прямо в глаза, — И предложить им обыскать… эм… ну, например, ваше поместье. Как вам такое?
Отец Головиной извлек из кармана смартфон.
Я грозно зыркнул на Аксентия Венедиктовича в ответ, но тот взгляда не отвел. Смотрел он сурово и настроен был явно решительно.
Вот хрень. Значит, он знает про лабу? Но откуда? Про подземную лабораторию он мог узнать только из одного источника — от Головиной…
— Не надо никуда звонить, не надо никого разваливать, — неожиданно вздохнула моя невеста, — Ладно. Я согласна. Я выйду за Петра.
— Чего? — опешил я, — Да вы с ума сошли, баронесса…
— Нет, — отрезала Головина, — Папа прав. Я выхожу замуж. Всё.
Значит, эта сука сама зачем-то рассказал своему бате про мою лабораторию, сама загнала этим себя в ловушку, а потом сама же сдалась.
Мда. Феерическая многоходовочка. Как по нотам.
Будь на месте Головиной сейчас кто-то другой, я бы ему рожу разбил, прямо на месте. Но на месте Головиной была Головина, и это все сильно осложняло…
— Расторгайте её прошлый брак с младшим Нагибиным, Ваше Преподобие, — потребовал Головин от священника.
— Эм… — священник замялся и виновато взглянул на Аксентия Венедиктовича.
— Расторгайте говорю.
— Я, конечно, могу, Ваше Благородие… Но если я сейчас обнулю друидический брак — у меня будут проблемы. Это будет межрелигиозный конфликт, разбирательство на уровне архиепископа…
— Плевать, расторгайте, — снова потребовал Старший Головин.
— Да, расторгайте, — кивнула моя невеста.
А вот это уже было самое натуральное предательство.
Поп несколько раз нажал на экран своего смартфона, смартфон угрожающе пискнул. Вздохнув, поп нажал еще раз, экран загорелся красным.
— Все, ваша дочь незамужняя, — доложил батюшка Старшему Головину, — Да помилует вас Господь.
— Теперь венчай меня с баронессой, — приказал попу Петя, — И быстрее. По сокращенному обряду.
— Но сокращенный обряд применяется только для умирающих или в военное время… — в ужасе ответил батюшка, — Никак не выйдет, так не могу…
— Да все ты можешь, — заверил его Петя, — Право у тебя есть. Имперский закон такое венчание зачтет.
— А поручители? — заспорил священник.
— Я готов, — неожиданно встал со скамейки князь Глубина и ехидно на меня глянул.
Ну понятно. Ублюдок всегда первый в очереди мне насолить.
— Нужно двое, — напомнил священник.
— Князь Корень-Зрищин, думаю, согласится, — процедил Головин, — Если не хочет отправиться в тюрьму к своим дядьям и братьям, конечно…
Корень-Зрищин виновато и с ужасом взглянул на меня, как пес, ожидающий разрешения пойти к мисочке.
Я на это просто махнул рукой:
— Поручайся за кого хочешь, Корень-Зрищин. Мне правда плевать. Боюсь, что мне здесь делать больше нечего.
Я многозначительно глянул на брата, на отца Головиной и на всякий случай на Глубину. Но этих крутых аристо, конечно, таким было не пронять.
Потом я толкнул тяжелые двери и вышел на улицу…
Глава 102 — Сокол и золото
«…Сим договором клянемся друг другу в вечной дружбе и твердом намерении строить отношения наших держав на принципах добрососедства.
Границу в Персии проводим по линии Шираз-Носратабад, войска от неё отводим на расстояние ста миль, с обеих сторон…»
Проект Мирного Договора между Российской и Османской Империями, подготовленный Великим Князем Ледовым, 2018 год
Договор подписан не был.
Я вышел на улицу и глубоко вдохнул еще по-летнему теплый воздух.
Может вернуться в церковь и всех там развалить? Нет, глупо. Поступок школьника, а не истинного АРИСТО и мастера многоходовочек. Я буду делать моим врагам больно иначе.
Я уставился на казака, торчавшего в будке на входе в Александровский парк, который располагался напротив церкви. Может развалить этого казака?
Нет, еще глупее. Нельзя принимать решения на адреналине, разве что в драке. Но сейчас драки нет, мой братец мне уже натурально набил хлебальник, причем, вообще без всякой драки, он тупо меня переиграл.
Я достал смартфон и набрал Симона. Алхимик ответил не сразу, голос у него был заспанным:
— Слушаю, барон.
— Только один вопрос, Симон. Мы можем быстро передислоцировать лабораторию из моего поместья в другое место?
— Быстро? Насколько быстро?
— Максимально быстро, — раздраженно пояснил я.
— Нет, — отрезал Симон, — Лаборатория представляет собой сложную химико-магическую систему. Перевезти её можно, но это займет неделю. И если в процессе перевозки что-то сломается…
— Ясно, — вздохнул я, — Спасибо, Симон. Забудь.
Я повесил трубку. Из церкви тем временем вышел Шаманов, на лице у парня была вся мировая скорбь. Вот этот точно пришьет моего братца, стоит мне только дать команду.
Следом появилась Таня, она все еще плакала, за Таней вышли принцесса с Громовищиным, за ними церковь покинул Аристарх Кабаневич, который и телепортировал сюда Шаманова и должен был представлять на моей свадьбе герцогов Кабаневичей.
— Ну, че там? — поинтересовался я у Аристарха, борода которого была выкрашена в кислотно-оранжевый.
— Венчаются, че, — мрачно буркнул Кабаневич, — По сокращенному обряду. Это минут десять. Можем в принципе подпереть двери и спалить церковь.
Кабаневич хохотнул, его все это явно развлекало.
— Ну уж нет, мы, Нагибины, все же православные, — отверг я его предложение, — Да я и не собираюсь убивать мою родню, какой бы она ни была, это уже совсем западло. Да и Головину тоже жечь неохота, если честно.
— Правда её любишь? — спросила принцесса, внимательно на меня посмотрев.
Я рассеянно взглянул на принцессу в ответ:
— Не знаю. Трудно сказать. Особенно сейчас.
— Мда, понимаю. Но мы можем ей отомстить, барон. Причем без поджога церквей и немедленно, — заметила принцесса.
— Вы о чем?
Принцесса выдержала паузу, потом улыбнулась и предложила:
— Раз вы теперь холостой — женитесь на мне, барон.
— Чего? — я опешил от такого предложения, — На вас? То есть…
— То есть я вам делаю предложение, — ответила девушка, — Прямо сейчас.
Что-то не то. Тут явно что-то не то. Происходит нечто очень
