Я тогда на это сказал одно слово. Да.
Глава 4. Провиденция
Хоть лежать так было приятно, но при упоминании обеда мой живот призывно заурчал. Так что я спокойно встал и начал одеваться. Ах, если бы. На попытку двинуть руками, они лишь легонько подёргивались, отдаваясь болью.
— Чёрт, прости, всё-таки я тебя перегрузила. Сейчас помогу. — Заметила Гервина мои сложности. — Обязательно приди после обеда на стадион побегать. Быстрее восстановишься.
Тренер помогла мне подняться. И я быстро понял, что с такими руками я не оденусь. Правда она это поняла намного раньше меня. Теперь я точно ощущал себя куклой переростком. Девушка взяла мою скудную одежду и начала меня одевать, периодически задерживаясь на тех или иных местах.
Начала она с трусиков, чья ткань мягко заскользила по моей коже наверх. До этого я и не ощущал, насколько они приятно облегают… И нет, мне не нравится! Ну разве что немного… Это всё тело виновато, оно сейчас слишком чувствительное!
Я замечал, насколько Гервине нравилось пользоваться моей беспомощностью. Да она специально перегрузила! Прижаться там, полапать здесь, ей что, всё ещё не хватило? Но я не то чтобы был против. Я проклинал свои руки. Ну сдвиньтесь, родные, мне хочется впервые в жизни помацать сиськи! Гервина везде успела ими поелозить, оставляя приятные сердцу прикосновения, кроме самого главного! Я был полностью уверен, девушка бы не возразила. Жизнь — боль.
Она поднимала мои руки за меня, чтобы нормально надеть на меня лифчик с топом. Я мог бы первый выкинуть в тумбочку, да забыл, всё равно не нужен. А когда я был полностью одет, то вновь почти перестал ощущать одежду. Видимо, таков эффект полного комплекта. И это было не то, что я хотел потерять только потому, что один предмет кажется лишним. Придётся смириться.
Гервина, думаю достаточно наигралась со мной, потому что просто лучилась довольством. Не мог не разделять это чувство, но часть с одеванием была лишней. Она вновь что-то нажала и платформа опустилась за нами. Пахнуло свежим воздухом, однако он казался каким-то, ну не знаю, пресным?
— Что, понравилось дышать магией? — Что-то поняла она по моему лицу — Вокруг аномалий ещё плотнее. Многие волшебницы имеют зависимость от такого воздуха. Так что выполнят любой приказ, лишь бы поближе к аномалии. Не советую привыкать к этому, можно плохо кончить. Это одна из причин, почему тебе можно заниматься там только раз в неделю.
Я поблагодарил её за урок и пошёл в сторону столовой. На стадионе оставалось немного девушек, которые, тяжело дыша, пытались преодолеть заданную тренером планку. Посмотрим после обеда, смогу ли я к ней приблизиться. Занятия с ней с определённой точки зрения приятны, но меня немного коробит от того, что если так продолжать, то однажды я стану её копией. Будет сложно, возможно я пару раз сорвусь, но если это не поможет, то ходить к Гервине нельзя!
Пока я шёл к столовой, то понял что-то очень важное. Чтобы осознать это, мне понадобились очень долгие раздумья. А как я есть-то буду? Уже почти дойдя до ворот и попробовав сдвинуть руки, я ничего не добился, кроме прострелившей сознание боли. А живот требовал даже столовской бурды. Без обеда мне кажется, что не протяну.
Пришлось активно высматривать Сибиллину. Мы с ней даже не друзья, так, знакомые. Но с остальными-то ещё хуже. Я принял решение обязательно познакомиться с ещё какой-нибудь девушкой, чтобы поменьше виснуть на Сибиллине. Но, к сожалению, это дело будущего. А, вот она, с унынием водит ложкой в тарелке. Мне было бы ещё неудобней о чём-то её просить, болтай она с кем-нибудь, но с этим повезло.
— Сибиллина, привет! — начал с приветствия. Не могу же я с ходу просить меня накормить?
— О, привет, Евгения! — Я точно не называл ей своего имени, откуда? — Не видела тебя на стадионе сегодня, ты что, пропускаешь? — шутливо-обвиняюще ткнула она в мою сторону пальцем — Я расскажу всё тренеру Гервине и тебя никак не накажут!
— Так я с ней была. Она сказала, что так как я еле сделала десять кругов, то лично со мной позанимается — Сказал я полуправду. Почему-то не хотелось признаваться в сопротивляемости к магии. — И после этого я вообще не могу пошевелить руками. — подвёл к самому главному.
— О, так это о тебе шептались вчера перед отбоем? Не думала, что ты такая слабая. — эта фраза ощутилась мной как мощнейший удар под дых — Но это хорошо, что тренер тебя заметила! Если уж она не сможет тебе помочь, то никто. Стой, а как ты тогда есть будешь? — не поняла она, к чему я клоню. А ведь была надежда что она сама предложит. Придётся снова наступить гордости на горло.
—Ну, я, собственно, поэтому и подошла к тебе… — это максимум что я смог выдать. Ну пожалуйста, пойми всё сама!
—А! а-а, о-о-о. — ответила она набором звуков пока медленно осознавала суть — То есть ты хочешь, чтобы я тебя покормила?
— П-пожалуйста… — выдал я самым умоляющим тоном.
— Ну ладно, как я могу тебе отказать, когда ты так просишь. — Спасибо, господи, не пришлось уговаривать — Ты ведь такая милая в своей беспомощности! — Даже не смотря на то, что милым и беспомощным я быть не стремился. Эти слова ранили хуже тысячи ножей.
Она вскоре вернулась с новой тарелкой, сказав немного подождать. Меня немного трясло от будущего унижения. Что я блин, маленький ребёнок, чтобы меня кормить? Но раз уже попросил, то поздно передумывать. Озорная
