Ронуэн готова исполнить долг перед своим народом, поэтому она даст Рису необходимую для претворения в жизнь его плана информацию.
Даже если ее неудержимо влечет к проклятому англичанину, она ни за что не позволит, чтобы он завладел ее чувствами и эмоциями. Никогда.
Джаспер застонал и перевернулся на спину. У него сильно болел живот, во рту было горько от подступившей желчи, в висках стучало.
После обильных возлияний Джаспер всегда чувствовал себя омерзительно, но сегодня это было нечто из ряда вон выходящее. Он не раз клялся себе не напиваться, но нарушал клятву. Однако так плохо, как сегодня, ему еще не было никогда. Джасперу хотелось умереть.
Нет, сначала он выплюнет все свои внутренности, а уж потом умрет. Но сначала надо облегчиться. Джаспер открыл глаза и огляделся. Куда его занесло? Крыша над ним выглядела новой. Откуда-то сбоку лился свет. Джаспер закрыл глаза и прислушался. Он находится не в замке. Где же он?
Надо сосредоточиться. Прошлой ночью он проверил стражу и вместе с Уриком, одним из немногих неженатых рыцарей, оставшихся в Роузклиффе, они пошли в деревню у стен замка. После встречи с Ронуэн он отчаянно нуждался в женщине, вот они и отправились на поиски сговорчивых девиц.
Потом он вспомнил, что было дальше, и вздрогнул.
Они нашли сговорчивых молодух. Двух, как и требовалось. Вдову Эллин и пришедшую к ней в гости кузину. Два полных бурдюка вина и по серебряной монете каждой вполне удовлетворили хихикающих девиц. Почти законченный дом лавочника обеспечил уединение. Но все пошло наперекосяк.
— Сукин сын, — пробормотал Джаспер, повернулся на живот и застонал от нового приступа боли.
Поднатужившись, он встал на четвереньки, простоял в таком положении довольно долго, потом опустился на пятки и постарался не обращать внимания на головокружение, которое призывало его снова лечь и больше не двигаться.
Стыд побуждал его к действию.
Ему надо убираться отсюда. Прошлой ночью он напился до положения риз. Такого с ним еще не бывало. Он заплатил валлийке за услуги, и она с готовностью пошла ему навстречу.
А он оказался несостоятельным. Ничего не смог.
Она хихикала, поглаживала его и всячески пыталась возбудить. В какой-то момент ей это почти удалось. Но всякий раз, когда он смотрел на женщину, ее светлые волосы и пышное тело, его желание умирало. Он хотел совсем другую женщину — черноволосую и миниатюрную. Светлые глаза пышногрудой валлийки горели похотью, но он хотел видеть темные глаза другой женщины, светившиеся недоверием.
— Господи Иисусе, — прошептал он.
С ним была горячая женщина, желавшая ублажать его всю ночь напролет. Но вместо того чтобы наслаждаться ее прелестями, он мечтал о маленькой чертовке, которая его отвергла.
— Ведьма проклятая, — с чувством заявил он и с трудом поднялся на ноги.
Проклятая Ронуэн ап Томас. Теперь она уже дважды провела его: первый раз — на реке, второй — прошлой ночью. Неужели теперь так будет с каждой женщиной?
Джаспер содрогнулся от страха. Да поможет ему Бог! Ему не следовало отпускать маленькую бестию. Он должен был взять ее там же, и тогда все было бы в порядке.
Он с трудом выпрямился, проклиная свою невоздержанность. Нельзя было столько пить. Несмотря на слепящий солнечный свет, он как-то сумел разглядеть Гелиоса и, шатаясь, направился к нему. Как он взбирался на лошадь, не хотелось даже вспоминать. Куда подевался Урик, его совершенно не интересовало. Он только знал, что ему необходима ванна, чтобы протрезветь, а затем в тиши своей комнаты поразмыслить о том, что с ним случилось, как он дошел до жизни такой.
К сожалению, у ворот замка он увидел Джослин, которая о чем-то разговаривала со стражником. Заметив приближающегося Джаспера, она жестом велела ему подойти.
— Я хочу пойти в город. Напомни своему стражнику, что он не имеет права меня задерживать.
— Ты же разумная женщина, Джослин, — начал Джаспер, вздрагивая от ударов, которыми его же собственные слова отражались в его голове. — Все делается только ради твоего блага.
— Для моего блага? Но объясни мне, пожалуйста, почему меня ради моего блага лишают возможности общаться со своим народом — с хорошими честными валлийцами?
— Я предпочел бы продолжить этот разговор в помещении… и немного позднее.
— Не сомневаюсь, что так оно и есть, — огрызнулась Джослин, окинув Джаспера недовольным взглядом. — Но у меня есть дела и я не намерена ждать… пока ты поправишь здоровье. Отправляйся в постель, Джаспер. Изольда приготовит отвар, который облегчит твои страдания. А мне пора идти.
Она решительно направилась через подвесной мост, а Джаспер негромко выругался.
— Отправляйся за ней, — велел он сбитому с толку стражнику, — и оставайся рядом, что бы она ни говорила. Я пошлю кого-нибудь к воротам.
По пути в город Джослин довольно ухмылялась. Она знала, что муж, опасаясь, как бы на замок не было совершено нападение, велел никому не выходить за стены.
Он не переставал думать о возможности нападения, постоянно трудился, чтобы усовершенствовать оборону замка. Джослин не уставала удивляться грандиозности сооружений, которые Джаспер возвел за прошедшие десять лет.
И все же накануне вечером Джаспер покинул замок, и Джослин решила днем навестить друзей и знакомых, вместо того чтобы сидеть взаперти. Бедный Джаспер, подумала Джослин. Он не привык к женщинам, которыми нельзя манипулировать благодаря его привлекательной внешности.
За последние шесть месяцев он сильно изменился. Стал меньше пить и интересоваться доступными женщинами. Итак, что заставило его вернуться к прежним привычкам? Может быть, Ронуэн? Джослин вздохнула. Джасперу нужна жена. Нужна семья.
Джослин услышала за спиной звук шагов, но не оглянулась. Она сможет справиться с идущим по пятам Грегори. У нее не было секретов, которые следовало во что бы то ни стало скрыть. Может быть, во время пребывания в городе она сможет разузнать, с кем ее беспокойный деверь провел t ночь.
— Вот, — сказала Джослин, бросив свою корзинку из ивовых прутьев стражнику. — Пользуйся.
Ронуэн шла, ведя за собой смирную кобылу Несты. Появившись в Каррег-Ду, она обнаружила, что в Роузклифф собирается небольшая группа. Неста с нескрываемой радостью приветствовала девушку, и та почувствовала угрызения совести — надо иногда навещать старушку. Ронуэн не видела Несту уже два года, с тех пор как умер ее муж — Клайд. В прошлом Неста заботилась о Ронуэн как родная мать, и сейчас, как будто не было прошедших лет, снова взяла на себя, эту роль.
— Говоришь, у тебя нет парня? Ни за что не поверю. Ты слишком мила, чтобы не иметь толпы поклонников.
