Продолжилась «учеба» с штурманом и другими офицерами. Вызывает меня Замполит и мне, как секретарю, предлагает к празднику 1-ое Мая, а впоследствии, и к 7 ноября, организовать что-нибудь музыкальное на корабле. К этому времени я довольно здорово играл на гитаре по нотам, знал, что один из боцманят (беларус с добродушной физиономией, он мне нравился) играл на домре. В общем, я согласился и начал подготовку.
2-го марта 1953г в 19-00 я заступил на сутки дежурным по низам. Как и положено, при мне был вестовой-матрос. В 23ч дал по ГГС сигнал полного отбоя, погасил централизованно свет в кубриках, включил в них фонари синего света и ушел спать, оставив дежурить до 3-00 вестового, как положено по штату. Вестовой меня разбудил в 3-00 и ушел спать. Я продолжил дежурство. Спать хотелось невероятно! В 5-30 я разбудил кока, в 5-45 радиста, чтобы он включил легкую музыку по ГГС, после того, как я дам команду побудки в 6-00 всему экипажу, в том числе и офицерам. И, стоя, прислонился к дверному косяку дежурной рубки, чтобы не заснуть. И….. заснул! Стоя!! Очнулся от легкого удара рукой по плечу. Оборачиваюсь – радист. Смотрю на часы – 06-15! Кошмар, стоя, я проспал 30 минут и проспал побудку!! И слышу очень громко по трансляции, которое вовремя включил радист самостоятельно без моей команды:
«Сегодня ночью умер дорогой наш вождь Иосиф Виссарионович Сталин!»
Конечно, в первые мгновенья вид у меня был дурацкий. Радист (я его уважал, простой добродушный парень, помор из Архангельска), спрашивает меня, может быть включить веселенькую музыку к сигналу подъема? Чуть я ему не влепил по уху за издевательство и принял решение: не давать сигнал побудки по ГГС, а обежать все кубрики и с воплем «Полундра, подъем! Сталин умер!!» поднять людей. Так я и сделал. Потом я обежал каюты офицеров, замполита, поднимал, правда, их уже без полундры. Без стука забежал в кабинет-каюту командира, потряс за руку и сообщил спокойно, что Сталин умер. Как он вскочил, я до сих пор помню. И всё! Дело было сделано на отлично! Никто даже и не заметил, что поспали лишние 15 минут в день смерти отца народов СССР.
5-го марта в день похорон весь экипаж был выстроен на верхней палубе и в течение нескольких часов молча, стоял и слушал, как что-то мололи еще живые члены его зондеркоманды и подельщики из ЦК по трансляции из Москвы. Пофамильно помню только, что выступал Л. П. Берия. Погода была пасмурная, но без дождя – померзли немного.
Период с начала марта до конца мая 53-го года мне почему-то не запомнился событиями, связанными с плаванием корабля. Помню только, что я удачно выступил с гитарой, а белорус со своей мандолиной в честь праздника 1-ого мая по трансляции из радио рубки. А в начале июня я удачно закончил «учебу» на штурмана, «сдал экзамены» по всем предметам и документы на присвоения мне офицерского звания и на уход в запас ушли в Москву на утверждение. Ответ должен был прийти не раньше, чем
