В это время представителю второго поколения второго тысячелетия до н. э. уже исполнилось пятьдесят восемь лет. Для наглядности изложения этой главы мы предположили (совершенно ненаучно, поскольку никаких доказательств нет), что сын Тераха Аврам принадлежит к этому поколению. Иными словами, возглавив очередную миграцию своего племени, на этот раз на юг и запад, по маршруту, ведущему через Ханаан в Египет, он уже приближался к преклонному возрасту.
В этом маршруте не было ничего необычного. Земля Ханаан располагалась недалеко от ближайшего пункта, находившегося под прямым культурным влиянием Египта.
В те времена фараоном Египта был Сесострис III. Уже много лет прошло с тех пор, как Аменемхет I принял корону как первый фараон Двенадцатой династии. Четыре поколения стало свидетелями неуклонного процветания Египта и развития его бюрократии, а также усиления его влияния за пределами своих границ. Во временя отцов теперешнего поколения Аменемхет I и его сын Сесострис I ввели ряд мер предосторожности, направленных на уменьшение независимости наследственных правителей номов – административных районов долины Нила. Они назначили в каждый ном налогового чиновника, ответственного перед короной, чтобы надзирать за сбором и передачей налогов, хотя сам процесс сбора налогов находился в руках номархов. Проведение переписей с пятнадцатилетними интервалами снизило возможности обмана при налогообложении, а назначение комиссии из десяти судей, подчиненных главе гражданской службы – визирю, также сдерживало власть знати.
Второе поколение рассматриваемого тысячелетия в Египте жило мирно. Сесострис I умер в 1927 г. до н. э., когда дети, родившиеся в 1930 г. до н. э., были еще малышами. Эти дети выросли во время 32-летнего правления его сына Аменемхета II. Пока Аврам в Уре и позднее в Харране занимался организацией караванов и совершал набеги на караваны своих соседей вдоль торговых путей Месопотамии и Сирийской пустыни, Аменемхет разрабатывал медные рудники Синайского полуострова и золотые прииски Восточного Судана, завоеванного еще его дедом пятьдесят лет назад. Он посылал торговые экспедиции в Пунт – страну у южного края Красного моря – и имел торговых представителей в растущих городах вдоль ливийского побережья.
Аменемхет II умер в 1895 г. до н. э., когда Авраму в Харране исполнилось тридцать пять лет. Его преемником стал его сын Сесострис II. Теперь Египет богат и силен, с централизованным правительством, которое само занимается производством и обменом сырья и промышленных товаров. Корабли Сесостриса II плавали вдоль всего побережья Красного моря и Леванта до самого Угарита, процветающего портового города, расположенного на севере Ливии. От Харрана до Угарита меньше двухсот миль, и Аврам, возможно, нередко наведывался туда, следуя торговым путем через Каркемиш, Алеппо и Алалах.
Аврам мог и сам в молодости посещать Египет. Конечно, аморитские племена распространялись и на запад, и на восток, и в то время, когда жил Аврам, они совершали набеги в Палестину, уничтожая маленькие, обнесенные стенами поселения ханаанитов, заставляя их искать укрытие в прибрежных городах и захватывая богатые пастбища внутри материка. Торговые семейства аморитов не испытывали неприязни к небольшим военным столкновениям. Вполне можно предположить, что Аврам, уже ставший главой племени, привел его с севера, имея целью участие в этой кампании и получение добычи.
Все это, конечно, могло иметь место, хотя Египет был слишком сильным, чтобы опасаться набегов пустынных племен, и если амориты приходили в Египет, то небольшими группами для мирной торговли. В 1892 г. до н. э., когда Авраму было (по нашим предположениям) тридцать восемь лет, такая группа, посетившая Египет, обрела бессмертие в изображении на стене гробницы в Бени-Хасане. На нем мы видим в деталях, как выглядел небольшой торговый караван аморитского племени, такого, как у Аврама.
Большинство мужчин и женщин шли пешком. Мужчины были в сандалиях и набедренных повязках или в шерстяных туниках по колено длиной, украшенных полосками ярких цветов. Женщины шли босые, были одеты в более длинные туники, оставлявшие левое плечо обнаженным. Их темные волосы падают на плечи, удерживаясь лентой, повязанной на голове. Старшие дети тоже идут пешком, а маленькие едут по двое и по трое в седельных вьюках ослов. Мужчины несут копья, луки и метательное оружие. Один из мужчин – кузнец, осел везет его наковальню. Еще один мужчина несет арфу.
Часть известного изображения на стене гробницы в Бени-Хасане, показывающая группу аморитских купцов в Египте в 1892 г. до н. э. Один человек несет арфу, а на спине у одного из ослов – наковальня. Таким образом, показано, что купцы также являлись менестрелями и странствующими кузнецами
Таким образом они путешествовали по землям Среднего Востока, надолго останавливаясь, если встречалось хорошее пастбище, заходя в города, чтобы заключить сделку со своими соплеменниками из карума. Иногда они собирались в отряд для очередного набега или в карательную экспедицию в ответ на набег. После этого они снова разделялись на группы по пятьдесят – сто человек и продолжали свое долгое путешествие вдоль торговых путей. Играя важную роль в экономике своего времени, перевозя предметы роскоши и другие товары, они одновременно являлись постоянной угрозой экономике из-за своей склонности объединяться в эффективную вооруженную силу, когда бдительность оседлых людей ослабевала.
История, рассказанная в четырнадцатой главе Книги Бытия, явно принадлежит к последней фазе периода, о котором говорится в этой главе, ко времени, когда Аврам возглавил конфедерацию племен во внутренних районах Палестины (и теперь называет себя Авраамом, снова приняв западносемитский фрикатив, исчезнувший у восточных семитов Месопотамии). История достаточно ясна и показывает, что Авраам, несмотря на все свои странствия по югу Турции, Палестине и Египту, все же не сумел избежать политических неприятностей Южной Месопотамии, где он начинал. Рассказывается, как царь Элама и еще три объединившихся с ним царя (включая того, кто претендовал на пост шумерского царя) вынудили «царей» Сирийской пустыни и долины Иордана подчиниться им. Через тринадцать лет те взбунтовались, и на следующий год царь Элама послал карательную экспедицию. Эта экспедиция нанесла поражение взбунтовавшимся шейхам, взяла много пленных и богатую добычу. Поскольку в их числе был племянник Авраама Лот с семьей и пожитками, Авраам собрал своих соплеменников и в ночной атаке освободил пленных и вернул добычу.
Такой ход событий весьма типичен для военных действий в пустыне и межплеменных распрей. Но в данном случае историки встревожились, обнаружив царей Шумера и особенно Элама так далеко от дома. Между тем мы можем быть уверены, что Авраама это вовсе не удивило. Борьба за политическое господство в Южной Месопотамии между аморитами и Эламом была для него с детства привычной. Вполне вероятно, что выдвинутое предположение о переходе Ура из сферы влияния аморитов и царя Ларсы к протеже эламитов, царю Исина, определило решение отца Авраама мигрировать на север. Но борьба между аморитами и эламитами продолжалась.
Новая конфедерация Вавилона удерживала северную часть Нижней Месопотамии под управлением царя Сумула-Эля, который пришел к власти после смерти Суму-абума, и эта конфедерация была аморитской. Но южнее усиливалось влияние эламитов. Мы не знаем точных деталей, хотя Аврааму они, безусловно, были известны. (Но мы знаем то, чего не знал Авраам: через тридцать лет царь Элама не только подчинит себе Исин, но и сделает своего сына правителем бывшего оплота аморитов Ларсы.) Нас не должно удивлять, что царь Элама, господствовавший на нижнем Евфрате, завоевывает аморитские племена пустыни до самой долины реки Иордан. А последние исследования запутанной хронологии именно этого периода даже выявляют двадцатилетний разрыв между правлением Суму-абума и его преемника Сумула-Эля в Вавилоне, разрыв, который мог означать существование периода, когда Элам господствовал над всей Месопотамией южнее сегодняшнего Багдада. Вполне могла существовать эламитская империя, протянувшаяся почти до средиземноморского побережья, где находились города, входившие в египетскую сферу влияния. Египет все это время не проявлял интереса к удаленным от побережья районам Сирии и Палестины. Даже в прибрежных городах египетские интересы были чисто коммерческими, но сами города были достаточно сильны, чтобы воспрепятствовать нападению со стороны эламитской конфедерации, хотя они находились в самом конце очень длинных линий связи и вряд ли могли рассчитывать на скорую военную помощь из Египта. В любом случае Сесострис III в это время был занят на юге, ведя затяжную кампанию против негритянских племен Судана.
