Легче сказать, чем сделать. Где Роберт найдет такого человека? Но как соблазнительно это предложение. Быть королевским секретарем! Один из самых важных постов, особенно если человек пользуется благосклонностью короля. Лишь его ограниченные способности удерживают его от достижения вершины его амбиций. Яков готов дать ему все, что он хочет, но даже король не может дать ему поручение, которое, как известно всем окружающим, он не в состоянии исполнить.
Писец? Ему нужен больше чем писец. Ему нужен кто-то, на кого он мог бы во всем полагаться, кто-то, кто будет готов работать на него тайно, знающий, как использовать слово, и обладающий острым, гибким умом. Но не станет ли такой человек искать почестей для себя? Нет, если у него будет мало надежды этого добиться. Более того, как легче продвинуться честолюбивому человеку, чем оказывая услуги Роберту Карру, который может обратить на него внимание короля?
Как и Якову, Роберту немного наскучила королева с ее танцующими девушками.
Словно в ответ на его молитвы, пока королева танцевала с речными нимфами, он заметил молодого человека, которого знал несколько лет тому назад, но с тех пор не видел.
Они были близкими друзьями. Томас Овербери – парень с умом, поэт, выпускник Оксфорда, очень приятный молодой человек. Он старше Роберта – сейчас ему около двадцати девяти. Что происходило с Томом Овербери с тех пор, они встречались в последний раз?
Удача явно не улыбалась ему так, как Роберту. Он присутствовал на представлении, но не среди придворных, а где-то с краю. Ему очень нравился Роберт – он подшучивал над его необразованностью, но, подобно королю, отдавал должное его проницательному уму и сообразительности.
При первой же возможности нужно отыскать Тома Овербери.
* * *
Такая возможность представилась во время бала, последовавшего за представлением. Король, вопреки своему желанию, должен был вместе с королевой открывать бал, и Роберт воспользовался случаем улизнуть.
Когда он проталкивался через толпу, его встречали улыбками, вызывающими у него раздражение.
– Сэр Роберт, у меня к вам просьба…
– Сэр Роберт, покорнейше прошу…
Он всем отвечал:
– Приходите завтра. В данный момент я занят поручением короля.
Будучи неуверенным в себе, он взял себе за правило никогда не наживать себе врагов, вне зависимости от того, какое бы скромное положение они ни занимали. Возможно, это было одной из причин, по которой Роберт так долго оставался первым фаворитом короля. Яков любил людей, которые были легки в обращении с другими и не нарывались на неприятности.
Роберт взял Овербери за локоть.
– Рад тебя видеть, друг!
Худое умное лицо Томаса Овербери озарилось удовольствием.
– Приятно слышать, Роберт, когда такой важный человек называет тебя другом, – отозвался он.
Роберт рассмеялся – у него была привычка притворяться скромником, которым он никогда не был.
– Важный? – переспросил он. – Это Роберт-то Карр, неумению которого написать собственное имя ты не переставал удивляться?
– Похоже, орфография в жизни не самое главное. Любой школяр умеет писать без ошибок. Ученых людей полно, а вот Роберт Карр – только один.
– Мне хотелось бы переговорить с тобой с глазу на глаз… в память о нашей старой дружбе.
– Только скажи, и я в твоем распоряжении!
– Тогда сейчас.
– Я готов.
– Следуй за мной. У нас мало времени, потому что король желает, чтобы я всегда находился поблизости.
Карр направился в маленькую угловую комнату и, когда они вошли, закрыл за собой дверь.
– Ну, Том, – начал Карр, – скажи, когда ты вернулся?
– Несколько недель назад.
– Из Нидерландов, не так ли?
Овербери кивнул.
– Если ты помнишь, мне пришлось удалиться от двора, попав в немилость.
– Еще бы не помнить! – засмеялся Роберт. Овербери предостерегающе поднял палец.
– Не жди, что я присоединюсь к твоему веселью, Роберт. Из-за смеха я и попал в немилость.
Оба вспомнили те дни, которые последовали за несчастным случаем на поле для турниров. Добродушный Роберт хотел помочь своему старому приятелю, и казалось, что Томас Овербери вот-вот будет греться в лучах его успеха. Но королева, невзлюбив Роберта, невзлюбила и его друга, и, хотя не могла навредить Роберту, которого так защищал его благодетель, это не относилось к его друзьям.
Однажды Томас Овербери, которому по просьбе Роберта было даровано рыцарское звание, прогуливался в садах Гринвича с Робертом, когда Анна заметила их из окна. «Вот идет Карр, а где же его господин?» Ни Роберт, пи Овербери не слышали замечания, но именно в этот момент Овербери громко рассмеялся над чем-то, что сказал ему друг. Придя в ярость, уверенная, что он смеется над ней, Анна заявила, что не стерпит такого оскорбления, и приказала отправить Овербери в Тауэр.
Даже теперь Овербери била дрожь при воспоминании о серых стенах Тауэра, которые сомкнулись за ним, о запахе сырости этих скользких стен, звяканье ключей в руках охранников, звуках шагов по каменной лестнице…
Роберт его понял и положил руку ему на плечо.
– Королева тогда разгневалась на тебя, Том, – сказал он.
– На тебя тоже, но тебе она не смогла ничего сделать.
– Но и я больше не позволю ей отыгрываться на тебе.
Томас сощурил глаза.
– Ты всегда был мне верным другом. И когда стал правой рукой короля, и когда был простым пажом в свите графа Данбара, помнишь?
– Я часто думаю о днях, проведенных в Эдинбурге.
– Мне повезло, что мой отец решил отправить меня в гости в Эдинбург в сопровождении своего старшего клерка. Если бы не это… мы никогда бы не встретились!
– Мы встретились бы позднее при дворе.
– Тогда мы не были бы так близки, Роберт. Мы с тобой были простыми юношами, а теперь тебя простым не назовешь.
– Да и тебя тоже, сэр Томас.
– Простой по сравнению с сэром Робертом.
– Открою тебе один секрет. Меня скоро сделают виконтом Рочестером.
– Нет конца титулам и благам, которые в один прекрасный день могут стать твоими.
– Надеюсь, ты собираешься остаться в Лондоне, Том?
– При условии, что королева не сочтет уместным выслать меня.
– С чего бы ей?
– Возможно, просто потому, что сэр Роберт Карр… или виконт Рочестер… остается моим другом. Ради этого я готов рискнуть.
Роберт схватил друга за руку.
– Я уверен, мы навсегда останемся друзьями. Разве я не добился вскоре твоего освобождения из Тауэра?
– И устроил так, чтобы меня отправили в Нидерланды?
– Это был единственный выход, Том. Король не может открыто игнорировать королеву. Но как видишь, ты не так уж долго пробыл в Нидерландах.
– В ссылке год показался мне вечностью.
