отряду жизнь, но она осталась в лесу, пока мы тут спим и едим в полной безопасности. Ее подстрелили, и она угодила в капкан для животных. Когда я уезжала, она была жива. Я не успела помочь ей выбраться в тот момент, а когда вернулась за ней через два дня, отделавшись от погони, ее кто-то уже оттуда вытащил. Я была одна, моя нога сильно воспалилась. В таком состоянии, без провизии, я не в силах была броситься на ее поиски! Но если никто из нас не поможет ей, она останется у кого-то в плену. Я никогда бы не бросила вас в такой беде. Мне нужны добровольцы, которые бы помогли найти ее под командованием Норды! — Каждое слово давалось ей тяжело.
— Разве это не приказ?! Почему же добровольцы? Может, потому, что эгоистичная Сатирра ослушалась меня, когда я просила ее не уходить? Она нас предала и не заслужила того, чтоб кто-то из нас рисковал своей жизнью ради предательницы! — Сказав это, Норда поняла, что ее слова слишком жестоки и дерзки. Она почувствовала, что ее голос может быть властным, особенно сейчас, в сравнении с ослабленной Ардой.
— Она спасла нам жизнь. Да, Сатирра нарушила правила, и любой из нас за это должен быть казнен. Никогда я не прислушивалась к ней. Она так хотела быть с нами, охотиться как все, использовать свои навыки по назначению. Это моя ошибка, по моей вине это произошло, — и сквозь хрип в голосе послышалась печаль.
Такой поникшей ее не видели с тех самых пор, когда она привезла израненную маленькую Сатирру. Многие догадывались, что, не будь это ее любимица, никто бы и не думал о спасении предательницы.
— Это не ваша вина. Она всегда была послушной. Я никогда не могла бы и подумать о том, что она может такое вытворить, — сказав это, Норда начала искать кого-то взглядом.
— Норда, если тебе есть что мне рассказать, я тебя выслушаю, но сейчас нужно торопиться. Она там, ее ведь тоже ранили из арбалета, но продержится ли она так долго, я не знаю. Путь к яме при быстром темпе займет не меньше трех дней, это сквозь чащу, практически без отдыха, а оттуда мы должны начать поиски по следам, — казалось, Арда никогда еще не говорила так испуганно.
Амазонки не догадывались, как Арда боялась привести свой отряд к поселениям, ведь там девушкам откроется много секретов.
— Если она ранена и ее уже достали из ямы, боюсь, нам всем придется прочесывать лес в поисках. Стоит ли рисковать десятками ради одной? — Норда стояла на своем и ее одобрительно поддержали, а слабая ксанфа ничего не могла с этим сделать, пока она снова уверенно не встала на ноги.
После собрания Арде помогли добраться до шатра и Элен занялась ее ногой, но в ее поведении было заметно какое-то изменение.
— Я знаю, что ты переживаешь за мою ногу и жизнь, но вижу, как тебе не по себе от того, что случилось с Сатиррой. Пока я слаба, никто не захочет спасать ее. Помоги мне, ты столько для нас всех сделала, к тебе могут прислушаться, — Арда внимательно наблюдала за каждым ее движением.
— Я сделаю все, что в моих силах. Мне очень жаль, ведь меня не было рядом, чтобы ее остановить, — на глазах Элен проступили слезы, а руки будто тряслись.
Элен каждую минуту думала о том, что она поступила правильно, рассказав девочке правду, но в другую минуту уже винила себя. Сатирра могла быть в смертельной опасности, если уже не погибла.
— Мне нужно отдохнуть. Когда полностью поправлюсь, никто не ослушается меня, если я дам приказ. Главное не опоздать и вернуть ее сюда живой, — взяв за руку Элен, она смотрела в сторону выхода.
— Амазонки правы, слишком многие из нас могут погибнуть прежде, чем мы найдем ее, и ведь даже неизвестно, жива ли она. Вы столько лет воровали девочек вдвоем, чтобы избежать столкновения отряда амазонок с лагерем или поселением, а теперь хотите отправить весь ксанфат на ее поиски, рискуя их жизнями. Болезнь помутила твой разум, Арда, в таком походе многие могут узнать секрет о происхождении людей. Я тебя вылечу, а потом ты поймешь, что мы были правы. Боюсь, нам нужно ее отпустить, — после этих слов Элен вышла на улицу, ее всю трясло.
Она побрела к реке и смотрела на звезды, но из-за слез они расплывались в глазах. Элен уже не хотела возвращаться к прежней жизни в поселениях и деревнях, ведь это место стало ее родным домом, и разрушить жизнь стольких женщин, уговаривая идти на поиски Сатирры, она не хотела. Конечно, она желала найти девочке нужных людей, или чтобы та вернулась живой и невредимой, но шансы таяли, а чувство вины за собственное предательство снова нахлынуло на нее. Она сидела так до рассвета не сомкнув глаз, пока снова не услышала голос из-за спины.
— Я не расскажу твой секрет, но помни: если она не вернется, это только твоя вина, — Норда присела рядом с ней.
— Тогда почему не выдашь меня? — осипшим голосом спросила Элен.
— Потому что своим проступком ты спасла нашу ксанфу и тех, кто были с ней в тот день, когда Сатирра отвлекла варваров на себя. Но ей здесь не место, мы все это знали. Я всегда считала ее дефектной, а теперь она сослужила нам службу, и никто ее к этому не принуждал, — обняв Элен за плечи, Норда положила ей голову на плечо.
Глава 4. Медеус
Спустя шестнадцать лет после того, как маленькая Шарлотта прибыла в этот город, многое поменялось. Король умер в долине, прожив там меньше полугода, а спустя четыре года состоялась долгожданная свадьба его наследника.
После пропажи дочери Жан сильно исхудал и с каждым днем слабел. Это был шанс для Лардена уговорить короля уехать из Медеуса, чтобы люди остались верны его сыну.
Не успел никто оправиться после его кончины в долине, как трон перешел к Луи. При своем правлении он решил не менять главного советника, ведь Бастьен преданно служил королевству, пока его отец не мог править из-за болезни. К тому же самое ценное, что он сделал в своей жизни, — это заключил мир и помог ему, Луи, получить лучшую женщину на свете. И казалось, что счастье витает вокруг. Прошло двенадцать лет с тех пор, как он стал женатым королем. Народ любил его, войны не было, а земли несли огромные урожаи и люди не голодали.
