– Они не знают код.
– Это их не остановит.
От его мрачной решимости и спокойного, холодного тона ей сделалось не по себе. Нет, это их не остановит.
– Что вы будете делать?
– Что придется, то и сделаю.
Ее охватил ужас.
– Вы их убьете?
– Нет, черт возьми.
Бейли поняла, что он пожал плечами в темноте. Это было бы даже забавно, да только их положение никак не назвать комичным. Она так долго была в окружении одних негодяев, что ей казалось – других мужчин на свете просто не бывает.
– Извините.
– Забудьте. Лучше берите поскорее то, что вам нужно.
Бейли могла бы поклясться, что после всех событий последнего времени у нее выработался иммунитет на чувства. Однако сейчас в ее горле встал тугой комок – как было всегда в обществе Ноа.
– Спасибо.
– Не надо меня благодарить. Если произойдет еще что-нибудь странное, я вызову копов.
Ее охватила паника.
– Полиция мне не поможет!
– Еще как поможет!
– Нет. – Она не имеет права дать Стивену повод начать охоту на Кенни. Или на Ноа. – Никакой полиции. Поверьте мне.
Он смерил ее взглядом с головы до ног. На щеке дернулся мускул. Из кармана рубашки Ноа вытащил предмет, который она приняла за ручку. Но он щелкнул кнопкой, и «ручка» превратилась в электрический фонарик.
– Отойдите, – приказал он, изучая какую-то панель возле двери. Открыл панель и начал набирать цифры на клавиатуре. – И держитесь подальше от окна.
– Что вы делаете?
Ноа захлопнул панель.
– Хочу выиграть для нас немного времени.
Каким-то образом Ноа сумел перепрограммировать замок двери, и Бейли смотрела на него в немом изумлении. Она могла бы поклясться, что давно раскусила Ноа, с его небрежно-элегантной манерой одеваться, с его беззаботной походкой – плейбой, баловень судьбы, да и только.
Но он продолжал ее удивлять, и она была окончательно сбита с толку. Бейли уже ничего не понимала. Ладно, на нее уже снизошло осознание, что она готова броситься в омут страсти. Как это возможно, черт возьми, учитывая, что она фактически взяла его в заложники?!
– Кто вы, мистер Макгайвер?
В призрачном свете ручки-фонарика Бейли видела, как ее рыцарь усмехнулся:
– Да ладно вам, я вовсе не спецагент. У меня другая работа.
– Они просто разобьют стекло, чтобы попасть внутрь.
– Возможно, но сначала им придется отключить сигнализацию, которую я сейчас настроил, и это даст нам некоторый выигрыш.
Она пошла к лифту, который Ноа разглядывал с некоторым сомнением.
– Нет, – сказал он наконец.
– Нет?
– По лестнице.
Бейли поглядела на свои хлипкие сапожки. Разумеется, по лестнице.
– Это девять этажей.
– Тогда поспешим.
– Но…
– Слушайте, мне совсем не улыбается застрять в лифте, если они вырубят электричество.
Нет. Только не это.
– Или представьте, как дверь лифта открывается прямо навстречу нашим киллерам, если они бросятся наверх и сумеют нас обогнать. Ну же! – Распахнув дверь на лестницу, он оглянулся на Бейли.
Женщина со вздохом начала пониматься по ступенькам. С легкостью пролетев один этаж, она даже начала надеяться, что проделает остальной путь без особого труда. Но уже на полпути к следующей лестничной площадке Бейли начала задыхаться. Странно – при этом она даже не согрелась. Она по-прежнему замерзала на ходу и дрожала так, что стучали зубы.
– Тише, – вдруг сказал Ноа вполголоса.
Тише? Это ей хотелось бы, чтобы он шел помедленней. Но затем он резко остановился, и она стукнулась лбом о его спину. Он протянул руку, обнял ее за талию, чтобы она не упала, и теперь Бейли была тесно прижата к его боку. Это дало ход очень странным мыслям.
Типично женским.
Бейли ничего не могла с этим поделать – ведь она льнула к его сильному телу, вдыхала его теплый аромат. Впитывала в себя его жар, и ей казалось, что так она защищена от всех невзгод этого мира.
Сейчас, впервые за целую ночь, она хотя бы чуть-чуть согрелась. Но все телесное тепло этого мира не могло оживить ее внутренний мотор. Они продолжили подъем.
На площадке третьего этажа беглянка дышала так тяжело, что ей казалось – сейчас она умрет. На пятом этаже она остановилась, хватая воздух ртом.
– Дальше не могу.
– Осталось всего четыре этажа.
Она бы рассмеялась, да воздуху не хватало. Еще четыре этажа?! С тем же успехом она могла бы штурмовать Эверест.
– Решительно мне нужно… снова начать… занятия йогой.
Он тихо засмеялся, и она почувствовала, что он рассматривает ее с головы до пят.
– Я думал, что вы модель.
– Да, но обмен веществ – это наследственное. Легкие – мое слабое место. Гипервентиляция.
– А по внешнему виду не скажешь.
И снова в ее груди сладко защемило… на одну секунду… Что это? Ведь сегодня самая страшная ночь ее жизни.
– Идемте, – сказал он. – Нужно делать дело. – И, взяв ее за руку, протащил за собой весь следующий пролет.
Бейли старалась изо всех сил, но – что поделаешь – еле-еле плелась. Ноа просто тянул ее за собой, едва не волок по ступенькам.
– Что там наверху? – спросил он.
– Апартаменты в пентхаусе.
– А точнее? Ваше распрекрасное «кое-что», которое не позволяет нам выйти из игры, пока оно не окажется у нас?
У нас.
До сего момента существовало только «я», и она была одна-одинешенька. Но он сказал – «мы». Он ее не покинет, хотя она вполне этого заслуживает. Бейли накрыла ладонью бешено стучащее сердце. Она могла бы поклясться, что оно пытается выскочить из груди. Она даже не могла отвечать Ноа. Воздух практически покинул легкие. Вместо ответа она снова последовала за Ноа, стараясь держаться как можно ближе. Это было несложно, ведь он по-прежнему крепко держал ее за руку.
– Бейли?
Она не знала, что сказать, поэтому промолчала.
Наконец он остановился на девятом этаже, сразу за дверью, ведущей в пентхаус. Прижал ее спиной к стене.
И продолжал держать крепко.
Ожидая.
Свет проникал сюда только через окна в обоих торцах коридора, где снег озарял черноту ночи голубоватым сиянием. Вдоль стен шли зеркала, которые отражали этот неземной свет, бросая смутные тени и выхватывая из темноты и причудливые медные украшения, и сосредоточенное лицо Ноа.
– Говорите, – тихо приказал он. – У вас десять секунд.
– Я точно не знаю, найду ли здесь то, что нужно, – призналась она.
Он смотрел на нее и молчал.
– Ну, это, так сказать… очень сложно.
– Не валяйте дурака, принцесса. Восемь секунд.
Она должна сказать хоть что-нибудь.
– Это запутанная и долгая история. Я не уложусь в восемь секунд.
Этот ответ ему не понравился. Но Бейли и вправду не знала, как в двух словах объяснить ему суть дела. Да для этого и целой вечности было мало. Она не имела понятия, где искать. Да и здесь ли деньги, в самом деле?
