вошёл в кабинет, выяснилось, что то письмо пропало. Я ясно помнил, что оно лежало в бюваре на столе, но теперь его не было. Я потребовал от Барлода, чтоб он вернул его, он оскорбился и начал кричать что-то о придирках и моей неприязни к нему. Сбежались остальные члены миссии. При них я не решился обыскивать его, чтоб сохранить хотя бы какую-то видимость взаимного уважения. А он заявил, что после моего выпада опасается оставаться под крышей моего дома и ушёл. Это всё, что мне известно.
— Письмо так и не нашлось?
— Марк, — вздохнул Беренгар, — возможно, я уже немолод, но ещё не выжил из ума. Я прекрасно помнил, куда его положил, и там его не было. Если хочешь, можешь сам осмотреть мой стол, я тебе разрешаю. Письма нет, его забрал этот мерзавец!
— Что было в письме?
— Всё, что обычно пишут жёнам в письмах. Я описал, где нахожусь, как я скучаю по ней и нашему младшему сыну, выразил беспокойство по поводу его недавней простуды… Я писал с дороги, и ещё не успел описать наше прибытие в Сен-Марко. Хотя… Постой! Там было ещё кое-что, — взгляд контаррена стал тревожным. — Я ещё недоумевал, зачем этот шпион выкрал у меня столь невинное послание, но теперь я понял! Я написал, что после завершения миссии намерен остаться в Сен-Марко и, надеюсь, что Габриэлла приедет ко мне и привезёт с собой Бенарда, если он к тому времени поправится. Я вскользь упомянул, что исполню её мечту побывать при дворе, где она войдёт в круг придворных дам. Это ведь может быть истолковано, как моё намерение остаться на службе у Жоана?
— Если к этому добавить несколько других намёков на это, то вполне, — кивнул Марк озабоченно. — В любом случае, вам не дадут возможности ни опровергнуть это, ни дать разъяснения.
— Но ведь он мёртв! Может быть, письмо ещё при нём?
— Я ещё не был в гостинице, где его обнаружили, но наши сыщики уже всё там обыскали. Если б они нашли письмо, то сказали бы об этом.
— Это плохо, Марк, — покачал головой Беренгар. — Не исключено, что моё письмо уже на пути в луар.
— Ещё хуже то, что это убийство так же пытаются повесить на вас. Я могу найти убийцу и предать его в руки правосудия, но насколько убедительно это будет для альдора, я не знаю. Мне хотелось бы опросить ваших рыцарей и алкорцев. Обещаю, что буду спрашивать их только об обстоятельствах, связанных со смертью Барлода.
— Говори, с кем хочешь, — устало махнул рукой контаррен, — теперь уже странным было бы, если б, допросив меня, ты не допросил остальных. Только постарайся действовать тактично, чтоб они ничего не заподозрили.
Расставшись с Беренгаром, Марк опросил остальных членов делегации, и с каждым из них так же говорил с глазу на глаз. Он заметил, что алкорцы ведут себя настороженно и неохотно отвечают на вопросы. Только двое из них, те самые, что были введены в миссию вместе с покойным алкорским рыцарем, заявили, что после вчерашнего скандала Барлод опасался мести контаррена и потому покинул его дом. Он собирался ближайшим светлым утром отправиться обратно в луар, поскольку считал, что в Сен-Марко его жизнь находится под угрозой.
— Как видно, он был прав, — хмуро заметил сэр Лоримон, недовольно кривя губы. — Сперва это нелепое обвинение, а потом он вдруг умер.
— Отчего же он так боялся? — уточнил Марк. — Что он сделал такого, что заслужил смерть?
— Наверно он узнал о контаррене что-то такое, что имеет для него особое значение и может причинить ему вред.
— Он сказал, что это? Откуда он это узнал? Что-то где-то услышал или прочёл в том самом письме, которое пропало?
— Я нахожу ваши намёки оскорбительными для памяти сэра Барлода! — возмутился Лоримон. — Мне прекрасно известно, что вы довольно близки с контарренном. Он даже заступился за вас, когда вы были справедливо приговорены великим альдором к позорной казни, потому понимаю, что вы теперь всячески будете стараться отвести от него подозрение! Но вам не удастся нас обмануть! Мы слишком хорошо видим связь между вчерашней ссорой и убийством нашего дорогого друга!
— Погодите, — остановил его Марк, — о каком убийстве вы говорите? Сэр Барлод умер этой ночью в гостинице «Белый мак» и, поскольку он член вашей миссии, для соблюдения обычных формальностей я должен установить связанные с его смертью обстоятельства. И вдруг вы заявляете мне, что он был убит. Вам что-то известно об этом?
Лоримон смутился, а потом раздражённо пожал плечами.
— Я всего лишь сделал предположение! Он боялся за свою жизнь и умер! Несложно предположить, что он был убит.
— И вы обвиняете в этом лорда контаррена? — пристально взглянув на него, уточнил Марк. — Если вы намерены настаивать на своих обвинениях, то вам придётся представить доказательства его вины, в ином случае это будет клеветой. Не забывайте, что маркиз Беренгар — контаррен луара, а значит, вы обвиняете в убийстве того, кто облечён доверием великого альдора. Если у вас нет доказательств его вины, то вам следует быть осторожнее с заявлениями. И ещё, коль скоро вы так уверены, что сэр Барлод был убит, то я проверю вашу версию, и если она подтвердится, то я вернусь сюда. И вам придётся объяснить, как вы узнали о том, что он был убит в городской гостинице, хотя сами, как мне известно, не покидали стен этого дома с прошлого вечера. И учтите, вы находитесь в Сен-Марко, здесь правит король Жоан, и его тайная полиция может предпринимать любые действия против любых лиц, находящихся на землях короля, чтоб раскрыть это преступление. Не думаю, что лорд контаррен сможет избавить вас от допроса в Серой башне, если я сочту его необходимым. Хотя я не уверен, что он предпримет хоть какие-то попытки, чтоб защитить вас.
Лоримон, который сначала слушал его с высокомерным презрением, по ходу этой речи начал выказывать некоторое беспокойство и, наконец, просто испугался. И забормотал что-то о том, что высказался слишком резко, и что он вовсе не это имел ввиду. Марк не стал его успокаивать, заявив вместо этого, что сэру Лоримону запрещается покидать дом маркиза Беренгара под страхом ареста.
Рыцари Беренгара из числа землян были хорошо знакомы Марку, многих он знал со времён победоносной военной кампании короля Армана. Они все, как один, относились к нему с должным уважением и честно отвечали на его вопросы. Барлода они не любили, потому что он вечно лез в дела, которые его не касались. Они были уверены, что он действительно украл это письмо и сожалели лишь о том, что контаррен не позволил им обыскать его. О его смерти они ничуть не жалели.
2
Закончив опрос, Марк отправился в «Белый мак», где осмотрел комнату, в которой нашли Барлода. Его сундук стоял возле двери не разобранным, на столе были расставлены блюда с остатками ужина: косточки жареного гуся, хлебные корки и огрызок вымоченной в вине груши. Кувшин и кубок, которые ещё недавно были тут же, забрали сыщики тайной полиции. В комнате был относительный порядок, если не считать опрокинутого кресла у камина, возле которого и нашли мёртвого рыцаря.
— Мы здесь всё осмотрели, — объяснил сыщик, остававшийся всё это время в гостинице. — В сундуке нет ничего, кроме его пожитков. Если там и были бумаги, то их изъяли.
— Что говорит об их изъятии? — спросил Марк, подойдя к столу.
— Он был благородной наружности, на пальцах — следы чернил, значит, у него должны были быть при себе какие-то бумаги: путевой дневник, письма, но ничего не было. Значит, их кто-то забрал. К тому же вещи в сундуке были уложены неаккуратно. Если б их просто бросали в сундук в спешке, они лежали бы слоями, но тут они были словно скручены, как будто их перерыли в поисках чего-то.
— Он был один или со слугой?
— Со слугой, но тот вскоре после его прибытия куда-то ушёл по его поручению. После этого явился тот посыльный, что принёс вино и записку. Его сразу направили в комнату сэра Барлода. Он тут же спустился уже без кувшина и ушёл. Больше никто ничего не заметил, пока утром служанка не понесла постояльцу воду для умывания. Она его и нашла уже мёртвым на полу.
— Кто
