Читаем без скачивания ЗОНД - Маргарет Бонано

Музыка становилась все громче и громче. Завершая исполнение, маэстро вскинул руки и, наклонившись вперед, в последний раз ударил по клавишам.

На лбу Пеналта выступила испарина.

– Бернстайн жив, он среди нас, – произнес один из музыкантов во время короткой паузы.

Единственным, кто нахмурился в ответ, был Зулу. Остальные же, большей частью музыканты, недоуменно переглянулись между собой.

Покончив с пьесой Моцарта, полной огня и страсти, маэстро на мгновение замер, затем убрал с клавиш руки и встал со стула. Зал потонул в овациях. Аудитория неистовствовала, слышались крики "бис!". Даже музыканты оркестра Федерации, которые, казалось, должны были бы отнестись к игре маэстро довольно прохладно, присоединились к общему ликованию, хотя хлопали без такого энтузиазма, как другие слушатели.

– Все-таки он ничего, а? – спросил Кирк, вопросительно посмотрев на Ухуру и Зулу.

– Он обязан был сыграть хорошо, – рассудительно заметила Ухура. Ведь он очень хотел своей игрой поразить ромуланцев и дать понять оркестрантам, кто есть кто.

– Игра хорошая. Но если судить по самомнению Пеналта, я ожидал большего, – добавил Зулу. – Уверен, что многие из оркестрантов сыграли бы не хуже.

Когда аплодисменты стихли, к сцене неожиданно направился Тиам.

Откланявшийся маэстро с удивлением наблюдал за приближением центуриона.

– Не хватало только, чтобы столкнулись эти горячие головы, встревожился Кирк и, привстав на цыпочки, оглянулся вокруг. – Кто-нибудь видел, куда девался Хиран?

Между тем, Хиран уже пробирался к сцене. Заметив это, к маэстро Пеналту направился и Кирк.

Тиам уже вскочил на сцену и, приблизившись к маэстро, протянул руку для приветствия. Широко улыбаясь, Пеналт схватил предложенную руку и долго тряс ее, посматривая при этом на зрителей.

– Блестящее выступление, маэстро! Воистину блестящее! – громко похвалил Тиам, также бросая взгляды на аудиторию.

– Спасибо, посол! – не менее громко ответил Пеналт. – Считаю для себя честью услышать подобный комплимент от вас. Насколько я знаю, ваша супруга тоже музыкант?

– Да, действительно, – подтвердил Тиам и более тихо продолжил:

– Вот почему я осмелился приблизиться к вам.

Пеналт, который давно уже заметил не только ромуланскую зеленоглазую красавицу, но и странный флирт центуриона с Аннеке, улыбнулся.

– Я вас внимательно слушаю, посол.

– Все дело в фортепиано. Это любимый инструмент моей жены. Если бы вы знали, сколько лет ей не давали коснуться божественных клавиш. Ваша игра так вдохновила Яндру, что ей очень захотелось сесть за этот рояль прямо сейчас.

Смутившись, Пеналт в нерешительности взглянул поочередно на Кирка и Хирана, уже подошедших и остановившихся у сцены. Рядом с ними стоял Дайян, не сводя с Тиама задумчивого взгляда. Сама Яндра затерялась где-то в толпе.

– Я понимаю, что это очень необычная просьба, маэстро, – продолжал Тиам с некоторыми нотками извинения в голосе. – Но поймите и вы...

– Конечно, – наконец решился Пеналт и жестом прервал последние одиночные хлопки.

Маэстро быстро спустился со сцены и сквозь расступившуюся толпу подошел к Яндре. Ромуланка смутилась и беспомощно посмотрела на мужа. Но его улыбка и взрыв аплодисментов прогнали прочь всякие сомнения.

– Хорошо, – тихо ответила Яндра и позволила Пеналту проводить себя до сцены.

– Если вам требуется моя помощь... – предложил маэстро, как только ромуланка устроилась за роялем.

Яндра ничего не ответила. Она быстро и легко пробежала пальцами по клавиатуре, закрыла глаза и подалась вперед. На несколько секунд ромуланка замерла, словно устанавливала с роялем телепатический контакт.

Раздались первые звуки, очень тихие и нерешительные. Это была обычная гамма, но даже она звучала необычайно мелодично. И вновь тишина... Яндра взглянула на Пеналта, который по-прежнему стоял, облокотившись на крышку рояля.

– Пьесу, которую вы играли, если я не ошибаюсь, написал Моцарт?

Можете ли вы настроить ваш компьютер на более медленный темп?

– Конечно. Я так настроил программу, что компьютер сам следует за темпом игры музыканта.

– Откровенно, – заметил Тиам, сходя со сцены.

Услышав первые звуки компьютерного аккомпанемента, спустился и Пеналт.

Яндра играла без ошибок, нигде не фальшивя. Ее манера исполнения настолько отличалась от игры Пеналта, что это бросилось в глаза даже несведущему в музыке Кирку. Там, где маэстро высекал гром и молнию, Яндра обходилась шепотом. В тех местах, где Пеналт с силой вдавливал клавиши, ромуланка едва касалась их лакированной поверхности, и казалось, что это легкий ветерок, пробегающий по клавиатуре, извлекал из недр рояля нежные звуки. Там, где Эндрю бежал галопом, Яндра прогуливалась томно и неспешно.

Однако концовка произведения потребовала от ромуланки такой же быстроты и точности, как и от Пеналта.

Закончив игру, Яндра медленно убрала руки с клавиатуры и закрыла глаза. Воцарилась абсолютная тишина. Лишь технические шумы из недр огромного "Энтерпрайза" доносились сквозь тонкие перегородки.

Прошло несколько секунд, и аудитория взорвалась аплодисментами, причем первые хлопки раздались в стане музыкантов.

Зулу, склонившись к уху капитана, заметил:

– Вот она-то, как раз, играет именно так, как думает Пеналт о своей игре.

– Абсолютно согласен с вами, – признался Кирк, с удовлетворением отметив, что и сам кое-что смыслит в музыке.

Когда аплодисменты смолкли, делегаты вновь вернулись к своим разговорам и, насколько мог услышать Кирк, принялись обсуждать прежние темы.

Капитан обратил внимание на Пеналта. На лице маэстро сияла широкая радостная улыбка. Однако в его глазах Кирк увидел нескрываемую злобу.

Пеналт был унижен и понимал это. Однако он поднялся на сцену и подобострастно взял Яндру за руку.

– Удивительно, моя дорогая леди! – воскликнул маэстро. – Удивительно и неповторимо! Посол Тиам, игра вашей жены должна придать новые силы вам и вашей миссии, насколько об этом может судить такой скромный музыкант, как я. Вы и ваши коллеги обязательно достигнете успеха, если игру вашей жены услышат в Федерации.

Тиама, видавшего лесть и подобострастие и больших масштабов, несколько смутили разглагольствования Пеналта.

– Я и Яндра благодарим вас, маэстро, – центурион нехотя улыбнулся. И мы сделаем в предстоящие дни все возможное, чтобы не разочаровать ни вас, ни вашу Федерацию.

– А вы, моя леди, – продолжал Пеналт, не обращая внимания на явное недовольство Тиама, – обязательно побывайте с гастролями в Федерации.

Обещаю, что буду вашим гидом и советчиком.

– И доверенным лицом с хорошими комиссионными, – фыркнула Ухура, не в силах скрыть своей колючей улыбки.

Кирку пришлось немало потрудиться, объясняя недоумевающему Хирану, что значат понятия "доверенное лицо" и "хорошие комиссионные".

Быстро сбежав со сцены, Тиам едва не сбил с ног своего вечно хмурого и угрюмого адъютанта.

– Хочешь что-то сказать, Китал? – спросил центурион.

Преисполненному гордости за свою жену и ее триумфальное выступление Тиаму сейчас совсем не хотелось затевать со своим адъютантом какие-либо дискуссии.

– Этот капитан Хиран... Он... – медлил Китал.

– Что? Что этот Хиран? – начал злиться Тиам.

Пошарив по толпе глазами, центурион, наконец, нашел капитана ромуланского корабля. Хиран и Ферик стояли в окружении нескольких офицеров "Энтерпрайза" и о чем-то оживленно беседовали. Тиам не сомневался, что разговор шел о блестящем выступлении Яндры.

– В последние дни Хиран будто прилип к капитану федератов, – все также медленно сообщил Китал. – А между тем, только вы имеете право вести переговоры от имени Империи.

Тиам и сам уже не раз обращал внимание на двух капитанов, подозрительно долго ведущих какую-то нескончаемую беседу.

– Я напомню Хирану об этом... когда сочту нужным, Китал. И если больше нечем занять мое внимание...

Сверкнув глазами, центурион растворился в толпе.

Яндра задумчиво прохаживалась по своей каюте. Наконец, резким движением задернув на иллюминаторах шторы, она сделала окончательный выбор. Решение принято, отступать теперь нельзя.

Яндра снова задумалась. Что же подтолкнуло ее к окончательному решению? Конечно же, выбор она сделала не тогда, когда этот самодовольный Пеналт предложил сесть за рояль, а с последними аккордами ее игры чуть не задохнулся от злобы. Боже, с каким трудом он спрятал тогда свое змеиное жало! По сути, это тот же Тиам, только в человеческом образе. Его так же, как и ее мужа, должно быть, интересует только личная выгода. Наверняка, так же, как и ее муж, этот маэстро готов переступить через родную мать, лишь бы только усладить свое самолюбие.