видим отсюда каждую ночь была преобразована её силой в санаторий для сильно пострадавших волшебниц — Резко вскинула она палец в небо. Ясно, надо мной летает космическая дурка.
— Так почему тогда восхищение ей делает тебя объектом издевательств? — не понимал я.
— Н-ну, это конечно же неправда, но по официальной версии она попыталась провести неизвестный кровавый ритуал, собрав с планеты над нами 555 тысяч 555 волшебниц. В ходе него была остановлена, после был суд, где она отрицала абсолютно всё. У неё было множество потомков и они поспешили откреститься от этого наследия, но не наша линия.
— Так ты её потомок? — удивился я. Но скорее тому, что тут на полном серьёзе помнят такие далёкие события и парятся по их поводу.
— Сказать по правде, если хорошо покопать, то как минимум десятая часть современных волшебниц происходит от неё. Но эти дуры наслушались в детстве сказок и страшилок про Провиденцию, и лишь подняли меня на смех, когда я рассказала им, что она невиновна.
Ясно, она у них перешла в разряд мифов. Тогда разумеется она была удивлена, что я не в курсе. Но всё же странно, что она до сих пор не выветрилась из памяти. Или же её поддерживают?
— Было интересно тебя послушать. Не против дружить со мной? Я бы ещё узнала о ней от тебя. Меня зовут… Евгения, сокращённо Женя, предпочитаю откликаться на Женю. — сделал я наконец то, зачем сюда пришёл. Предложил дружбу.
— Н-не п-против — начала она от смущения запинаться — Я-Я Провиденция — тяжёлый случай. Её буквально зовут как местного Гитлера. — В-вот только зачем т-тебе друг, которого через месяц исключат?
— В смысле? Ты это о чём? — непонимающе спросил я.
— Н-ну тренер сказала, что лишь одна девочка хуже меня. — а вот и худшие, на которых не стоит равняться — Девятнадцать кругов до истощения это же меньше половины! Я не смогу нарастить их до сорока и тем более пробежать вовремя, не смогу! Я не достойна своего имени!
Мне хотелось поддержать её, успокоить, сказать что вот он я, пробежавший десять. Не потому что я такой добрый, с собой можно быть честным. А потому что у меня на эту Провиденцию стоит, как заведённый. Фигурально. Мне хочется быть с ней, обниматься при встрече, «как лучшие подруги», целоваться, потому что «мы же все тут девочки». Надо уже, блин, делать так чтобы я пользовался ситуацией, а не ситуация мною. Чувствую себя немного мразью из-за того, насколько низменны мои мотивы, но один взгляд на эту фигуру и любой бы меня поддержал.
— Не парься. Я пробежала вчера десять, но сегодня уже шестнадцать! Тебе нужно лишь стараться и всё получится! Не сдавайся так просто! — я старался замотивировать её как только мог. Она неверяще посмотрела на меня.
— Ты правда та самая? Ты не врёшь? — после заверений что нет, не вру, она всё равно нашла причину не идти на стадион — Я сегодня никуда не ходила. Посчитала, что раз всё равно исключат, то зачем стараться. Вот, запоминала единственный памятник моему предку, чтобы навсегда сохранить в своём сердце.
— Так нельзя. — твёрдо сказал я — Очень удобно потерпеть один раз неудачу и потом свесить лапки и говорить «ну я пыталась». Пойдём, с каждым пропуском тебе будет всё сложнее туда прийти.
Я лицемерил как мог, ведь всё это в определённой степени могло относиться ко мне. Так я бросил самбо, когда у меня просто перестало получаться. Воспоминания о доме казались такими далёкими, я откровенно скучал по тамошней спокойной жизни. Встряхнул головой. Погрустить можно и потом. Сейчас я — мотиватор.
Схватив её за руку, я повёл малосопротивляющуюся Провиденцию на стадион. Путь был недолог. Тренер всё ещё стояла там и посматривала за сильно упавшим числом девушек. Время ещё есть, ведь бегать некоторые могут до темноты. Подвёл прогульщицу к ней вплотную. Гервина посмотрела на неё без каких либо-эмоций и просто сказала сделать минимум двадцать кругов. На один больше её предыдущего максимума. Но если этот способ с бегом и в правду работает, то она должна справиться.
Так как делать мне было нечего, я решил остаться и поддержать девушку. Это было интересно первые несколько кругов, так как её грудь привлекательно тряслась. Но даже хорошее рано или поздно надоедает. Неслась девушка при этом с приличной скоростью, видимо решив сделать всё побыстрее. Надеюсь, ей это не выйдет боком.
И, она упала, похоже неправильно поставив ногу. Я насчитал ей пятнадцать кругов к этому моменту. Без малейшего снижения скорости. Да она меня уделывает во всём! Поправка, меня все уделывают. Девушка глядела исподлобья в мою сторону и, что-то для себя решив, встала с резким рывком и продолжила бег, уже на который без слёз не взглянешь.
Когда она подбежала поближе, я увидел её лицо, с трудом сдерживающее слёзы и ссадины на коленях. Ей, очевидно, было больно наступать на пострадавшую ногу, так что она старалась это делать быстро.
— Евгения, помоги ей. — раздалось справа от меня. Ко мне подошла тренер и на лице её играла лёгкая улыбка. — Если я скажу, что с неё хватит, она подумает, что её пожалели и завтра точно снова не придёт. Но я же не требовала от неё сделать задание самой? — она как будто по дружески хлопнула меня по спине, давая направление. Спасибо, Гервина!
Я подбежал и стал для девушки опорой. Она вяло посопротивлялась, говоря всякий бред про то, что Провиденции никто не помогал, но прогнать не сумела. Наша скорость упала из-за того, что мы постоянно норовили идти по разному, не попадая в общий ритм. Но каким-то чудом успели прийти в срок. Мы были последними, кто оставался
