class="p1">– Галина Викторовна, это я! Продукты принес!
Девушка выскочила из кухни и почти столкнулась одновременно с Петром, вышедшим из комнаты, и с молодым мужчиной, возникшем на пороге квартиры. В руках у него были пакеты с логотипом дорогого сетевого магазина.
Мужчина с тревожным недоумением посмотрел на Петра и Карину и крикнул уже в полный голос:
– Галина Викторовна! Вы дома? Все в порядке?
Петя молодец, быстро сориентировался: распахнул дверь в комнату, чтобы пришедший увидел хозяйку, восседавшую на диване. Демченко даже не обернулась, так и сидела лицом к окну.
– Явился, Альфонс? – язвительно бросила она. – Отнеси все на кухню и убирайся. Глаза б мои тебя не видели.
На лице мужчины с таким несовременным именем не дрогнул ни один мускул. Похоже, он привык к подобному обращению. Карина с любопытством смотрела на него: красивый, высокий, длинные волосы забраны в хвост резинкой. Хорошо сложен, худощавый, одет совсем просто – легкая темная куртка, поношенные джинсы, кроссовки не первой молодости. Он деловито понес покупки на кухню, Карина скользнула следом.
– Давайте помогу.
– Спасибо, я справлюсь, – лаконично ответил красавец с «хвостом».
– Когда выгоняют, хочется убраться побыстрее.
Он поставил пакеты на стол и улыбнулся:
– Не обращайте внимания. Она всегда со мной так разговаривает, я привык. Пожилой человек, к тому же после операции. Нервы.
– Нас тоже выгнали, – сообщила Карина.
Краем глаза она видела Петю, который молча стоял на пороге кухни и наблюдал.
– Значит, сегодня плохой день, – вздохнул мужчина и протянул ей упаковку замороженного мяса. – В морозилку положите. Всю молочку – на среднюю полку в холодильнике. А овощи я сам разложу, вы не разберетесь.
– Вы – помощник по хозяйству? – с невинным видом спросила она.
– Зять. Муж дочери.
Он быстро вынимал и расставлял в навесном шкафу пачки макаронных изделий. Упаковки были Карине незнакомы, и она постаралась выхватить глазами названия. Пенне из гречневой муки, вермишель из камута, тальятелле из полбы… Похоже, Галина Демченко следит за здоровьем и питается исключительно «правильными» продуктами.
– Вы сказали, что сегодня у Галины Викторовны плохой день. Часто это бывает?
Зять Демченко усмехнулся:
– Чаще, чем хотелось бы. Но сейчас еще ничего, раньше было хуже.
Он вытащил из контейнера мусорный пакет, аккуратно завязал ручки, достал из ящика рулон, оторвал и вставил новый пакет.
– Все, можно выметаться. Вы тоже уходите или остаетесь?
– Уходим. Нас же выгнали.
– А, ну да… Галина Викторовна! – Он с мусором в руках вышел в коридор и остановился на пороге комнаты. – Я ухожу, ваши гости тоже. Если что-то будет нужно – звоните. До свидания.
Голос ровный, спокойный, без тепла, но и раздражения в нем тоже не слышалось. Интересно, он в самом деле совершенно бесчувственный или просто умеет держать себя в руках? Если бы с Кариной кто-то попробовал обращаться так, как Галина Демченко со своим зятем, вряд ли все выглядело бы столь мирно и безмятежно. Да пух и перья летели бы!
Демченко ответить не соизволила.
Они вышли из квартиры втроем, спустились по лестнице пешком. Всего-то третий этаж, к чему гонять лифт?
На улице дружно остановились и глубоко вдохнули, впустив в легкие влажный от недавнего осеннего дождя воздух.
– Тяжелый человек ваша теща, – сочувственно проговорила Карина.
– Да, трудно возразить, – кивнул зять Галины. – А вы кто вообще?
– Простите, мы не представились. – Петя, кажется, наконец очнулся. – Я журналист, Петр Кравченко, собираю материал об убийстве одного следователя, которого когда-то знала Галина Викторовна. А это Карина, моя подруга. Ну, в смысле, моя девушка.
– Дмитрий.
Мужчины обменялись рукопожатием.
– Дмитрий? – удивилась Карина. – А я думала, вас зовут Альфонсом, Галина Викторовна вас так назвала.
Дмитрий рассмеялся, но как-то невесело:
– Не с заглавной буквы, а со строчной. Альфонс как типаж, понимаете? Галина считает меня молодым охотником за богатыми возрастными дамочками.
– Но почему? – удивился Петр. – Какие у нее основания? Вы же муж ее дочери!
– Вот именно поэтому. Моя жена старше меня на тринадцать лет, Галина считает, что это неприлично. И еще она считает, что я позарился на деньги. Да, моя жена – состоятельный человек, у нее свой бизнес, но я-то себя тоже не на помойке нашел. Моя теща считает меня нищим, ей даже в голову не приходит, сколько могут зарабатывать хорошие айтишники. А я не просто хороший, я очень хороший специалист.
– Неужели ваша теща до такой степени не верит в любовь? – подала голос Карина.
– Получается, что так. А вы чем ей не угодили?
– Разговорами все о той же любви. Кажется, для Галины Викторовны это болезненная тема, куда ни ступишь – нарываешься на мину.
Дмитрий недоверчиво прищурился:
– Вы же сказали, что пришли расспросить о каком-то следователе, которого Галина знала по работе в прокуратуре. При чем тут любовь?
Карина лихорадочно прикидывала в уме даты и числа. Ей очень хотелось загладить свою вину перед Петром, сделать что-нибудь полезное, помочь ему, чтобы исправить то, что она ухитрилась испортить. Сколько лет этому Дмитрию? На вид двадцать пять – двадцать восемь. Жена на тринадцать лет старше. Галина Перевозник, ныне Демченко, в восьмидесятом году была беременна. Родила или сделала аборт?
Ну, была не была. Но если она сейчас опять сделает не то, Петька ее убьет. И будет прав, между прочим.
– Мы пришли поговорить о Евгении Петровиче Садкове. Насколько нам известно, это отец вашей жены, у него был длительный роман с Галиной Викторовной.
А Дмитрий-то, похоже, ни капли не удивился. Но насторожился.
– Да, это так. Садков действительно был отцом моей жены. Во всяком случае, именно это утверждает Галина Викторовна, отчество у Елены – Евгеньевна, а уж проверить я, сами понимаете, никак не могу.
– То есть вы сомневаетесь? – уточнила Карина. – Думаете, отцом вашей супруги мог быть кто-то другой?
Она старалась не смотреть на Петю, чтобы не натыкаться на его взгляд. Она знала, что лезет в чужой огород, задает незнакомому человеку вопросы об интимной жизни его родственницы, короче, ведет себя как Маугли, который не понимает социальных норм и не знает правил поведения в приличном обществе. И ведь всего каких-нибудь полчаса назад она уже получила за это, но снова делает то же самое. Однако есть разница. Галина Викторовна – это одно, а молодой айтишник – совсем, совсем другое. Тем более один из лучших. У хороших айтишников мозги устроены принципиально иначе, нежели у других людей, тем более пожилых. То, на что смертельно обижается подавляющее большинство, ай-ти-специалист может вообще не заметить. Так что риск более или менее оправдан.
– Вы только не подумайте, что мы собираем сплетни, – торопливо принялась пояснять Карина. – Нам совершенно все равно, кто был отцом вашей жены.
