Понимал это и великий магистр. Поэтому летом он сделал решительный шаг в сторону сближения с врагами Ягеллонов. Только своим союзником Альбрехт избрал не Василия Ш, а императора Максимилиана - фигуру не столь одиозную в глазах католической Европы.
В июне 1513 г. великий магистр направил к императору для ведения переговоров о союзе против Польши своего ближайшего советника Георга фон Эльтца.
В середине года противоречия между Ягеллонами и Габсбургами обострились до предела. Антиягеллсновская коалиция, над созданием которой с начала 1513 г. стал трудиться Мельхиор фон Масмюнстер, должна была, по мысли императора, окончательно оформиться к середине следующего года. А пока 2 августа 1513 г. в Айре в ставку императора Максимилиана прибыл посол великого магистра Георг фен Эльтц.
Тогда же император проинструктировал своего специального посла Георга фон Зоннега которому предстояло посетить несколько европейских государств и всюду договориться о военно-политическом союзе против короля Сигизмунда. В сентябре 1513 г. фон Зоннег со своим сыном Николаем отправился в путь. Посетив Бранденбург и Саксонию, он заехал в Кенигсберг, а затем направился в Ливонию в сопровождении специального орденского посла Бертольда фон Альтмансхофена. Удача сопутствовала Георгу фон Зоннег и всюду, где он побывал, им были заключены договоры, направленные против Польши.
2 февраля 1514 г. Фен Зсннег прибыл в Москву. Передав Василию Ш приветствия императора и заверения в любви и дружбе, фон Зсннег предложил вступить в союз с Максимилианом против Польши. Интересно, что далее посол императора попросил Василия Ш направить русских дипломатов в Данию, чтобы склонить к участию в антиягеллонсвской лиге и недавно вступившего на датский престол Кристиана II. Затем фон Зоннег изложил перед Василием Ш мотивы, которыми руководствовался император, заключая этот союз. На первое место Габсбурги выдвигали польско-орденские противоречия. В инструкции, которую посол Максимилиана зачитал Василию Ш, говорилось, что Сигизмунд "старается... подавить вопреки всякому закону Тевтонский орден, почтенное убежище и приют немецких дворян", и что Василий должен "к благу своему, упомянутого Ордена и всего христианства... согласиться с нашим мнением и на наше предприятие, начать дела самым практическим образом и как можно храбрее исполнить их".
Василии Ш согласился с предложением императорского посла и через несколько дней между Россией и Германском империей был заключен наступательно-оборонительный союзный договор, целью которого объявлялось возвращение западнопрусских земель Тевтонскому ордену, а Василию Ш возвращение тех его "отчин", которые король Сигизмунд "держит за собою неправдою". Сравнивая договор 1514 г. с договором, заключенным между императором Фридрихом Ш и великим князем Иваном Ш в 1490 г. легко заметить существенную разницу: если в 1490 г. целью Габсбургов была борьба за "угорское королевство", то теперь более всего их занимала Прибалтика, ибо именно оттуда можно было сильнее всего ударить по их старому врагу Ягеллонам.
Подписание русско-имперского договора представляло собой одно из наиболее значительных событий в международных отношениях этого времени. Поэтому не случайно, что русско-имперский договор 1514 года и впоследствии привлекал к себе внимание историков разных стран. В русской историографии В.Н.Татищев, Н.М.Карамзин, С.М.Соловьев считали, что инициатором союза был сам император и что главной целью Максимилиана было вытеснение поляков из Прибалтики и из-под Киева. Такую же точку зрения высказал и автор этих строк в статье "Русско-Имперские отношения в первой трети XVI века", опубликованной в сборнике Института славяноведения и балканистики в 1973 году.
7 марта 1514 г. в Германскую империю для ратификации подписанного фон Зоннегом договора отправились русские послы Дмитрий Федорович Ласкарь и дьяк Елизар Суков. Об их путешествии сразу же узнали в Польше и решили принять контрмеры. К Максимилиану был срочно отправлен посею польского короля Рафаил Лещинский, близкий друг Сигизмунда и его личный секретарь, но Максимилиан его не принял и передал через приближенных, что спор между Польшей и Тевтонским орденом будет решен на ближайшем рейхстаге. Он категорически отказался освободить от имперской подсудности Гданьск и Эльблонг, хотя Сигнзмунд очень просил его об этом. Тогда польский король прибег к помощи своего брата короля Венгрии Владислава. Посол Владислава Ренульт, хотя и был любезно принят императором, но почти ничего не добился. Максимилиан согласился передать спор между Польшей и Тевтонским орденом третейскому суду, состоящему из папы, императора, короля Владислава и курфюрстов. Решение, принятое этим судом, сказал Максимилиан, будет окончательным и судьи позаботятся о точном его выполнении. Это решение будет поддержано великим Московским князем и великим магистром Тевтонского ордена, во всяком случае, добавил Максимилиан, он обещает склонить Василия и Альбрехта к принятию и поддержке достигнутого на суде решения. Таким образом, сразу же после подписания договора с Россией император допустил серьезное отступление и от духа и от буквы его, в дальнейшем же, как мы увидим, такие действия со стороны императора станут традиционными.
Однако весной 1514 г. русские еще не знали этого. Воодушевленные успешно завершенными переговорами с императорским послом Георгом фон Зоннег, они начали еще одну дипломатическую акцию. По приглашению русских весной 1514 г. в Новгород приехали послы, представлявшие семьдесят ганзейских городов.
Точная дата начала переговоров неизвестна, однако, шли они несколько недель и окончились заключением договора летом 1514 г.
По этому договору ганзейцам разрешалась торговля в Новгороде "всяким товаром" и сошью, вновь открывался торговый двор с церковью и давалось обещание держать немцев "по старине". Ганзейцы, в свою очередь, соглашались "очистить" в Ливонии русские концы и церкви при них и ничем не обижать русских купцов.
В те дни, когда ганзейские послы трудились над составлением договора, в Москве собиралась огромная великокняжеская рать, готовая выступить на завоевание Смоленска. Борьба с Польшей более всего занимала великого князя и его приближенных. Новая обстановка и новые задачи вызвали к жизни и новые статьи договора, не встречавшиеся ранее в русско-ганзейских соглашениях, посвященных только урегулированию торговых вопросов. Так впервые появляются статьи, которые раньше включались только в политические договоры. В статьях 20-22 нового договора стороны гарантировали послам безопасность, неприкосновенность и содействие при проезде через русскую или ганзейскую территорию. Ганзейцы получали право отныне вести переговоры не в Пскове и Новгороде, как прежде, а в самой Москве. Согласно статьи 23 все семьдесят ганзейских городов обещали не оказывать никакой помощи польскому королю.
В самом начале мая месяца за три недели до начала Смоленского похода Василий III отправил к Туле крупные воинские силы во главе с князем Александром Владимировичем Ростовским.
При подготовке похода и вскоре после его начала в движение были приведены очень большие контингенты войск. Еще до того, как из Москвы выступили отряды Даниила Шени и Михаила Глинского, к Великим Лукам из Новгорода выступила рать князя Василия Шуйского.
7 июня в Великие Луки уехал полномочный представитель великого князя Василий Левашов. Он должен был передать приказ о выступлении войск Шуйского из Великих Лук к Орше.
На реку Угру были посланы войска во главе с боярином Воронцовым, а в Серпухов - во главе с братом великого князя Дмитрием Ивановичем.
Лишь после этого 8 июня 1514 г. Василий Ш с братьями Семенов и Юрием, выступив во главе огромной, прекрасно вооруженной армии, в третий раз пошел к Смоленску.
Поляки и литовцы, внимательно следившие за приготовлениями русских к новому походу на Смоленск, не ожидая выступления московских ратей к их границам, стали готовиться к отражению готовящегося вторжения.
24 мая 1514 г. король Сигизмунд разослал окружную грамоту о выступлении в поход на помощь Смоленску, по этой грамоте 24 июня все польско-литовские войска должны были собраться в Минске и оттуда направиться к осажденному Василием III городу. Однако приготовления к походу сильно затянулись и армия Сигизмунда собралась в назначенном месте лишь в конце июля. Между тем вокруг Смоленска плотным кольцом расположились русские войска. "Град же имея твердость, стремнинами гор и холмов высоких застворено и стенами великими укреплено", - писал летописец.
И все же 30 июля 1514 г. Смоленск капитулировал. В русской историографии установилась традиционная точка зрения, согласно которой город сдался после многократных штурмов и жестокого артиллерийского обстрела. Наиболее подробно развивает эту точку зрения С.М.Соловьев". Используя данные Архангелогородското летописца, Никоновской летописи и хроники Стрыйковского, С.М.Соловьев приходит к выводу, что Смоленск пал, не выдержав обстрела и опасаясь неминуемого штурма.
