В это же время в Крым было отправлено посольство, в задачу которого входило узнать, когда Менгли-Гирей пошлет на Москву свои войска и где будет разбит его лагерь. Послы должны были сказать, что хорошо бы совершить такси, поход нынешним летом.
По-видимому, в это же время Менгли-Гирей выдал послам Сигизмунда и печально знаменитый ярлык на владение всей русской землей, считая себя законным наследником Золотоордынских великих ханов.
2 февраля 1507 г. на сейме Великого Литовского княжества, состоявшемся в Вильно, была объявлена война России. Сигизмунд заявил, что всякий, кто, понадеявшись на свое богатство, не явится на воину или без ведома коронного гетмана самовольно "отъедет" с войны, будет казнен. Король потребовал поспешных сборов, чтобы русские не успели бы напасть первыми.
Тогда же Сигизмунд направил своих послав к магистру Тевтонского ордена в Ливонии Вальтеру фон Плеттенбергу. Возглавлял посольства пан Юрии Завишич. Он сообщил Плеттенбергу о том, что в Литве уже побывали крымские и казанские послы, которые заявили о полной готовности к войне с Россией. Завишич уведомил магистра и о том, что в союзе с Литвой выступят шведы. Но Плеттенберг и на этот раз продолжал выжидать. По-видимому, перспективы грядущей войны не представлялись ему многообещающими.
Почти одновременно с посольством в Ливонию было отправлено посольство в Москву, во главе с крупнейшим литовским магнатом виленским воеводой Яном Николаевичем Радзивиллом. Посол в резких тонах заявил протест в связи с тем, что русские нарушают перемирие, заключенное между Иваном Ш и Александром Казимировичем, заселяют окраинные волости Бояре, принимавшие послов, обвинили литовцев в том же самом. В заключение послов принял сам. Василий Ш, но и он ко всему сказанному боярами добавил, чтобы его сестру, вдову Александра Казимировича Елену Ивановну "к Римскому закону - то есть католичеству- не нудили ничем".
Естественно, что Сигизмунд таким ответом удовлетвориться не мог и сразу же направил еще одно посольство, в котором, кроме поляков, был и крымский посол Якгибаша. Послы истребовали вернуть захваченные Иваном Ш литовские земли и отпустить пленных. Но и на этот раз ответ русских остался неизменным.
Не добившись желаемого, великий Литовский князь направил тайного посла к брату Василия Ш Юрию Ивановичу Дмитровскому. В тайном наказе к Юрию Ивановичу Сигизмунд писал, что до него дошли слухи о мудром правлении Юрия в его уделе и о том, что многие бояре и князья, оставив Василия Ш, "пристали" к Юрию. Сигизмунд предложил Дмитровскому князю тайный союз против Василия Ш и всех других неприятелей. Неизвестно, каким был ответ Юрия. Во всяком случае, интересен сам факт засылки тайного посла к брату великого Московского князя
Но если попытка Сигизмунда разжечь междоусобную борьбу на Руси успехом не увенчалась, то в Великом княжестве Литовском, напротив, вскоре вспыхнула феодальная война, которую возглавил князь Глинский. Содействие ему оказывал Василий Ш. В то самое время, когда у Юрия Ивановича находился тайный посол Сигизмунда, князь Глинский прислал в Москву дворянина Никольского с секретным письмом Василию Ш. Глинский известил Василия о своем желании служить ему "до живота", если русские поддержат его в борьбе с Сигизмундом, сообщал что армия в Литве пока еще не собирается и ни одно государство помощи Литве не окажет.
В ответном письме Василий Ш потребовал от Глинского немедленных действий, обещая скорую и эффективную поддержку. Однако на первых порах Василий помощи не оказал, а когда Глинский потребовал объяснений этому, великий князь Московский послал к своему союзнику боярского сына Ивана Юрьева, снабдив его подробными рекомендациями о предстоящих совместных действиях. Выполняя указания Ивана Юрьева, Глинский начал мятеж и повел свои войска под Минск, а своего брата Андрея Василий III послал с войсками под Слуцк.
Во главе семисот всадников Глинский прошел к Гродно и ночью окружил имение своего давнего врага Яна Забжезинского. Один из клевретов Глинского, саксонец Христофор ворвался в спальню Забжезинского, а подоспевшие затем мятежники убили его. После этого отряды Глинского рассеялись во все стороны и начали громить усадьбы других литовских магнатов, остававшихся верным Сигизмунду.
На помощь восставшим двинулись русские воеводы. 29 апреля 1507 г. они начали наступление. Если до сих пор велась необъявленная война, то теперь уже Василий Ш открыто заявил о том, что из-за притеснений православных князей и их подданных, находящихся в Литве, и из-за того, что король Сигизмунд "наводит" на Русь татар, он слагает с себя крестное целование и начинает войну.
Однако через год, 13 июля 1506 г., войска Глинского, поддержанные русскими воеводами, были разбиты полководцем короля Сигизмунда Николаем Фирлеем. 10 августа Михаил Глинский приехал в Москву и вместе с ним "множество именитых родов". Василий Ш богато одарил своего нового подданного, пожаловав ему Медынь и Ярославец со всеми доходами. Так закончилось неудавшееся восстание князя Глинского против короля Сигизмунда. ***
Тевтонский орден в Ливадии остерегся вмешиваться в конфликт Литвы и России. Император Максимилиан 19 мая 1508 г. направил в Ливонию мандат, в котором потребовал от Плеттенберга невмешательства в русские дела. Война с Москвой, писал император, была бы вредна для империи и помешала бы борьбе Габсбургов с французами и венецианцами.
25 марта 1509 г. ливанские послы, приехав в Новгород, продлили еще на 14 лет действие русско-ливонского договора 1503 г. и вновь обязались не заключать враждебных России союзов с Польшей и Литвой, а также выполнять все другие обязательства, вытекающие из договора 1503 г.
Однако не следует думать, что добрая воля великого магистра и императора Максимилиала заставила Плеттенберга пролонгировать старый договор о перемирии. Все это произошло, во-первых, оттого, что Ливония не могла бороться с Россией из-за внутренней слабости, а во-вторых, из-за того, что Сигизмунд уже за полгода до того - 8 октября 1508 г. подписал в Москве мирный договор. По этому договору Василий и Сигизмунд не только обещали не всевать друг с другом, но и даже взяли на себя обязательства выступать против общих врагов.
14 января 1509 г. "великие послы" Василия Ш Григорий Федорович Давыдов и Иван Андреевич Челядин утвердили договор с Вильно.
Таким образом, к весне 1509 г. на западных рубежах России наступило затишье. Русское государево, Литва, Польша и Тевтонский орден в Ливонии на очень непродолжительное время выпустили из рук оружие, хорошо понимая, что перемирие не может быть длительным, ибо причины, порождавшие вооруженные конфликты, остались. Заключившие перемирие государства использовали предоставившуюся передышку для подготовки к продолжению борьбы.
Настоящего мира между Русью и Литвой так и не наступило.
Крупные военные операции прекратились, что же касается жалких пограничных стычек и грабительских набегав, то они продолжались, и инициаторами их выступала как та, так и другая сторона.
Василия Ш беспокоило положение, создавшееся в Пскове, и он решил окончательно "порушить" псковскую старину и присоединить Псков к своей державе на равных условиях с прочими городами. К тому времени многие города и земли, расположенные вокруг Пскова, уже стали добычей потомков Ивана Калиты: Новгород Великий, Тверь покорились Московским князьям. В октябре 1509 г.
Василий Ш с крупным воинским отрядом прибыл в Новгород. Использовав недовольство псковичей московским наместником, князем Иваном Михаиловичем Репней-Оболенским, Василий обвинил псковичей в непослушании и арестовал приехавших в Новгород жалобщиков. Вслед за этим в Псков был послан дьяк Третьяк-Далматов. Он должен был привести псковичей к покорности, сняв вечевой колокол и уничтожив все другие "вольности" города. Далматов, ранее уже принимавший участие в подчинении Новгорода и Твери, выполнявший ответственные поручения великих Московских князей в Литве и Дании, с успехом выполнил и эту миссию: 13 января
1510 г. Псков признал свою полную зависимость от Москвы, а 24 января во Псков прибыл и Василий Ш. Выселив из города около 300 семей знатных и богатых бояр и купцов, и введя в город московских служивых и торговых людей, великий князь окончательно закрепил Псков за собой.
К этому же времени относится и попытка мирно урегулировать старый конфликт с Ганзой. В последний раз русские и ганзейцы встречались в 1498 г. в Нарве. Но тогда вследствие общей неблагоприятной обстановки переговоры ни к чему не привели. Теперь же можно было надеяться на успех: договор, подписанный 25 марта 1509 г., давал на это основания.
Ганзейские послы, возглавляемые секретарем совета Любека Иоганном Роде, в Феврале 1510 г. прибыл в Новгород. Переговоры оказались довольно продолжительными.
По сообщению Псковской летописи, Василий Иванович во время переговоров жил "во Пскове 4 недели и поеха на другой недели в понедельник изо Пскова". По сообщению той же летописи, Василий Ш приехал в Псков 24 января. Следовательно, в двадцатых числах февраля, "устроив свею отчину Псков", Василий выехал в Новгород. Путь. от Пскова до Новгорода занимал примерно четыре дня. Значит Василий Ш должен был к концу февраля оказаться в Новгороде. Известна дата отъезда Василия Ш из Новгорода в Москву - 17 марта. Таким образом, Василий Ш пробыл в Новгороде около трех недель.
