— Идемте со мной, и все, — прошептала она, натянуто улыбаясь.
Он глянул через плечо, желая понять, от кого она удирает, и заметил Моргана Кенвуда, устремившегося прямо к ним.
— Кто этот парень? Сначала миссионер, теперь он. Не говорите мне, что они тоже пытаются продать вам свои изобретения.
— Нет, это не совсем так, — пролепетала Даймонд, останавливаясь посреди танцзала и осматривая пары, которые приготовились к следующему танцу. Потом она подняла глаза на своего спутника. Наверное, она нарывается на неприятности. Но в данных обстоятельствах общество этого незнакомого дьявола казалось ей меньшим из зол.
Девушка развела руки и сказала немыслимое:
— Потанцуйте со мной.
Беар Макквайд не вращался в светском обществе целых десять лет, но это не помещало ему понять, что женщина, которая вот так бесстыдно просит мужчину потанцевать с ней на вечеринке, грубо нарушает этикет.
Сделав шаг вперед, он встал перед Даймонд, загородив ее от других гостей.
— Знаете, вам следует поменьше налегать на пунш, — заявил он, встревоженный столь неожиданным и откровенным предложением.
— Потанцуйте со мной! Прошу вас! — Интересно, что — или кого — она увидела? — Сейчас же. — В отчаянии Даймонд встретилась с его взглядом и понизила голос, смирив свою гордыню. — Я вас отблагодарю.
Это заявление огорошило Макквайда. Он замялся с ответом.
— Должен вас предупредить, что мои ставки весьма вы соки.
— Должна вас уверить, что мои карманы весьма глубоки, — нетерпеливо прошептала она.
Он все еще колебался, и тогда Даймонд взяла его руки и положила одну себе на талию… В этот момент заиграла музыка. Она сделала шаг назад, но он не двигался.
— Одна загвоздка. — Он тоже понизил голос. — Я не танцевал уже много лет.
— Странно, но это меня ничуть не удивляет, — резко сказала она и снова заглянула ему за плечо. — Ладно, я поведу. Будем держаться поближе к краю.
Он не знал, какая из пыток мучительней: тащиться следом за ней по танцзалу, будто плохо дрессированный медведь, или обнимать и чувствовать ее, такую теплую и хрупкую. Единственным утешением был рефрен, звучавший где-то в глубине сознания: «Она меня отблагодарит».
Черт возьми, разумеется!
— Вы должны чередовать свои шаги с моими, — проговорила она, поморщившись.
— Я и чередую, — огрызнулся он, — а если ваша тонкая натура протестует, мы всегда можем остановиться и пусть ваш приятель, который там бродит, ища вас, займет мое место. — Когда они повернулись, он заметил в дальнем конце танцзала ее первого преследователя. — Кто хотя он такой?
— Морган Кенвуд… владелец «Кенсингтонских ферм и конюшен». Мы с ним дружим уже много лет. Его родовое поместье граничит с моим, и он думает… — Даймонд замолчала и сменила направление в танце, налетев на Макквайда и больно наступив ему на ногу.
— Эй, осторожнее, леди! — Глаза Беара на мгновение вспыхнули. Он крепко прижал Даймонд к себе.
— Что вы делаете? — сердито спросила она.
— Просто я вспомнил, как надо танцевать, — отозвался Макквайд, хмуро ведя ее в очередном повороте. — Боль вернула мне память.
Несколько минут они двигались в невольном согласии, пока он не вспомнил тему оставленного разговора. Все, что угодно, лишь бы не пялиться в гробовом молчании на эти проклятые золотистые локоны… голубые глаза… и гладкие обнаженные плечи. И зачем только женщины так одеваются… превращая себя в сочетание неотразимых округлостей и ложбинок?
— И чего же он хочет? — отрывисто спросил Макквайд. — Этот парень, Кенвуд?
— Того же, чего и все, — ответила она, вымученно улыбаясь.
Не подумав, он процитировал определение «хорошей жизни» Холта Финнегана:
— Теплой постели, сытого брюха и доброй пятицентовой сигары?
Она растерянно посмотрела на него. Макквайд покраснел.
— Денег, — сказала девушка после секундной паузы, отводя глаза.
— Денег? — Беар почувствовал легкий укол совести. — Вы думаете, он охотится за вашими деньгами?
— Да, как обычно это бывает.
— А вам не кажется, что у него есть и другой мотив? — спросил он. Имея дело с такой неотразимой женщиной, любой мужчина из плоти и крови должен найти для себя по крайней мере дюжину перспектив, куда более привлекательных, чем казначейские банкноты. Он невольно бросил взгляд на глубокое декольте ее платья и лишь усилием воли заставил себя посмотреть в другую сторону. Любой мужчина, кроме него, разумеется. Все, что нужно ему, — это…
Простая, зафиксированная на бумаге ссуда. Беар почувствовал очередной укол совести, сказавший, что все не так просто. Каждый раз, когда он приближался к ней на расстояние меньше десяти футов, его честные финансовые намерения мешались с долго сдерживаемыми позывами плоти. И что самое неприятное, он не знал, какое из этих двух желаний — ее денег или ее самой — вызывало в нем такую неловкость.
В этот момент музыка смолкла. Им пришлось разнять объятия и похлопать музыкантам.
Когда он шагнул назад, она схватила его за руку.
— Не уходите!
— Послушайте, мисс Вингейт… — Макквайд прогнал свои страхи и заставил себя воспользоваться моментом. — Я надеялся поговорить с вами…
— А, вот ты где! — раздался рокочущий голос, прозвучавший, на взгляд Беара, с преувеличенной радостью. Они разом обернулись и увидели Моргана Кенвуда, который решительно шагал к ним, бесцеремонный и назойливый.
— Даймонд, милая! — Это был более высокий по тону и неприятно гнусавый голос, который донесся сбоку минуту спустя. Даймонд обернулась и увидела «своего» миссионера. Он шел по танцзалу с печальным выражением на болезненно-желтом лице.
Беар заметил, как она застыла и слабо шагнула в его сторону. Руки девушки лихорадочно затрепетали у нее за спиной в поисках его спасительной руки. И тут ее настиг третий голос:
— Даймонд, дорогая! Ты поразительное создание, ты… Я повсюду тебя искал! — Красивый и небрежно одетый молодой человек с полупустым бокалом шампанского в руке направлялся к ним развязной походкой, привлекая внимание присутствующих.
На нее налетели сразу с трех сторон! Беар увидел, как побледнело лицо девушки, и позволил ей взять себя за руку. Она схватилась за нее, как утопающий хватается за соломинку. Стоя у нее за спиной, он чувствовал ее страх и видел тому причину. Ему доводилось видеть волков, окружающих добычу, но в волчьих глазах было меньше алчности.
Один за другим они возникали перед ней, и каждый раз она съеживалась и отступала еще на шажок назад — до тех пор, пока не утвердилась буквально у него на ногах. Разозлившись, Беар заметил, как трогательно трепещет сбоку пульс на ее шее. Она подняла глаза и посмотрела на него со слабой улыбкой.
