— Но я…
— Прости, Патрик. Я больше не могу говорить. Мне нужно идти.
Прервав соединение, она снова уставилась на свое отражение в зеркале. Тот же нос, те же глаза, но она отличается от той Тамсин, к которой все привыкли.
Она устала прятаться. Устала от того, что мужчины не смотрят на нее как на женщину.
Сделав глубокий вдох, она сняла очки и положила на столик, затем расправила плечи и с гордо поднятой головой вышла из комнаты.
* * *
Аларик всегда находил официальные балы скучными. До тех пор, пока не закончил приветствовать посла и не увидел среди гостей ее. У него перехватило дыхание.
Она не увешана драгоценностями, но от нее исходит какое-то особенное сияние, которое выделяет ее среди всех присутствующих женщин. Ее кожа безупречна, пухлые розовые губы блестят, призывая его утолить голод желания. Мягкие локоны, обрамляющие лицо, так и просят, чтобы к ним прикоснулись.
А ее янтарные глаза… Она сняла очки, и теперь они кажутся еще ярче и выразительнее. Они никогда раньше так не блестели. Корсаж платья облегает пышную грудь и подчеркивает узкую талию.
Он знал, что она прячет себя настоящую от посторонних глаз, но к такому готов не был.
Тамсин пошла в его сторону, и Аларик напрягся, заметив, с каким восхищением смотрят на нее другие мужчины. Ему захотелось предупредить их о том, что это его женщина и им следует держаться от нее подальше.
— Тамсин. Я рад вас видеть. — Он поклонился ей и поцеловал ее руку.
— Добрый вечер, Аларик, — произнесла она хрипловатым голосом, от которого его желание усилилось.
Его пальцы крепче сжали ее руку, и на мгновение ему захотелось увести ее отсюда в какое-нибудь укромное местечко и заняться с ней любовью.
— Простите за опоздание.
Чтобы не поддаться искушению, он отпустил ее руку и отстранился.
— Вы вовсе не опоздали. Развлекайтесь. Скоро я к вам присоединюсь.
Тамсин кивнула, и он отвернулся, чтобы поприветствовать других гостей. Никогда еще обязанности хозяина не казались ему такими утомительными.
Общаться с людьми на королевском балу оказалось гораздо проще, чем она думала.
— Вам здесь нравится? — спросил ее Питер, дружелюбный администратор молодежного центра.
— Разве может быть иначе? Я познакомилась со столькими интересными людьми. К тому же я люблю танцевать. — Это она осознала только после того, как несколько часов прокружилась в вальсе с разными партнерами. Подол ее платья красиво колыхался при движении, и она любовалась своим отражением в зеркалах просторного зала.
Она повернулась. Питер был в военной форме. Медали на его груди блестели в свете канделябров. Он выглядел очень элегантно. Даже шрам на щеке его не портил.
Он рассмеялся:
— Правду говорят, что девушкам нравится военная форма.
— Я на вас пялилась? — смущенно пробормотала она. — Простите. Просто это так необычно.
— Но не в Рувингии. На официальные мероприятия все мужчины приходят в парадной форме. — Он ей подмигнул. — Ведь она так нравится женщинам. Но на поле брани мы надеваем форму защитного цвета, как и все остальные.
Мимо них пронеслась ослепительно красивая пара танцоров. Это были Аларик в военной форме с медалями и хрупкая блондинка в голубом платье и сапфирах.
Грудь Тамсин неприятно сдавило. Неужели она ревнует? Это открытие потрясло ее.
Аларик пообещал, что скоро к ней вернется, но за все это время потанцевал с ней всего один раз. Причем он не прижимал ее к себе, как эту красотку, а держал на расстоянии, словно пожилую тетушку.
— И принц тоже? Ему ведь не нужно носить форму цвета хаки?
— Аларику? Так вы не знаете?.. — удивился он.
— Не знаю чего? — Не дождавшись его ответа, она продолжила: — Хотите сказать, что Аларик тоже солдат? Я думала, он носит форму только потому, что это полагается ему по статусу. Что он не участвует в военных операциях.
Питер покачал головой:
— Аларик получил офицерское звание не из-за своего высокого положения, а благодаря своему таланту и отваге. Военная служба пошла ему на пользу.
Насторожившись, Тамсин опустила свой бокал с шампанским:
— Что вы имеете в виду?
— Аларик был нашим командиром, причем очень неплохим. Но должность командира подразумевает большую ответственность. Эта ответственность становится испытанием для человека неравнодушного, особенно если что-то идет не так.
Тамсин посмотрела на его шрам, и ее сердце наполнилось сочувствием.
— Простите. Мне не следовало затевать этот разговор.
Питер улыбнулся:
— Из-за этого? — Он указал на свою щеку. — Это пустяк. Поверьте мне, есть вещи, которые гораздо хуже. — Он бросил взгляд в сторону Аларика. — Знаете, не все шрамы находятся снаружи. Мой, по крайней мере, зажил.
Тамсин посмотрела на принца, такого сильного, красивого и уверенного в себе. Питер намекнул на его душевные раны. Неужели он прав? Она подумала о затаенной грусти, которая присутствует в глазах Аларика, даже когда он улыбается. Какие страшные тайны он хранит?
Она вдруг вспомнила, каким бледным и мрачным было его лицо после того, как он спас мальчика от серьезных ожогов. Как он тупо уставился в одну точку, словно испытывал боль или потрясение.
— Тамсин?
— Простите. — Она переключила свое внимание на Питера, протягивающего ей руку.
— Потанцуем?
Она кивнула, радуясь, что может отвлечься от тревожных мыслей.
Она протанцевала еще час с разными мужчинами, стараясь наслаждаться чудесным вечером и не думать об Аларике. В конце концов она устала и попросила своего последнего партнера отвести ее в зону для отдыха, где они могли бы выпить шампанского и поговорить.
Он оказался главным редактором одной из национальных газет, знающим много забавных историй. Тамсин заметила, как блестели его глаза, когда он на нее смотрел. Это прибавило ей уверенности в себе. Кроме того, он заинтересовался ее работой и предложил даже написать о ней статью. Впервые в жизни она почувствовала себя интересной женщиной.
— Вы мне позволите украсть вашу даму?
Услышав глубокий мужской голос, собеседник Тамсин остановился на полуслове, после чего сказал:
— Конечно, ваше высочество. Я с вами свяжусь.
После того как он, поклонившись, удалился, Аларик обратился к Тамсин:
— Наконец-то мы с вами можем потанцевать.
У нее не было причин ему отказывать.
Когда его рука легла ей на талию, ее сердце учащенно забилось. Какая нелепость! Она уже сегодня танцевала с принцем. Но тогда он почти не смотрел нее и держался отстраненно. Сейчас она почти физически ощущала на себе его обжигающий взгляд. Откуда такая перемена?
