— Хоть на свадьбу пригласи, — широко улыбаясь, попросила я.
— О чем речь, я уже своей Мари все про тебя рассказал, а то она ревнивая до ужаса…
— Вечно тебя, Рэн, тянет на темпераментных девушек. — заметила я.
— А у тебя как с личной жизнью, все еще отпугиваешь кавалеров походами в спортзал? — с этим связанна тоже была отдельная история. На своем следовательском потоке волей судьбы я была единственной девушкой. Естественно, парни со временем перевстречавшись с половиной университета, обратили внимание и на меня. А меня тогда кроме учебы мало что интересовало, так что отваживать незадачливых, а часто и настойчивых кавалеров приходилось Рэну, как лучшему другу. В конце концов, его это достало и он заявил, чтобы со своими ухажерами я разбиралась сама. Вот тогда и был придуман этот вариант со спортзалом, но, как выяснилось, хорошей физподготовкой обладала не я одна… Впрочем, это история уже другая.
— Зачем же сразу спортзал? — я ухмыльнулась и откинув полу куртки предъявила табельный бластер.
— Да ты опасная личность! — шутливо восхитился друг.
— Ладно, давай теперь по работе. — улыбка пропала с моего лица. Я быстро ввела Рэна в курс дела и теперь озвучила свою просьбу. — Рэн, ты знаешь, что я редко о чем-то прошу, но склони своего подзащитного к сотрудничеству. Улик там предостаточно, а так я в свою очередь похлопочу, чтобы ему условный дали.
— Я ознакомлюсь с делом, потом дам ответ. — решил, наконец, адвокат. — Но если все настолько серьезно, как ты говоришь, почему до сих пор кроме моего подзащитного никто не арестован?
— А кого арестовывать Рэн? — я насмешливо вздернула бровь и развела руками. — Убийцы вообще не оставляют никаких улик, а трупы, как ты знаешь, не склонны делиться сведениями.
— Да уж, дельце темное. — Тьюринг задумчиво и постучал пальцами. — Ладно, о работе завтра, я сейчас уже не соображаю ни черта. Рассказывай, давай, как, чем живешь.
— Да что рассказывать. Сам знаешь, с моей работой время редко на что-то другое бывает.
— Понимаю, я и сам с Мари по работе познакомился. Ее обвиняли в краже животных из цирка.
— Что за бред! Кому они вообще могут понадобиться.
— Как оказалось и такие есть. — хмыкнул Рэн и мне была поведана животрепещущая история о храбром рыцаре Тьюринге и деве Мари.
Разошлись мы с Рэном спустя где-то три часа. У каждого накопилось столько всего интересного, что поговорить о чем было. Друга я в подробности своего перевода на Кернию не посвящала, он думал, что сюда я перешла просто на более выгодную должность и разуверять его мне не хотелось. С Рэна станется пойти и поругаться с Мэрком, хоть и прошло уже столько времени, а я другу лишних неприятностей не хочу, с адвокатской карьерой у него их и так полно.
Когда я добралась домой, сил делать что либо уже не было, мне кто-то звонил на коммуникатор раз семь. Потом заряд вышел и звонить перестали. С трудом поднявшись и глотнув каких-то болеутоляющих я опять погрузилась в полуспящее состояние, а утром меня ждал сюрприз, да еще какой!
Голова все так же раскалывалась. Мигрень обычно растягивалась у меня дня на три, а потом так же внезапно исчезала. Доктор, к которому я попала совершенно случайно, сказал лишь, что головные боли у меня начались от сильного нервного потрясения. И я, кажется, даже знаю от какого. Когда меня переводили и готовили бумаги на Земле я просто заперлась в тире и выстреляла ящик патронов, искренне надеясь, что выстрелы заглушили всхлипывания. Потом, когда истерика прошла, на меня навалилась апатия и я с двумя бутылками центаврианской джаги (учитывая, что я вообще не пью) поехала к одной знакомой, переселенки с Зиры, и мы вместе уговорили выпивку. За апатией пришла злость и когда заранее купленный генерал зачитывал в кабинете у Мэрка приказ о моем переводе я внимательно выслушала, покивала даже, а потом выговорила ему все, что думаю о продажности чести мундира и о других нелицеприятных вещах… Генерал тоже был не ликом шит и в ответ назвал меня «дилетанткой, желающей всего добиться через постель». От того, чтобы не дать этому «поборнику нравственности и морали» по лицу и вылететь из полиции со свистом, меня удержал Мэрк, сжимая руки в каком-то захвате. Апогеем всему стал наш скандал с Мэрком в космопорту, на который с интересом смотрел весь персонал и отправляющиеся. Но такая чудесная терапия дала свои плоды, на Кернию я прилетела с новыми силами, стойким желанием работать как можно больше и ненавистью к Мэрку, из-за приставаний которого я, собственно, здесь и очутилась.
А так эмоциональных потрясений, да и мигрени у меня раньше и не было, вот почему на входящий вызов от Мэрка с утра я решила не отвечать, а то опять наговорю ему чего- нибудь… Но доблестный рыцарь сегодня был невероятно настойчивым, после десятого раздражающего сигнала о вызове я, рыкнув, все же ответила этому чертовому доставале.
Итак, пьеса «Униженные и оскорбленные». Акт первый. Действующие лица: я, подполковник Мэрк, голограмма с каким-то видео, которое подполковник просматривает. Лица злые, голоса раздраженные. Мое состояние усугублено еще и головной болью.
— Ну, здравствуй, дорогая. — шипит Мэрк, выходя из-за стола.
— Что хотел? — раздраженно шиплю я в ответ.
— Да вот хотел узнать, какого черта ты все утро и весь вечер не отвечаешь. — глаза у собеседника суживаются. О,да наше высочество в ярости!
— С любовниками развлекаюсь, это ведь помимо работы мое единственное хобби. Новые эротические приключения так влекут. — яда в моем голосе полно.
— Ах, единственное хобби! Приключений тебе, значит мало!.. — ко мне разворачивают голограмму, на которой отображается какой-то бар, вокруг люди в форме космопорта. Изображение приближается и фигурка, энергично помахав рукой, подлетает к мужчине, который крепко обнимает ее и кружит, а она со смехом отбивается. Так, не поняла…
Акт второй. Действующие лица и декорации те же. Подполковник все так же зол, у меня округленные глаза и совершенно ошалелое лицо.
— Ты…ты… — воздуха явно не хватает чтобы закончить фразу. — Это что такое, а, Мэрк?! — первый шок прошел и теперь я не просто зла, я в бешенстве. Черт возьми, он за мной еще и следить будет! — Я тебя спрашиваю! Ты совсем офигел, тебе перелома мало было?!Так я тебе комплексные травмы организую сейчас! Ты у меня до конца жизни, по больницам будешь на костылях передвигаться!
— Что?! — у Мэрка нервы тоже сдали. — Ты мне еще угрожать будешь?!Да это вообще рабочее видео, идиотка! Я следил за одним объектом и что я там вижу?!Твою счастливейшую персону в компании какого-то мутного хмыря. — перешли его сиятельство на жаргон, употребляемый среди уголовников. От избытка чувств, видимо. — Да там вообще операция готовилась по аресту крупного махинатора, что ты там забыла?!Какого лысого пилота ты влазишь в раследования центра, зная, что это может быть заведомо опасно?!
