Мало-помалу наш роман подошел к концу. Было очень больно. Почти полгода малейшее известие от нее значило для меня всё. Это было ужасно. Меня одолевала грусть. Порою у меня пропадала охота жить. Это был один из тягчайших периодов в моей жизни. Лишь перестрадав, я по-настоящему смог оценить, сколь многим ей обязан. Чувствовал себя более человечным, способным любить и уважать людей, ощущать чужую боль как свою. Чувствовал, что достоин жить, и чувство это не покидало меня даже без любимой учительницы. Даже без нее мне хотелось продолжать учение. Очень хотелось.
Глава 9
Лия
Когда я получил от нее первое письмо? Не помню. Кажется, это был конец 1980 года. Давненько. Удивительная штука память! Словно вчера это было. Нужно только как следует вспомнить.
По образованию она была психологом. Стажировалась в фонде Юнга, в Швейцарии. Потом повышала квалификацию в Англии и во Франции. Свободно говорила на четырех языках. Пять лет в Европе делила время между занятиями, курсами, музеями, экскурсиями и интересными встречами. Все это она описала в письме. Умная и образованная, подумал я, но, наверное, некрасивая, раз живет одна. И одевается наверняка плохо. И все же я заинтересовался ею. Красивая она или нет, во всяком случае, я могу многому научиться от нее. Она казалась простой и непосредственной. Я написал ответ, где рассказал немного о себе, о своей жажде знания и об арестантских невзгодах, об огромном желании изучать науку, которой она занимается. Особенно я подчеркнул свой живейший интерес к другим народам и иным культурам. Письмо получилось длинным, но не вместило и десятой доли того, что мне хотелось рассказать. Через несколько дней я написал еще одно письмо, где извинялся за назойливость, но мне слишком многое хотелось добавить к сказанному.
Ответ тронул меня до глубины души. Письмо было преисполнено уважения и внимания. Она искренне желала облегчить мне участь, тем более что я так молод и осужден на столь долгий срок. Ее стремление помочь казалось бескорыстным, идущим от чистого сердца. Ей хотелось познакомиться со мною лично. В следующем письме она подробно описала свою жизнь. Она вышла замуж, чтобы избавиться от деспотизма матери. Потом развелась. В Европе жила на средства матери и вернулась совсем другим человеком. Однако чувствовала себя не вполне подготовленной к профессиональной деятельности.
Через три недели она пришла ко мне на свидание. Я и не ожидал, что оно состоится так скоро. Я не представлял, какова она из себя. Для меня это стало большим сюрпризом. Лия была миниатюрной блондиночкой и очень хороша собой. Лицо у нее было прекрасным, точно ангельский лик.
Она села рядышком со мной. Завязалась непринужденная беседа, словно мы были знакомы много лет. Руки у нее были нежные.
Взяв ее за руку, я встрепенулся. Что-то меня ожидает? Хотелось бы надеяться на лучшее. «Это выше моих возможностей», – подумалось мне. Но тут я вспомнил Принцессу, учение, беседы и внутренний рост…
На прощание она обняла меня. Я заметил, что она вот-вот расплачется. Близость ее тела растревожила меня. Вот уже десять лет как я не обнимал женщину. При Принцессе это было совершенно немыслимо. Лия оказалась чувствительной. Уходить ей не хотелось. А мне не хотелось ее отпускать. Высвободившись из моих объятий, она ласково помахала мне рукой.
Неделя тянулась бесконечно. Я писал длинные письма и получал ответы. Я произвел на нее впечатление. Она всячески хотела мне помочь. Но помочь было почти что нечем. Трудные были годы. Сахару и то не хватало, разве что к концу года. Она жила с матерью и сестрой в просторном фамильном особняке. Их имение гарантировало материальную независимость. Мне страшно хотелось увидеть ее. Прикоснуться к ней. Поцеловать ее. Я чувствовал, что возрождаюсь. Любовь с первого взгляда. Часы казались днями, дни – месяцами. Они тянулись нескончаемой вереницей.
В воскресенье я проснулся рано утром. Не терпелось ее увидеть. Ждать себя она не заставила. От ее гладко причесанных волос пахло духами, шерстяные рейтузы обтягивали полные бедра. Кода я увидел ее нежное лицо, то решил сжечь за собою все мосты. Она просто создана для меня. Ее взгляд пронзил меня. Почему? Я решил взбодриться, чтобы сделать ей приятное. Меня радовало уже одно то, что она пришла ко мне и села рядышком. Я ощущал исходящее от нее тепло. Очаровательная улыбка воодушевляла меня. Я был заворожен! Лия была красавицей, и я ее любил. Как я волновался – насилу держал себя в руках. Ее многообещающие глаза жаждали ответа. Я начал игру. Что-то в ней вызывало меня на откровенность. Я поведал ей, какие бури у меня в душе. Взял ее за руки. Она внимательно слушала. Когда я закончил, она взяла мое лицо в ладони, нежно поцеловала и произнесла долгожданные ободряющие слова. Сказала, что тоже полюбила меня с первого взгляда и возжелала моей любви после первого свидания. Ласкала себя, воображая, что это я вхожу в нее.
Мне даже не верилось! Неужели это правда? Как сладостно, что она вожделеет меня как любовника! Я поцеловал ее, легонько покусывая ей губы.
Тут свидание наше стало иным. Мы чувствовали себя гораздо непринужденнее, презрев все прежние барьеры. Оставшееся время я целовал ее, ласкал груди и бедра. Она смотрела на меня влюбленными глазами… Как сладостно было встречать влюбленный взгляд! Два часа мы целовались и ласкали друг друга. Я почти не думал о сексе, потому что слегка обалдел и не смел верить, что это творится наяву. Не та ли это избранница, о которой говорила Принцесса?
На прощание она крепко обняла меня. Своим запахом вожделеющей самки она пробудила во мне чувственность.
На следующих свиданиях мы стремились насладиться тем, что было доступно. Оба мы были невысокого роста, и нам не составило труда спрятаться под столом, из-под которого виднелись только наши плечи. Она приходила в блузке и юбке. Когда я выходил из камеры, член выпирал у меня из трусов, но брюки были застегнуты на молнию, а в карманы я клал два платка. Едва мы успевали поздороваться, как наши тела сливались в объятии. Лия выпрастывала и брала в руку мой член, слегка смущенная, но счастливая. Как это было замечательно! Нежная рука скользила вверх и вниз. Я кончал ей в руку и при этом сжимал и лизал ее груди, запускал пальцы во влажное лоно. Она тихонько постанывала, боясь привлечь внимание. Я запускал пальцы еще глубже и подбирался к попке. Это не составляло труда. Я настаивал, она отказывалась, но, в конце концов, уступала, и мой палец оказывался в цветочке ее розовой попки. К концу свидания мы изнемогали. Руки болели. Я не щадил ее, трогая за все места. Ей хотелось всё больше. Кто бы увидел – не поверил. Приходя, она не оставляла времени на разговоры. Расстегивала блузку. Внизу у нее ничего не было, даже трусиков. Ей нравилось, когда я начинаю сзади, и крепко обнимала меня в порыве сладострастия.
