Поэтому жители Англии, во всяком случае, те, которым это было интересно, могли иметь более или менее полную картину современного им мира. Возможно, они знают о существовании Крита и Египта и имеют некоторое представление о том, как далеко те расположены. Они считают эти страны более богатыми и знают, что там используется медь и золото для изготовления орудий труда, украшений и оружия. Конечно, они имеют сведения о существовании металлов и вскоре сами научатся их использовать. Вероятно, они не слышали такого названия – Вавилон, но до них постоянно доходят слухи о существовании других цивилизаций, кроме критской и египетской. Их представления о местах, расположенных ближе к дому – о Северной и Западной Европе, – более точные. Их уже стали тревожить рассказы о возрастающем количестве людей с боевыми топорами, вторгающихся на обрабатываемые земли Рейнской долины, польдеры Нидерландов и в прибрежные районы Скандинавии. И они услышат о торговцах кубками из Западной Европы раньше, чем первые из них приплывут из Бретани и высадятся на южном побережье Британии.
Торговцы топорами встретили торговцев чашами первыми, когда привезли партию топоров из Уэльса, как они иногда делали, на другой берег канала, на одну из ярмарок в Северной Франции. Британские торговцы как раз прибыли и начали обходить своих старых знакомых и покупателей, когда появился караван с юга. Первым шел авангард – мужчина средних лет, который должен был выбрать площадку для лагеря, – и четыре молодых телохранителя. Они иноземцы, и это было заметно каждому – худощавые и смуглые, с круглыми головами и черными волосами, да и говорят на незнакомом языке. Но на толпу, которая сразу собирается вокруг них, самое большое впечатление производит их уверенное поведение, роскошная одежда и оружие. Они одеты в тканое полотно, которое хотя и известно, но очень редко встречается в северных краях. Развевающиеся плащи, красные и синие, застегнуты на шее настоящими бронзовыми пуговицами. У молодых людей на плечах луки и колчаны со стрелами, а на левых запястьях – широкие кожаные полоски, которыми прикреплены пластины из бронзы или камня, чтобы защитить руки от удара тетивой. На поясах они носят широкие бронзовые кинжалы. Среди одетой в шкуры и вооруженной камнями толпы эти люди кажутся пришельцами из другого мира.
А потом прибывает и основная партия – караван крытых телег, запряженных волами, и навьюченных ослов. Северяне впервые видят ослов, и диковинные животные вызывают заметное оживление, которое стихает, лишь когда начинается разгрузка товаров под строгой охраной лучников. Увидев рулоны тканей и бурдюки с вином, а потом и связки бронзовых кинжалов, исчезающие в только что поставленных шатрах, торговцы каменными топорами впервые начинают понимать, что такое конкуренция. Все как один они поворачиваются к вновь прибывшим спинами и уходят в свои шатры, чтобы обсудить тактику перед лицом этой явной угрозы своему благосостоянию.
Подмастерья, которых они оставляют наблюдать за пришельцами, обеспокоены значительно меньше, хотя больше возбуждены. Они обсуждают между собой, действительно ли смуглолицые пришельцы – самые настоящие египтяне. Но торговцы более зрелого возраста – люди, которые, будучи учениками, видели освящение Стонхенджа, – знают лучше. Они слышали об активизации торговли в Испании и догадываются, что караван пришел из одной из недавно созданных торговых «баз» в Центральной Франции.
Удача отвернулась от торговцев каменными топорами. Им пришлось существенно снизить цены, но все равно покупателей они сумели найти только среди самых бедных фермеров. Рынком завладели торговцы колоколовидными кубками (так мы называем испанских торговцев, поскольку они использовали и даже клали в могилы богато украшенные кубки в форме колокола). Цены, которые просили новые торговцы, высокие, но не заоблачные, и они точно знают, что хотят в обмен – меха и полудрагоценные камни, такие как гагат, янтарь и некоторые другие. Они даже соорудили кузницу, и два кузнеца работают в ней с утра до вечера, производя кинжалы или браслеты на заказ.
Торговля бронзой нанесла сокрушительный удар торговле каменными топорами и в ближайшем будущем грозила уничтожить ее окончательно. И действительно, когда торговцы приехали со своим товаром во Францию на следующий год, они обнаружили, что их шатры исчезли. Представители культуры колоколовидных кубков поставили вместо них стационарные деревянные «торговые павильоны». К ним успели приехать жены и дети, иначе говоря, эти люди явно обосновались здесь надолго. И торговцы каменными топорами перестали ездить во Францию.
Но еще через год люди культуры колоколовидных кубков переправились на нанятой лодке на южный берег Англии. И всего за несколько лет в Южной Англии возникла разветвленная сеть стационарных торговых точек. Эта экспансия стала частью организованной торговой кампании, в рамках которой из Центральной Испании шли регулярные караваны, доставляющие бронзовые и другие товары на базы и возвращающиеся с северными товарами. Южане не скрывали, что их организация весьма разветвленная. Они хвастались своими тесными связями с Северной Африкой, откуда многие из них были родом, и торговыми путями вдоль африканского побережья из Египта. Они с удовольствием рассказывали о расширении своей торговой сети на восток – в Италию, бассейн Дуная и долину Рейна.
Несмотря на все их богатство и представительность, носители культуры колоколовидных кубков вовсе не надменные и неприветливые люди. Они пришли сюда, чтобы остаться, и вокруг их торговых точек постепенно возникают небольшие крестьянские хозяйства и аккуратные поля. Эти люди обладают разнообразными знаниями, особенно мастера, занимающиеся обработкой бронзы. Именно они впервые обнаружили наличие медной руды в Англии и выходящие на поверхность пласты олова в Корнуолле. Они и подтолкнули местное население к разработке природных богатств. Не приходилось сомневаться, что они несут стране богатство и процветание, поэтому популярность этих людей быстро росла.
Ей также способствовали браки между красивыми темноволосыми южанами и местными жительницами. Шли годы, и люди, видевшие строительство Стонхенджа, состарились, выросло новое поколение и стало селиться вокруг выходцев с юга. В Даунсе начали появляться маленькие аккуратные курганы, поставленные над могилами людей – представителей культуры колоколовидных кубков, родившихся в Испании или Африке, но оставшихся жить в Англии.
Посредством торговых караванов новые поселенцы юга Британии поддерживают связь с друзьями и родственниками и всегда в курсе событий в Европе. В то время как старики продолжают сожалеть о снижении объемов торговли каменными топорами, новое поколение их конкурентов за Рейном демонстрирует превосходство в ближнем бою бронзового кинжала над каменным боевым топором, который является традиционным оружием скотоводов. На Рейне и в Голландии, так же как и в Англии, уже давно возникла разветвленная сеть торговых точек людей культуры колоколовидных кубков. Здесь тоже растет новое поколение, впитывая традиции, а часто и неся в себе кровь испанских купцов и наездников-дикарей, в незапамятные времена пришедших сюда из русских степей. Растущая здесь молодежь много думает о новых рынках, богатых залежах полезных ископаемых и плодородных почвах севера Англии и Шотландии. Молодое поколение севера Англии готово к прогрессу. Они не видят будущего в изготовлении каменных топоров или в охоте и рыболовстве. Будущее принадлежит металлу, а с ним пока работают только люди культуры колоколовидных кубков. В отличие от своих скандинавских соседей, которые постепенно отказываются от боевых топоров и старательно имитируют более удобное в ближнем бою оружие, бронзовый кинжал, делая его из кремня, народ Северной Англии с нетерпением ожидает того дня, когда сможет производить и, возможно, даже экспортировать собственные бронзовые кинжалы.
Производство каменных топоров в долине Лэнгдейл, Грайг-Луид в Уэльсе и Тивебуллиаг в Северной Ирландии – установленный факт, и образ жизни их работников хорошо изучен. Районы, куда доставлялись каменные топоры с каждой «фабрики», вполне определенно идентифицированы микроскопическими исследованиями музейных экспонатов. Самая ранняя форма Стонхенджа была установлена после недавних исследований. С другой стороны, мы почти ничего не знаем о ритуалах, связанных с этим сооружением, о религии, которой оно должно было служить, да и вообще о цели первых хенджей. Мы не чувствуем твердой почвы под ногами, говоря о верованиях доисторических европейцев. Однако свидетельства человеческих жертвоприношений и, по крайней мере, от случая к случаю каннибализма в Англии настолько достоверны, что могут считаться неопровержимыми. Стюарт Пиготт в «Неолитической культуре Британских островов» подробно излагает все, что известно о Британии рассматриваемого в этой главе периода. А труд Р. Аткинсона «Стонхендж» является классической работой, затрагивающей все аспекты этого памятника.
