Все чаще эти люди обращают свои взоры на юг. Там высится Кавказ, за ним – другие горы. Там нет пастбищ для скота. Однако за этими горами находится все богатство мира – медь, золото и драгоценные камни, сказочные города и плодородные поля. Оттуда приходят торговцы и приносят бронзовые топоры, чтобы обменять их на лошадей. Старые люди думают о своих не столь уж далеких предках, которые триста лет назад (примерно такой же промежуток времени отделяет нас от отцов-пилигримов[15]) мигрировали на север Малой Азии и там основали собственное царство. Они мечтают о сказочных богатствах юга. И они рассказывают молодым людям о богатейших возможностях, которые открываются за горами.
Солнечный диск, предмет поклонения кочевников, говорящих на индоевропейском языке. Со шведского наскального рисунка
Для людей, обладающих колесницами, действительно имеются богатые возможности в населенном районе с большим количеством городов. Может показаться странным, но колесница – не наступательное оружие. Против городских стен она бесполезна. Но в качестве оборонительного оружия она бесценна. Группа людей на колесницах в пределах городских стен может производить внезапные вылазки, нападая на осаждающую силу, и раздробить ее, не защищенную оборонительными сооружениями, на части. Также отряды воинов на колесницах из города могут без особого труда контролировать значительно большее пространство, чем пехота.
Итак, князьки племен и городков в горах к югу от Кавказа хотят получить лошадей и колесницы. Но этого недостаточно. Лошадей необходимо объезжать, тренировать и приучать к упряжке, а это – новое искусство, требующее знаний и опыта. Да и управлять колесницей с впряженными в нее лошадьми во время сражения не так просто научиться. Поэтому молодые люди Кубани, которые с малых лет росли с лошадьми и колесницами, могут сделать хорошую карьеру на юге, если, конечно, пожелают. И многие желают.
Они не простые воины-наемники, эти люди с севера, так хорошо умеющие обращаться с лошадьми. Они – элита, к ним относятся как к знати и почитают как священнослужителей или наследников царского семейства.
В первом столетии второго тысячелетия до н. э. некоторые из этих молодых воинов стали не просто элитными воинами иностранного царя. Интригами или насилием, женитьбой или соглашением многие из них стали действительными правителями страны, куда пришли служить.
Индоевропейцы двигались на юг.
Глава 2
Друг Бога
1930–1860 гг. до н. э
Вот родословная Фарры (Тераха): Фарра родил Аврама, Нахора и Арана. Аран родил Лота. И умер Аран при Фарре, отце своем, в земле рождения своего, в Уре Халдейском…
И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую, но, дойдя до Харрана, они остановились там…
И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего [и иди] в землю, которую я тебе укажу.
И взял Аврам с собою Сару, жену свою, Лота, сына брата своего, и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране, и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую, и пришли в землю Ханаанскую.
Свободный город Ур вольно раскинулся на берегах широкого Евфрата. Смуглые босоногие ребятишки, резво скачущие вверх-вниз по лестницам и террасам зиккурата[16], построенного из обожженного и высушенного солнцем кирпича великим царем Ур-Намму двести лет назад, могли, забравшись на плоскую черепичную крышу святилища, посмотреть на плоские, освещенные солнцем крыши новых домов, строящихся на песке у подножия горы. Они могли следить за судами и лодками, подходящими к речным причалам и покидающими их. Между причалами и городом они могли бы заметить стену, окружающую купеческий анклав – карум, или вольный порт, где расположены конторы и склады крупных торговцев.
Дети свободно болтали на двух языках – шумерском и семитском. Да и по их внешности и одежде, точнее, ее практически полному отсутствию невозможно было различить представителей двух рас, которые веками жили рядом в городе и заключали смешанные браки. Но среди них было несколько ребятишек, более высоких и сухощавых, чем остальные, говоривших по-шумерски с запинками, а их семитский язык был полон низких гортанных звуков, которые другие дети пытались копировать. Хотя эти дети родились в Уре, их вряд ли можно было назвать местными. Они принадлежали ко второму поколению иммигрантов, были детьми пришельцев с запада, аморитов.
Вполне возможно, что одним из мальчиков, игравших в 1920 г. до н. э. на ступеньках зиккурата, был Аврам, сын Фарры (Тераха). Он просто играл и не думал о судьбе и о том, что его имя, как почтенного основателя двух рас, останется в веках и ему предстоит стать khalilullah – другом Бога.
Его отец, Терах, как и большинство богатых аморитов, имел дом в каруме. Но его подлинным домом в течение многих лет были шатры его племени в западной пустыне. Аврам тоже почти каждую зиму и весну своей короткой жизни проводил в шатрах, следуя за овцами, козами и навьюченными ослами во время долгих миграций по долине Евфрата и Месопотамии. Амориты были не только скотоводами, но и торговцами и держали в своих руках всю сухопутную торговлю от нижнего моря до верхнего.
Зиккурат Ура, каким он был во время Авраама (таким его изобразил британский археолог, сэр Чарльз Леонард Вулли, руководивший в 1922–1934 гг. раскопками Ура). Он был высотой 70 футов, а попасть на него можно было по трем сходящимся лестницам
Монопольное положение на караванных путях принесло им большое богатство. Ур являлся главным портом захода для торговых судов с Востока. В каруме, недалеко от караван-сарая, где собирались караваны ослов для путешествия через пустыню, располагались дома и конторы alik Dilmun – гильдии морских торговцев, которые владели и управляли кораблями, плававшими на Дильмун. Морская торговля с Востоком была так же важна, как семьдесят и более лет тому назад, хотя ее характер несколько изменился. Прежде всего, теперь сам Дильмун имел существенную долю своей торговли. Суда из Ура больше не плавали в Макан, расположенный в устье залива, чтобы погрузить медь, и только старики помнили стоящие у причалов Ура суда из Макана. Теперь суда из Макана и с Инда плыли не дальше Дильмуна и там сгружали свою медь, золото и слоновую кость, карнелиан и лазурит, обменивая все это на огромном базаре, расположенном на берегу, на серебро, шерсть и другие грузы, привезенные из Шумера alik Dilmun. Даже принадлежащие жителям Дильмуна суда теперь не так часто заходили в Ур, как раньше, и все больше и больше грузов везли суда Ура, принося двойной доход торговым капитанам, инвесторам и акционерам, финансировавшим предприятие.
Дом представителя среднего класса в Уре во времена Авраама. Комнаты открываются с центрального внутреннего дворика без крыши с дренажным отверстием в центре
Караванщики – амориты – платили за предметы роскоши очень высокую цену, которая согласовывалась только после длительных переговоров и отвешивалась серебром на весах, выполненных в форме уток и часто украшенных полудрагоценными камнями. Но, несмотря на дороговизну товаров, караванный бизнес был довольно доходным. Даже за медь можно было получить хорошую цену на средиземноморском побережье, особенно когда знаменитые аморитские кузнецы изготавливали из нее разные изделия. Драгоценные камни и слоновая кость с Востока были и вовсе бесценными.
Мы вполне могли бы застать Тераха сидящим в тени своего склада и пьющим пиво со своим соотечественником с севера. Каждый из них пользуется длинной бамбуковой трубочкой для питья, которая опущена в общий сосуд. Они говорят о торговле и политике – предметах, больше всего интересующих аморитов Ура.
Большинство из них в Уре живут не долго. Ведь этот город до недавнего времени находился в сфере влияния Востока. В нем правили цари Исина, которые были союзниками великого Эламского царства, расположенного у подножия Персидских гор. Правда, амориты уже давно в Месопотамии и помнили предания о том, как их племена во времена далеких предков пришли из Сирийской пустыни, установили свое правление в Мари, в излучине Евфрата, а потом и в Ларсе. Аморитский царь Ларсы, расположенной севернее, объединился с эламитами и их протеже в Исине, чтобы свергнуть правление Ура в Южной Месопотамии. Только это было очень давно – сто и еще двадцать лет назад или около того. С тех пор Ур стал номинальным вассалом Исина, в нем от имени царя Исина правил его номинант, главный жрец Лунного храма – главного храма Ура.
