— Что Дерек думает об этом? — спросила Сара, затем рассмеялась сама над собой. — Не имеет значения. Он не рассказал бы тебе о работе, если бы не решил, что ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы справиться с этим, да и работа не тяжелая; физическая сила нужна только для подъема запасов, но обычно Джед таскает для меня коробки вручную.
Кэтлин поискала в памяти образ Джеда, потому что знала, что он был на ее свадьбе.
— Джед — это такой высокий черноволосый мальчик?
— Да. Мой ребенок почти сто восемьдесят сантиметров высотой. Смешно, как быстро они растут. Наслаждайся каждым моментом с Ризой, потому что младенчество не продлится долго.
Сара улыбнулась спящему свертку на своих руках, затем наклонилась и уложила Ризу в детский манеж.
— Она великолепна. Дерек должен ужасно гордиться ею.
Эти слова ударили Кэтлин, как пощечина, ведь все решили, будто Риза на самом деле дочь Дерека, что и объясняло, почему он толкнул Кэтлин в такой поспешный брак. Да и почему бы им так не думать? Волосы Ризы того же самого чернильного оттенка, как у Дерека, так же как и у нее самой. Она не знала, что сказать, но понимала, что должна что-то объяснить. Она не может позволить его друзьям думать, что он из тех мужчин, которые могут бросить женщину, беременную его ребенком, нет, когда он настолько добр к ней и столько всего дал. В конце концов она просто выпалила:
— Риза — не дочь Дерека. Я имею в виду, что никогда не встречалась с ним до того дня, когда родила ее.
Но Сара только улыбнулась своей безмятежной улыбкой.
— Я знаю, Дерек сказал нам. Но теперь она принадлежит ему, так же как и ты.
Идея принадлежать кому-то была чужда Кэтлин, потому что она никогда не знала, что такое близость. По крайней мере, не знала, пока не родила Ризу и не почувствовала мгновенный и всепоглощающий смысл обладания. С Дереком все было по-другому. Он был мужчиной… даже более чем. Образ его обнаженного мощного тела возник в голове, и Кэтлин почувствовала, как тепло разливается по телу. Дерек полностью принял ее, так что в этом смысле она действительно принадлежала ему. Странно было то, что она прямо-таки бросилась на его защиту, не желая позволить его друзьям подумать о нем что-нибудь плохое. Она чувствовала потребность защитить его, как будто и он принадлежал ей, и это чувство взаимного обладания сбивало с толку.
Выкинув мысли из головы, Кэтлин сосредоточилась на ознакомлении с магазином с той же старательностью, с которой вникала в обязанности официантки. Как и сказала Сара, работа была нетрудной, за что Кэтлин была очень благодарна, потому что обнаружила, что действительно быстро устает. Риза в основном безмятежно спала, хныкая только тогда, когда нужно было поменять пеленки, или когда хотела есть, и иногда смотрела вокруг рассеянными невинными глазками. Казалось, все покупатели знали Дерека, и раздавалось много охов и ахов по поводу ребенка.
В середине дня, когда занятия в школе закончились, пришли дети Сары. Джед своими покровительственными манерами низводил старшую сестру до уровня малютки. Мисси была поразительно красива, с темными глазами и черными волосами своего отца, однако обладала хрупким телосложением Сары. Когда девочка увидела Кэтлин, то помчалась к ней и обняла так, словно они были давно потерянными друзьями, потом, затаив дыхание, потребовала сказать, где малышка. Смеясь, Кэтлин указала на детский манеж, и Мисси склонилась над Ризой, которая только что очнулась от очередного сна.
Джед наблюдал за сестрой, в черных глазах было что-то яростное.
— Она просто с ума сходит по маленьким детям, — легко заметил он голосом без намека на юношеский писк. — Она готова выталкивать тебя и Дерека из двери каждую ночь только для того, чтобы ее понянчить.
Потом повернулся и сказал:
— Привет, мам, — и обнял Сару мускулистыми руками.
Посмотрев на сына, Сара слегка нахмурилась.
— Что случилось? Ты на что-то сердишься.
Джед слишком сильно походил на своего отца, чтобы она не смогла уловить его настроение.
— Какое-то ничтожество изводит Мисси, — ответил он прямо.
— Ничего подобного! — вмешалась Мисси, приближаясь к ним с Ризой, прижатой к плечу. — На самом деле он ничего не говорит. Просто приглашает меня куда-нибудь.
— Ты хочешь пойти? — спокойно спросила Сара.
— Нет!
Ответ Мисси был слишком быстр, опровергая несерьезное отношение.
— Не хочу раздувать из этого проблему, просто я слишком смущаюсь.
— Я поговорю с Роумом, — сказала Сара.
— Ну, мам!
— Я сам справлюсь, — отрезал Джед убийственно спокойным голосом.
Он потянулся и пощекотал подбородок Ризы, потом ловко выхватил ее из рук сестры.
— Отдай! — горячо запротестовала Мисси.
Они направились в заднюю комнату, все еще споря о том, кто должен держать ребенка, и Сара покачала головой.
— Подростки. Подожди чуть-чуть, — сказала она, с улыбкой глядя на Кэтлин. — И твоя очередь придет.
— Джед настоящий защитник, правда?
— Он точно такой же, как Роум, но еще недостаточно взрослый, чтобы уметь управлять своей силой.
Десять минут спустя Мисси вернулась, восстановив обладание Ризой. Джед успокоился в задней комнате, поглядывая в маленький телевизор и одновременно выполняя домашние задания.
— Мама, пожалуйста, ничего не говори папе о том парне, — настоятельно попросила Мисси. — Ты же знаешь папу. Ты наверняка не сможешь уговорить его разрешить мне с кем-то встречаться, а ведь мне уже пятнадцать!
— Что за парень? — спокойно спросил глубокий голос, и все обернулись к новоприбывшему.
— Дерек! — с облегчением воскликнула Мисси, подбегая и кидаясь к нему в объятья, на мгновение уткнувшись головой в плечо.
Кэтлин ничего не могла вымолвить, она просто уставилась на него, язык будто прилип к небу. Легкий ветерок шевелил черные волосы, а смуглый цвет лица придавал ему беспутный вид, который почти буквально остановил ее сердце. Широкие плечи облегала легкая куртка, которую он надел как единственную уступку январской погоде.
Сара, нахмурившись, поглядела на него.
— Почему не зазвонил колокольчик, когда ты вошел?
— Потому что я дотянулся и поймал его, — ответил он спокойно, обвил рукой талию Кэтлин и притянул жену к себе.
Золотистые глаза вернулись к Мисси.
— Так что за парень?
— Один урод продолжает приставать ко мне, настаивая, чтобы я с ним встречалась, — объяснила та. — Джед вечно строит из себя мачо, а мама угрожает рассказать папе, и, если она это сделает, отец никогда не позволит мне встречаться с кем-нибудь еще.
