Однако выяснилось, что у Мунро оказался судовой журнал. Он был в прекрасном состоянии. Однако Мунро поспешил объяснить, что хотел сберечь документ и передать его властям, поскольку, занимая положение руководителя, считал себя полномочным представителем правительства.
Пресса Земли Ван Димена негодовала, что до сих пор так и не раскрыта таинственная история гибели «Бритомарта». Однако и по сей день эту тайну разгадать не удалось. Когда я впервые попала на эти острова, были еще живы старые капитаны Гарри и Джим Бэрджис, а также капитан Леггетт. Они в один голос твердили, что «Бритомарт» умышленно направили на скалы. Скорее всего это произошло ночью, во время шторма, когда корабли старались уйти в укрытие. Грабители на берегу со скалы размахивали фонарем, чтобы создать впечатление спокойно стоящего на якоре корабля. Таким образом, капитан в полной уверенности, что направляет свой попавший в беду корабль в райское место, в действительности вел его на гибель.
Старожили островов Фюрно считают, что «Бритомарт» наскочил на риф возле острова Найт. Грабители перебили всех пассажиров и членов команды, ограбили дочиста корабль, стащили с рифов и утопили. Капитан Джим Бэрджис рассказал мне, что служил юнгой на корабле, который вел поиски «Бритомарта».
В те времена существовало мнение, что на «Бритомарте» перевозили золото. Бэрджис сказал, что водолаз определил место катастрофы, но снаряжение не позволило ему долго оставаться под водой, чтобы как следует рассмотреть затонувшее судно, а позже это место найти не удалось.
Когда па острове случайно заходил разговор о «Бритом арте», обязательно находился такой человек, который говорил:
— Стоит только захотеть и бросить камушек, так тут ке попадешь в «Бритомарт».
— А ты брось, что тебе стоит, — обычно отвечали слушатели.
Миф о том, что на корабле перевозили золото (я считаю, что это именно миф), возник по той причине, что на судне под названием «Бритомарт» в 1823 году доставили из Лондона десять тысяч фунтов стерлингов для открытия банка на Земле Ван Димена. Банк открылся 1 января 1824 года. В свой последний роковой рейс «Бритомарт» перевозил скот.
Однако, даже если принять во внимание, трудности того времени с наведением порядка в проливах, все равно следует признать несколько странным отношение властей к исчезновению корабля. В прессе мелькали сообщения об образе жизни охотников на тюленей. Говорилось, что они живут не по средствам и тратят в Лонсестоне огромные, явно не соответствующие их доходам деньги.
Дело в том, что, как уже говорилось, тюлени к тому времени исчезли, и если не считать Мунро, который поставлял овощи на проходившие мимо корабли, то прочие охотники остались совсем без заработков. Интересно отметить, что письма, отправленные с «Бритомартом», адресатами были получены. Тексты их не размыты водой, и на конвертах штамп пункта отправления — Лонсестон. Табакерка некоего мистера Гейтса, одного из пассажиров, получена его семьей в Хобарте по почте.
Джеймс Мунро похоронен в безымянной могиле на острове Презервейшн. Остров буйно порос петрушкой, которую при жизни он разводил здесь в большом количестве.
29 января 1845 года «Лонсестон Экзаминер» сообщила о его смерти: «Около месяца назад на 82-м году жизни скончался Джеймс Мунро, известный местным капитанам под прозвищем „Король острова Презервейшн". Владыка острова правил здесь почти двадцать три года и добился той степени независимости, о которой только может мечтать человек. Ему принадлежали огромные стада коз и свиней. Он обрабатывал небольшой клочок земли, на котором выращивал овощи для себя, а иногда снабжал ими команды кораблей. Его спутницей жизни была аборигенка, от которой у него родились дети. Предполагают, что Мунро накопил немалые деньги и перед смертью составил завещание. Сейчас оно находится у членов его семьи. Последние практически не представляют себе, что нужно сделать для того, чтобы получить наследство».
Среди тех, кому Мунро оказывал гостеприимство, были миссионеры Уокер и Бекхауз. Ходили слухи, что во время их пребывания на острове у Мунро было трое детей. Однако после его смерти ни о детях, ни о трех аборигенках, с которыми он сожительствовал, никто не упоминал. Когда-то он основал поселение, где обосновалось двадцать пять человек. «Колониэл Таймс» от 12 марта 1830 года сообщала, что судно «Блэк Свои», совершив плавание вокруг острова Прайм Силз, вынуждено было стать на небольшой ремонт, а через десять дней направилось на Презервейшн, где располагалось «небольшое поселение».
Мунро высокомерно называл себя лидером стрейтсменов. Несмотря на то что тасманийская пресса на протяжении более двадцати лет довольно часто на него обрушивалась, Мунро удалось отбить все обвинения и остаться на острове. Полагают, что хобартские власти скорее всего поняли, что жестокое правосудие Мунро было более реальным, чем их политика в отношении людей, разбросанных по островам.
Одна из жен Мунро была аборигенкой из Виктории. Видимо, он привез ее с материка в 1800 году.
Пусть среди стрейтсменов было много разбойников, жизнь они вели трудную, и порой им приходилось проявлять большое мужество.
К тому времени, когда тюленей на островах осталось мало, Джеймс Эверетт, основатель одной из самых больших семей на острове Кейп-Баррен, устремился на поиски новых лежбищ тюленей. Так стрейтсмены расселились по островам. Эверетт отправился через Большой Австралийский залив на лодке (по размерам она была не больше утлой лодчонки, на которой он не без риска плавал вдоль островов). Это был тот самый Эверетт, которого остановил Дж. А. Робинсон-миротворец, когда он пытался умыкнуть молодую женщину из племени. Добрейший Робинсон помешал Эверетту украсть женщину и пришел в ужас, услышав после этого его слова:
— Пусть глаза твои ослепнут, Робинсон!
Когда-то у Эверетта была жена, аборигенка из Тасмании, но она умерла. Потом он взял в жены маорийку.
Девять белых мужчин привезли на остров десять цветных женщин. Среди последних оказалось шесть тасманиек, три аборигенки из Австралии и одна маорийка из Новой Зеландии. От них и пошли кейп-барренские метисы. На острове до сих пор помнят имена двух тасманиек и еще трех женщин, носивших европейские имена. Вот они: Эммеринна — жена Джеймса Битона, Нимерана — жена Джона Томаса, Джуди — жена Томаса Мэнселла, Маргарет — жена Генри Мейнарда, Сара — жена Бэрвуда Смита и Котелла. Имя тасманийки, жены Джеймса Эверетта, неизвестно.
Австралийскую аборигенку, жену Генри Мейнарда, звали Элизабет, а две другие стали женами Сэма Блая и человека по фамилии Фостер. Маорийку звали Бэтти, она была женой Джеймса Эверетта.
