В это самое мгновение он испытал безумный порыв подхватить ее и убежать из этого проклятого зала.
— Пэйн, ты уже вернулся домой? Замечательно! — проговорила она странно сдавленным голосом. — И ты, Луис… И, конечно, ты, Морган… Почему вы все такие… такие… — Она начала медленно опускаться на пол. Это был великолепно разыгранный обморок: качнулась, немного поморгала, поднесла запястье ко лбу, слабо затрепетали ресницы… потом подогнула ноги, отдавшись во власть земного притяжения. Поскольку Беар стоял ближе всех, он успел подхватить девушку, прежде чем она упала на пол.
Ошеломленный ее неожиданным падением, он попытался собрать в удобную охапку безвольно обмякшее тело. Чем больше он возился, тем больше сердился — на этих троих волков, которые набросились на нее, .как на беззащитную, отбившуюся от стада овцу… на нее — за то, что она швырнула свои чертовы проблемы ему под ноги, причем в буквальном смысле… и на себя самого — за то, что он охотно их подхватил.
Беар почти не замечал поднявшуюся вокруг суматоху, визги дам, охи мужчин и противоречивые распоряжения троих ее «друзей» относительно того, что надо делать и куда ее нести. Все их указания он пропускал мимо ушей — до тех пор, пока не появилась Эвелин Вассар, бледная и испуганная. Пробравшись сквозь ряды глазеющих гостей, она повела его в ближайшую спальню.
Спина и плечи были напряжены, а сердце колотилось, словно хотело выпрыгнуть из груди. Она отнюдь не была миниатюрной женщиной… он не назвал бы ее хрупким цветочком… Проклятие, да она весит целую тонну!
Охваченный такими неджентльменскими мыслями, Беар поймал себя на том, что смотрит ей в лицо… Вдруг один ее глаз открылся… потом другой. Он споткнулся и чуть не уронил ее на соблазнительную маленькую — впрочем, не такую, уж и маленькую — попку. В следующую секунду оба глаза девушки крепко зажмурились, и ему пришлось смотреть в негодующем молчании, как губы ее сложились в улыбку.
К тому времени, когда Эвелин Вассар подошла к двери спальни и рывком ее распахнула, Беар здорово устал. Он отнес Даймонд к кровати с пологом на четырех столбиках и, пока Эвелин отгоняла зевак и закрывала дверь, швырнул ее на стеганое покрывало. Упав, она издала удивленный возглас протеста, открыла глаза — ровно настолько, чтобы одарить его убийственным взглядом, — потом опять обмякла и замолчала.
Беар попятился к двери, вышел из комнаты, пробрался мимо кучки любопытных, столпившихся в коридоре, и ретировался на первый этаж. Он оглядел парадные двери, подумывая о том, чтобы смыться и прямиком — в относительно разумный мир шумного портового квартала, но тут с лестницы его окликнул Филип Вассар.
— Макквайд! Так-так… сегодня вечером ты устроил хорошую заварушку, — говорил банкир, спускаясь к нему в вестибюль, и, хлопнув по плечу, повел в сторону пустой библиотеки: — Все вокруг работают языками. Ты и мисс Вингейт прославили вечеринку Эвелин. Да что там вечеринка! Черт возьми, вы дали тему для разговоров на целый сезон. — Вассар украдкой закрыл дверь библиотеки, мгновение наслаждаясь наступившей тишиной, после чего подошел к буфету и налил им обоим по рюмке.
— Ну что, — он протянул Беару французский коньяк из своих лучших запасов и махнул рукой, приглашая его в мягкое кожаное кресло, — говорил ты с мисс Вингейт насчет своего делового предложения?
— Нет. — Беар не сумел сдержать раздражение в голосе. — Сначала она была занята тем, что отгоняла вашу местную волчью стаю, а потом хлопнулась в обморок.
Вассар чуть не поперхнулся коньяком.
— Нашу местную волчью стаю?
— Ваш лошадиный барон, Кенвуд, и этот миссионер… кажется, она называла его Луисом. Потом появился еще один парень… красивый, растрепанный, полупьяный… — Он презрительно фыркнул. — Он называл ее «Даймонд, дорогая».
— О Боже! — Вассар нахмурился. — Ты хочешь сказать, что Кенвуд все еще за ней охотится? Похоже, он полагает, что имеет на нее «право первенства», поскольку они вместе выросли. Миссионер — это, должно быть, Луис Пирпонт III. Еще тот фрукт. Родители оставили ему маленькое состояние, и он тут же все разбазарил… Как я понимаю, этот малый надеется купить себе место в раю. Непроходимый моралист. Спит и видит, как бы пустить на ветер еще и состояние Даймонд, — он хмыкнул, — хотя, по правде говоря, в этом деле ей помощники не требуются.
— А третий? — поинтересовался Беар, охваченный странным желанием услышать все до конца. — Красивый… смазливый… нахальный.
Вассар кивнул.
— Знаю. Скорее всего это Пэйн Вебстер. Я видел его мельком/ — Он склонил голову набок, — Странно… я думал, он за границей. Родители послали его на Восток… якобы по делам, на самом же деле чтобы на время от него отделаться. Они занимаются одеждой. В их владении — пара фабрик здесь, в Балтиморе, и мануфактура готового платья. Хорошие люди. Пэйн — дурное семя, которое они все время пытаются посадить во что-то достойное. «Пэйн-Заноза-в-Заднице-Вебстер» — такое у этого парня прозвище.
Вассар допил коньяк и отставил свою рюмку в сторону, на ближайший столик.
— Все трое набросились на нее сразу? — Банкир покачал головой. — Неудивительно, что она потеряла сознание. — Он задумчиво оглядел Беара, поднимаясь из кресла. — И ты опять пришел ей на помощь. Черт возьми, Макквайд, да ты уже заработал свою проклятую ссуду!
Вассар вышел из библиотеки, а Беар остался сидеть, тупо глядя в свою рюмку с остатками коньяка и чувствуя непонятное облегчение. Как хорошо, что эти трое хищников окружили Даймонд Вингейт! Потом он ощутил легкую тревогу и начал рыться в себе в поисках других волнующих чувств и реакций, связанных с его предполагаемым инвестором. Их было нетрудно найти.
Когда она оказывалась рядом, он невольно заглядывался на ее блестящие золотистые волосы и глаза, голубые, как небо Монтаны. При виде соблазнительных округлостей, изгибов талии и бедер у него начинали чесаться ладони. А еще он испытывал опасный позыв защищать ее от безумных изобретателей, назойливых поклонников и даже от местных сплетен.
Со всеми этими проявлениями личной симпатии он намеревался жестоко бороться. Пусть за ней охотятся мужчины, жадные до денег. Ему-то какое до этого дело, черт возьми? Она всего лишь инвестор, и ничего больше. Закорючка подписи на бумажном листе. Живой кредитный документ. Банковский счет в юбке.
Вскочив с кресла, Беар принялся расхаживать взад-вперед по библиотеке, потом полез в ближайший буфетный столик за шикарной сигарой Вассара.
Уже закуривая, он помедлил и удивленно уставился на свернутый табак.
Он же терпеть не может сигары.
Да что с ним такое творится, черт побери?
