Ронуэн спрятала руки в складки юбки.
— Я… не собиралась… приходить, — промямлила она и едва не застонала — очень уж глупым получился ответ. Мало того что она одета как крестьянка, так еще и двух слов связать не может. — Я… это… встретила Джослин на базарной площади в деревне. Она… пригласила… меня.
— Мне пришлось ее долго просить и уговаривать, — с улыбкой сообщила Джослин. — Мне кажется, она согласилась, лишь когда я заверила ее, что Рэнд в отъезде, а ты болен.
Ронуэн готова была провалиться сквозь землю.
— Ты выглядишь намного лучше, чем утром, — весело добавила Джослин. — Помог отвар, приготовленный Изольдой?
— Несомненно, — ответил Джаспер.
Но в их шутливой пикировке, во взглядах, которыми они обменивались, было что-то, вызывавшее у Ронуэн покалывание в затылке. До чего же она глупа. Могла бы сразу сообразить, что Джослин выступает в роли свахи.
Охваченная паникой, Ронуэн обхватила себя руками за плечи и выпалила первое, что ей пришло в голову:
— Мне пора.
— Нет! — запротестовала Джослин. — Я не отпущу тебя, пока ты не увидишь моих девочек.
— Я познакомлюсь с ними в следующий раз, — пробормотала Ронуэн и бросилась к двери.
— Подожди, — закричала Джослин. — А как же Неста? Мы договорились, что ты будешь ждать ее здесь!
— Я найду ее на базаре, — на бегу ответила Ронуэн.
Но оказалось, что бежать уже поздно. С торжествующей улыбкой Джослин объявила:
— А вот и мои девочки: Изольда — старшая, и Гвендолин — младшая.
Две девочки вошли в зал и остановились за спиной дяди. Старшая была изящной блондинкой с серыми, как у отца, глазами. Младшая — пухленькой и розовой очаровашкой с темными кудряшками.
Джаспер присел рядом с ними.
— Это Ронуэн ап Томас, — сказал он племянницам. — Она подруга вашей матери, и моя тоже. Поздоровайтесь с ней.
Девочки присели в реверансе перед Ронуэн, две безупречные маленькие девочки, безусловно, обожавшие своего дядю. Ронуэн никак не могла их проигнорировать, хотя и имела такое желание. Джослин ласково улыбнулась дочерям, а когда они выполнили все положенные формальности, Джаспер посадил Гвендолин на плечи, а Изольда взяла его под руку.
Ронуэн помнила Изольду еще младенцем. Она была чуть младше, чем ее брат Дэвит. И хотя Ронуэн никогда не задумывалась о собственных детях, глядя, как Джаспер, мужчина-воин и могучий рыцарь, нежно обращается с племянницами, была тронута до глубины души. Ее отец тоже был с ней нежен. Она уже забыла об этом, его давно нет в живых, но теперь неожиданно вспомнила. Она вдруг поняла, как много теряет в жизни.
Ронуэн отвернулась, обуреваемая эмоциями. Джослин не спускала с нее глаз.
— У тебя красивые дети, — сказала Ронуэн, — и очень хорошо воспитаны. Можешь ими гордиться.
— Я действительно очень горжусь ими. Замужество и материнство принесли мне истинное счастье. Надеюсь, когда-нибудь ты тоже его познаешь.
— Надеюсь, — пробормотала Ронуэн.
Ее взгляд растерянно метнулся в сторону. Она отчаянно пыталась найти весомую причину, требующую ее немедленного ухода, но не могла. Ни одна умная мысль в голову не приходила. В это время в зал ворвался Гэвин и выкрикнул:
— Тетя Несс пришла!
Младшая из девочек моментально слезла с плеч Джаспера и побежала за братом. Старшая, Изольда, прислонилась к дяде и взяла его за руку. Джаспер легонько дернул ее за волнистый светлый локон.
— Иди, Изольда.
— А я надеялась, что мы сыграем партию в шахматы. Ты же обещал.
— Обязательно сыграем. Но не сейчас.
Он пощекотал ее под подбородком, задумчиво взглянул на Ронуэн и повернулся к Несте, которая в этот момент вошла в зал в сопровождении детей.
Ронуэн увидела, как Изольда с любовью взглянула на Джаспера, потом ее взгляд переместился на нее. И сразу уголки губ девочки опустились, а глаза загорелись неприязнью, настолько отчетливой, что Ронуэн не могла не удивиться. Что в ней так не понравилось старшей дочери Джослин?
Когда же Изольда с ласковой улыбкой снова обратила взгляд на Джаспера, ответ стал очевиден. Девочка желала единолично владеть вниманием своего дяди. Вероятно, она была в него по-детски влюблена и в Ронуэн видела соперницу.
Ронуэн вздохнула. Это катастрофа. Теперь у нее не было надежды быстро выбраться из замка. Нёста удобно устроилась в кресле у очага, служанка принесла ей подогретого вина с сахаром и специями и имбирные бисквиты, а Джослин заставила Ронуэн опять сесть рядом с ней. Маленькая Гвен забралась к Несте на колени, Гэвин взял мячик и стал играть с маленьким щенком. Изольда заняла место рядом с Джаспером.
Беседа была абсолютно безопасной. Джослин расспрашивала Несту о жителях деревни, об их здоровье. Они обсудили сегодняшний базар и меняющуюся к лучшему погоду. Но они ни словом не обмолвились о поездке Рэнда на встречу с другими английскими лордами, не упомянули ни о чем, имеющем хотя бы отдаленное отношение к политике.
Ронуэн размышляла, не ее ли присутствие в зале явилось тому причиной. Быть может, если бы Неста пришла одна, они разговаривали бы более свободно. В конце концов она решила не ломать над этим вопросом голову, поскольку все равно никогда не узнает ответа.
И все время, пока неспешно текла беседа, она остро ощущала присутствие Джаспера. Она чувствовала его кожей, сердцем, всем своим существом, как будто он излучал некую ауру, действовавшую только на нее. Это было безумие, но Ронуэн не хотела его прекратить. Быть может, бард Ныолин дал ему какое-то любовное зелье? Или тут дело в колдовстве?
Она никогда не слышала, чтобы Ныолин занимался подобными делами. Но что ей оставалось думать? Ведь только колдовскими чарами можно объяснить тот факт, что ее привлекает не соотечественник, а англичанин — иначе говоря, враг.
К счастью, мысль о Рисе вернула Ронуэн к цели визита в английскую крепость. Она явилась сюда по требованию Риса с миссией, необходимой для выполнения его плана. Ей необходимо сосредоточиться на решении своей задачи и исключить все посторонние мысли. Правда, она все еще никак не могла преодолеть своего нежелания взять одного из детей в заложники, и только сейчас, наблюдая за малышами, поняла, как их можно защитить.
Она не позволит Рису взять Гэвина. Единственный сын мог подвергнуться слишком жестокому обращению. Не разрешит она взять и Изольду. Девочка слишком красива и слишком скоро станет женщиной. Она верила, что Рис не причинит ей зла, но не все мятежники одинаковы. Да и за Риса она не может поручиться.
Оставалась Гвендолин, и взгляд Ронуэн переместился на нее. Младшая девочка выглядела настоящим херувимом. Никто — ни англичанин, ни валлиец — не сможет причинить зло такому ангелочку. Кроме того, она единственная наверняка не попытается убежать, и поэтому для ее охраны не нужно будет прибегать к серьезным мерам.
