Фредерик попытался отбросить подобные мысли. Элизабет явно не хочет идти на сближение, и не стоит ее переубеждать. С этого момента он решил следить за своими поступками и словами. В его жизни, разумеется, были женщины, он не сомневался, хотя и не мог их вспомнить.
В этот день он вообще старался как можно больше вспоминать. Ему казалось, что прошлое вот-вот вернется к нему. Как заметила Элизабет, одно слово или мысль потянут за собой цепочку воспоминаний, и все станет на свои места.
Как ни странно, сегодня он чувствовал себя гораздо уверенней и даже наслаждался жизнью. Ему нравился остров и общество Элизабет. Он знал, что рано или поздно их найдут, но ему хотелось побыть здесь вдвоем с этой очаровательной девушкой еще несколько дней.
Они подошли к тому месту на побережье, куда прибой выбросил много всякой всячины: деревяшки, веревки, осколки посуды, клочки бумаги и другой мусор. Большая часть этого добра ни на что не годилась. Однако Фредерик подобрал веревку, а Элизабет нашла на песке мужскую рубашку.
– Удивительно, она совсем целая!
Он прихватил еще несколько алюминиевых трубок, решив использовать их для сооружения палатки из парусины.
– Посмотри, что я нашла! – вдруг закричала она.
Фредерик подошел. Это оказалась большая консервная банка.
– Интересно, что там внутри?
– Не представляю, этикетка отклеилась. Но, похоже, что-то съедобное. – Она взглянула ему в глаза. – Например, тушеная индейка.
Элизабет пыталась вернуться к тем шуткам, которые привели их к сближению. Фредерику захотелось обнять ее, но он лишь улыбнулся:
– Консервная банка без этикетки – это загадка.
– Она не испорчена.
– А если в ней машинное масло?
– Или консервированный шпинат. Я его терпеть не могу.
Оба улыбались, довольные тем, что напряжение исчезло.
– Мы можем открыть банку, и тогда все будет ясно, – предложил Фредерик.
– Давай подождем, – остановила его Элизабет, прижимая банку к груди, точно в ней было спрятано сокровище.
И он понял: запечатанная банка оставляет надежду. Открытая, она может оказаться ненужным хламом.
Элизабет неодобрительно оглядела берег.
– Мне не нравится вся эта грязь. Ведь берег был таким чистым. Надо навести здесь порядок. Давайте соберем все в кучу и закопаем. Хотя бы бумагу.
– Не возражаю. – Отличный способ убить время, подумал он. Ему казалось, что для этой девушки очень важно быть чем-то занятой. Да и сам он чувствовал себя лучше, когда что-то делал. – Но прежде чем мы начнем уборку, – сказал он, – я хочу набрать еще фруктов и орехов. Ведь мы вчера почти все запасы подчистили.
– А я, пожалуй, побуду здесь. Если, конечно, тебе не нужна моя помощь.
Элизабет больше не боялась оставаться одна. Она уже несколько раз обошла ближайшую округу и ни диких зверей, ни агрессивных аборигенов не встретила. Несколько напугали ее разве что летучие мыши в пещере. Но ходить туда совсем не обязательно. Бетти была уверена, что этой ночью она будет спать хорошо.
Когда Фредерик ушел, она занялась уборкой. Сначала найденным фаянсовым черепком выкопала подальше от воды яму в песке. Это оказалось довольно легко, так как песок был легким и рассыпчатым. Клочки бумаги она собрала в первую очередь, чтобы их не разнесло по всему острову. Ей хотелось сохранить здесь ту чистоту, которая бывает лишь на необитаемых островах.
Если сейчас не убрать весь этот хлам, то приливы будут еще долго выбрасывать его на берег, а отливы – снова уносить в океан. В конце концов часть мусора осядет на дне, но что-то останется и на поверхности. Элизабет всегда чувствовала удовлетворение, когда вносила свой вклад в сохранение природы.
Она быстро рассортировала весь мусор. Бумагу бросила в яму, металлические предметы отложила в одну сторону, стеклянные и фарфоровые осколки – в другую. Тряпки могли пригодиться, поэтому она собрала их отдельно. Хотя и была уверена, что их скоро разыщут и все это барахло вряд ли им понадобится.
Некоторые предметы были наполовину засыпаны песком. Так, она вытащила из его недр очень красивый синий шифоновый шарф с люрексом. Потом нашла мужские часы, украшенные бриллиантами. Правда, они стояли, но были целы.
Она взглянула в океанскую даль, и глаза ее наполнились слезами. Похоже, поиски ведутся лишь формально. Разве никто не верит, что экипаж монгольфьера остался жив?..
Элизабет представила себе отца. Каково ему сейчас? Он в больнице и совершенно беспомощен. Что может бедняга сделать, чтобы спасти ее? Ведь отец не в состоянии даже встать с постели, не говоря уже о том, чтобы возглавить спасательную операцию… Да кто ему сообщит, что его дочь пропадает на далеком острове в океане?
Перестань паниковать! – одернула себя Элизабет и вытерла слезы. Слава Богу, есть пища. И можно продержаться до тех пор, пока нас не найдут. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так…
При этой мысли она вздрогнула. Может быть, пройдет не одна неделя. Надо быть готовой ко всему. Но ведь могло быть еще хуже, окажись она здесь совершенно одна! Слава Богу, что есть Фредерик.
Вздохнув, она продолжила приводить в порядок берег.
Когда голод и жажда стали ее одолевать, Элизабет собрала все ценное, что смогла унести, и вернулась в лагерь. Фредерика все еще не было. День клонился к вечеру.
Она с удовольствием поела фруктов и орехов, забыв о жареной индейке. Затем выпила две кружки воды. Чтобы чем-то себя занять, Бетти стала рассматривать вещи, принесенные с берега. Из одежды не обнаружилось ничего подходящего, кроме шифонового шарфа.
Но зато хоть было теперь чем прикрыться, пока она постирает и высушит свою одежду. Надо воспользоваться отсутствием Фредерика, чтобы искупаться и прополоскать свои вещи.
Она быстро разделась и вошла в теплую воду. Окунувшись, Элизабет принялась тереть волосы, расчесывать их пальцами, заодно вспомнив слова дерматолога о том, что люди слишком часто пользуются мылом, а это вредно для кожи. Действительно через минуту-другую Бетти почувствовала себя совершенно чистой. Врач был бы доволен.
Она с радостью поплескалась бы еще, но Фредерик должен был вот-вот вернуться. Выйдя из воды, Элизабет завернулась и голубую скатерть, точно в сари.
Стирка одежды и белья не заняла много времени. Она встала на колени возле озерка и принялась полоскать в воде брюки, блузку и белье. Затем промыла и парусиновые туфли. Освежив, таким образом, одежду, Элизабет развесила ее на кустах для просушки.
Едва закончив хозяйственные дела, она вдруг услышала странный звук. Подняла голову и замерла.
Вертолет! Его не было видно потому, что деревья вокруг озерка росли тесно. Элизабет побежала к берегу, но машина уже удалилось на значительное расстояние. Она следовала низко – видимо, это был поисковый облет территории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
