– Господи, откуда ты все это знаешь?
Фредерик покачал головой.
– Не имею понятия. Просто вдруг вспомнил.
Настроение Элизабет изменилось, она повеселела.
– Если нам удастся поймать рыбу, мы ее сварим!
– Конечно. У нас будет неплохая диета: фрукты, орехи и рыба. Вот только нет соли. Ну, ничего страшного, это временно. Жить можно.
– Но мы же не останемся тут до бесконечности, Фредерик! Если я не вернусь домой и умру с голода, то отец с сестрой сойдут с ума. Нас вот-вот начнут разыскивать, если еще не начали.
– Да, ты права.
Элизабет взглянула на него.
– А вдруг они ищут совсем в другом месте?
– Конечно, такое недоразумение не исключено. И все же, думаю, эти места не обойдут стороной. Если мне удастся добыть огонь, мы будем жечь костер и день и ночь. Кто-нибудь нас обязательно заметит.
Конечно, надо развести костер, подумала Элизабет и вдруг чуть не заплакала. Ведь может так получиться, что их никогда не найдут! И они останутся здесь до конца своих дней, будут питаться фруктами, орехами и рыбой, а спать на песке. Она никогда не сможет почистить зубы мятной пастой, насладиться горячей ванной, не вымоет голову душистым шампунем, никогда не пообедает в своем любимом ресторане.
А магазины, а кино, а друзья!..
По ее щекам потекли слезы. Фредерик встал и протянул ей руку.
– Пошли. Если мы будем сидеть и оплакивать самих себя, лучше от этого не станет.
– Ты и не плачешь, это я реву, – пробормотала Элизабет. Отсутствие дезодоранта, казалось, было даже ужаснее отсутствия крыши над головой.
Фредерик наклонился и потянул ее за руку.
– Вставай. Надо принести кусок парусины.
– Для чего?
– Еще не знаю. Но я не хочу оставлять его на берегу.
Они спустились с холма, и тут Элизабет почувствовала страшную слабость и отвращение к самой себе. Что с ней случилось? Такая подавленность не в ее характере!
– Фредерик, прости меня, – сказала она, тяжело вздохнув.
– Все забыто.
– Я мечтала о дезодоранте, поэтому так расстроилась. Наверное, от меня несет горелым пластиком от воздушного шара. Кстати, из-за этого отвратительного запаха мы ничего не сумеем сделать из остатков монгольфьера. Жаль, корзина пропала неизвестно куда, там был несессер с сандвичами.
Он звонко рассмеялся, словно его спутница произнесла нечто чрезвычайно остроумное.
– Ну и что? Я бы тоже отдал полцарства за простую зубную щетку.
– Вот-вот. Если вернусь домой, всегда буду помнить об этом.
Он усмехнулся.
– Через несколько недель ты все забудешь.
– Нет, не думаю. Мне кажется, что я способна на многое, лишь бы надеть чистую одежду.
– Сегодня это беспокоит тебя сильнее, чем вчера.
– Да, может быть, потому, что я плохо спала.
– Серьезно? Почему же ты меня не разбудила? Мы могли бы поговорить о чем-нибудь.
– В таком случае у тебя сегодня тоже было бы мрачное настроение.
Фредерик тепло улыбнулся и взял ее за руку.
– Элизабет, ты имеешь право быть в плохом настроении, поэтому перестань себя обвинять.
От его прикосновения ее бросило в жар. Но она тут же отругала себя: Фредерик не имел в виду ничего, кроме дружеских чувств. Вид у нее ужасный, такая женщина не может понравиться. Пусть он смотрит на меня, подумала она, и даже берет за руку – это ровным счетом ничего не значит. Глупо делать из мухи слона, придавая романтический смысл всякой ерунде. Что бы ему ответить?..
– А как ты сегодня себя чувствуешь? Голова не болит?
– Она совершенно пустая, вот что меня беспокоит. А чувствую себя лучше, спасибо.
– Что-то не верится в пустую голову. Ты помнишь гораздо больше фактов, чем я, хотя у меня нет амнезии.
– Да, кое-какие картинки встают перед глазами. Мозг старается, работает… Но сосредоточиться на чем-то важном я пока не могу.
– Послушай, твои познания о кремне очень важны для нас. Развести костер – так здорово! Особенно ночью. Расскажи мне, как выглядит камень, и я тоже буду искать его.
– Это очень твердый минерал, обычно темного цвета.
– И ты думаешь, что он просто так валяется на земле?
– Почему бы и нет?
– Возможно, его стоит поискать на скалах у озера?
– Нет, те скалы вулканического происхождения.
– Ты что, специалист по геологии?
– Нет, это скорее хобби. Смотри, смотри!
Элизабет взглянула в сторону океана и заметила судно. Солнце отражалось в стеклах иллюминаторов ярко-белого цвета надстройки. Был даже виден флаг на мачте, так близко от берега проходило оно.
– Боже мой! Корабль! – Она подбежала ближе к воде. – Но так далеко! Они нас не заметят.
– Если б сейчас здесь горел костер, кто-нибудь на судне мог бы увидеть дым.
Элизабет возразила, продолжая смотреть на крохотный флаг на мачте:
– Почему какой-то дымок встревожил бы их?
– Потому что он возник на необжитом побережье. Думаю, что это привлекло бы внимание экипажа.
– Но они могут и не знать, что эти места необитаемы, – заметила Элизабет со вздохом. – Все ведь дело случая.
– Я уверен, команда обычно обращает внимание на появление какого-нибудь сигнала. Например, дыма от костра.
– Правда? Ты действительно так думаешь? – обрадовалась Элизабет. А когда снова повернулась к океану, корабль уже почти скрылся из виду. – Он ушел!
– Ничего. Придут другие суда. Пошли, принесем парусину, это недалеко.
Может, у него имелись серьезные причины на то, чтобы быть ранее таким, каким он себя преподносил другим? Есть люди, которые скрывают свою застенчивость под маской высокомерия. Теперь же у Фредерика этот защитный механизм исчез вместе с памятью о его прошлом. Утратив ощущение реальности происходящего, мистер Джоэл расслабился и сбросил утомительный камуфляж…
Элизабет понимала, что не сможет в столь непростой ситуации, в какой они оказались, как следует проанализировать характер этого мужчины. Ее попытки были всего лишь потугами психолога-любителя. Она едва-едва начала понимать сегодняшнего Фредерика. А тот, прежний мистер Джоэл, с которым она познакомилась в замке, остался для нее загадкой. Чтобы объединить их в одном лице, надо быть психологом-профессионалом.
Но ее интересовало все, что связано с ним. Бросив взгляд на его ноги, она спросила:
– Как ты обходишься без обуви?
– Прекрасно. В детстве всегда бегал босиком.
– Ты не поранил ступни?
Фредерик улыбнулся:
– Беспокоишься обо мне?
Элизабет смутилась и почувствовала, что краснеет. Ей показалось, что его рука стала еще теплее. Она не могла понять, почему столько думает о привлекательности Фредерика, о его обаянии.
– Это естественно, ведь мы вместе попали в беду, – ответила она, еще больше смущаясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
