Читаем без скачивания Сесилия Агнес – странная история - Мария Грипе

– Я чуть не свихнулся, просто голову себе сломал и все равно не понимаю, как это самое имя оказалось написано под мостом у нас в городе?

Вдобавок оно там единственное, кроме наших! Ты понимаешь, какая тут связь?

Нора помотала головой. Нет, она тоже не понимает.

– Жутковато, верно?

– Не в том дело, что жутковато. – Даг пожал плечами. – У меня, по крайней мере, сложилось впечатление, что эта загадочная особа живет в Стокгольме. Ты тоже так решила?

– Да я не очень-то и вникала. А что?

– Но ты ведь не думала, что она живет в нашем городе? Или думала?

Нет. Нора сказала правду, она вообще не строила догадок о том, где живет Сесилия Агнес. Проблем и так хватает. С куклой, например.

– С куклой? Что ты имеешь в виду? При чем здесь кукла?

Очень даже при чем. Когда Даг зашел в тот магазинчик в Старом городе и спросил про Сесилию Агнес, ему передали сверток, предназначенный для Норы. И там действительно была кукла.

Эта кукла на самом деле единственная зацепка. Реальная, осязаемая. Разве нет? Если разобраться? Нора посмотрела на Дага.

Он вздохнул. Нельзя не признать, рассуждает она вполне «логично». Но от этого не легче. Тем более что куклу он вообще ни разу не видел.

Верно. Нора и сама огорчалась, но тут ничего не поделаешь. Куклу никому, кроме нее, видеть не разрешается. Поначалу, пока не сообразила, о чем речь, она еще колебалась, но теперь все сомнения отпали. Теперь она точно знает, что иначе это будет предательство, обман.

Даг понял. И вовсе не собирался ее разубеждать. Пусть сама решает. Просто ему все это казалось ужасно странным. Имя под мостом вправду его напугало, прямо мороз по коже прошел.

– Ведь фактически это должно означать, что человек находится здесь! В нашем городе! А главное, что он действительно существует. И не только в виде куклы, как, похоже, думаешь ты.

Нора серьезно посмотрела на него.

– Ничего я не думаю, Даг. Просто знаю об этом, пожалуй, чуть больше, чем ты. Не знаю только, много ли мне дозволено сказать.

В голосе у нее сквозили тревога и огорчение. Она хотела довериться Дагу, испытывала в этом огромную потребность, но не смела.

Оба вздохнули, помолчали немного. Потом Даг сказал:

– Нора, ты вот только что говорила, что колебалась, пока не сообразила, о чем речь. Что ты имела в виду?

Нора теребила кожицу возле ногтя и на вопрос не ответила.

– У меня тут заусенец, – сказала она, но Даг не отступал.

– То есть выходит, ты знаешь, в чем тут дело? Нора! Отвечай! Что именно тебе известно?

Ничего ей не известно. Нора покачала головой, изучая ноготь. Она правда ничего не знает.

У него слишком буйная фантазия! С чего это он взял?

– По лицу вижу. Я же не дурак. Вдобавок ты только что проговорилась.

Нора подняла глаза и тотчас встретила вопросительный взгляд Дага. Сколько же позволено ему сообщить? Очень ведь хочется.

– Если ты думаешь, будто мне что-то известно о Сесилии Агнес, то ошибаешься, – сказала она. – Я имела в виду совсем другое.

– Что же?

Нора глубоко вздохнула. Как объяснить, чтобы он понял? В общем, ничего сложного тут нет. Сплошь вещи, хорошо ей знакомые и оттого понятные. Пережитые на собственном опыте.

К примеру, когда была маленькая, очень маленькая, еще при жизни родителей, она часто сидела одна в своей комнатке и прислушивалась к их шагам. Слышала, как они ходят по квартире, иногда останавливаются у ее двери: мол, как она там, все ли в порядке. Они постоянно были рядом, хоть и не всегда находили время поиграть с нею. А если их дома не было, она прислушивалась до тех пор, пока с улицы не доносились их шаги. Как днем, так и ночью она безошибочно узнавала звук родительских шагов, и напряженное ожидание всегда дарило ей счастье.

Потом мама и папа вдруг исчезли. Никто не говорил почему, не рассказывал, что случилось. Но они же вернутся. Все так твердили. Скоро, очень скоро мама с папой приедут. И она продолжала прислушиваться к шагам, днем и ночью. Она бы узнала их шаги среди тысяч других и могла ждать сколько угодно.

А мама и папа так и не вернулись, любимые шаги исчезли навсегда. Холод, тоска. Она слышала другие шаги, а на улице меж тем моросил дождь и все было пусто и уныло.

Нора посмотрела на Дага. Непонятно, почему ей вдруг вспомнилось давным-давно забытое. Она же хотела поговорить с ним о другом. Этого ему никогда не понять!

– Тут речь о заброшенности, – сказала она. – Кого-то оставили в одиночестве, когда-то давно. Вот что я поняла. Обманули. Предали.

– Ты-то что можешь поделать? Такое случалось со многими, верно?

До сих пор Даг стоял, а теперь сел на стул возле двери. Выглядел он серьезным и задумчивым. Нора бы с радостью сказала больше, но нельзя, поэтому она молча изучала злополучный заусенец. Оба думали о своем. Дагу по-прежнему не давало покоя имя, написанное под мостом.

– Ну конечно! Как я раньше-то не додумался! – вдруг сказал он.

– Ты о чем?

– Вовсе не обязательно, что имя под мостом написала она сама. Там мог побывать и кто-то другой.

Нора молчала, и Даг продолжал:

– И кто бы это мог быть в таком случае? – Он вопросительно посмотрел на Нору, а она только плечами пожала, не поднимая глаз. Даг опять уставился в пространство. – И зачем ему понадобилось писать? Не понимаю.

– Я тоже, – рассеянно обронила Нора, упорно занимаясь ногтями.

Но Даг знал, так только кажется, она просто не хочет, чтобы ее отвлекали сейчас от размышлений. Он искоса взглянул на нее и глубоко вздохнул.

– В самом деле жаль, что ты не можешь сказать, что знаешь.

Да. Нора кивнула. Очень жаль.

– И насколько я понимаю, тут ничего особо и не поделаешь?

Верно, ничего. К сожалению.

– Понять бы, чего ты боишься!

А она и не боится. И молчит не ради себя. Просто не должна выдавать другого человека. В этом все дело.

– Кого же? Кого ты могла бы выдать? Она крутанулась на своем стуле.

– Кончай, а? Не задавай так много вопросов!

– Прости…

Нора по-прежнему сидела у письменного стола, а Даг – на стуле возле двери. Яркое весеннее солнце светило в окно, заливая всю комнату своими лучами. Нора опять повернулась к Дагу, посмотрела на него и слегка улыбнулась. Она не хотела его обижать. Просто вдруг вконец пала духом. Как парализованная была. И боялась, что Даг уйдет, потому что сказать она ничего больше не может.

Внезапно в соседней комнате послышались шаги. Те самые, необъяснимые шаги направлялись к ее двери. И буквально тотчас она явственно ощутила, что они с Дагом уже не одни. Кто-то стоял на пороге, прямо за спиной у Дага. Нора посмотрела на него: интересно, слышал ли он что-нибудь. Если и слышал, то виду не подавал. Сидел совершенно спокойно, хотя незримый пришелец был от него меньше чем в полуметре. Нора, сидя в нескольких шагах от двери, остро чувствовала это присутствие.

Но тут лицо у Дага напряглось, он огляделся по сторонам. Будильник на подоконнике неожиданно начал тикать. Даг вскочил, быстро прошел к окну и остановился, с изумлением глядя на часы. Трогать их он не стал, только наклонился и долго изучал циферблат. Так и стоял там, пока тиканье не умолкло.

И тогда он сразу же перевел взгляд на Нору. Она жестом показала: молчи! Ее охватило странное возбуждение. Все это время она тоже не шевелилась, целиком сосредоточив внимание на незримом пришельце у двери. Новое дело! Раньше не случалось, чтобы шаги приходили, когда она в комнате не одна.

Сердце у нее готово было выскочить из груди. Даг что-то слышал? Заметил, что они не одни? Но так или иначе, гость исчез, едва лишь будильник остановился. Нора перевела дух, хотя говорить ей по-прежнему не хотелось.

– Нора! – Даг взял будильник в руки. Поднес к уху, встряхнул. – Он же вроде был сломан?

С недоумением он смотрел на часы, вертел их так и этак, крутил «заводилки», но не услыхал ни звука.

Нора сказала, что два раза ходила к часовщику, и тот объявил, что механизм безнадежно испорчен. Чтобы часы пошли, его надо заменить.

– Но они же тикали! Ты ведь слышала!

Да. Потому она и наведалась к часовщику второй раз: хотела узнать, как это могло произойти. Объяснила, что будильник вдруг пошел, сам собой. Хотя механизм испорчен. Но он ей не поверил. Не могут эти часы ходить, и точка. Ни секунды. Он абсолютно уверен.

– И все ж таки они шли! – Даг улыбнулся. – Мало того, назад! Об этом ты тоже ему сказала?

Нора облегченно вздохнула. Он тоже заметил? А она уж едва не поверила, что у нее глюки. Ясное дело, она спросила, могут ли часы идти назад, но часовщик посмотрел на нее как-то странно и засмеялся. Видно, решил, что она то ли разыгрывает его, то ли малость не в себе, поскольку сразу заторопился и сказал, что у него нет больше времени ни на нее, ни на ее допотопный искореженный будильник.

Даг возмутился.

– Тоже мне, специалист! Дурак он, а не часовщик.

– Нет, он свое дело знает.

Пусть так, только все равно он ни черта не понял. Ограниченный – вот он какой. Даг ясно видел, что стрелки двигались вспять. Это бесспорно. Когда будильник затикал, они показывали семь минут первого. А когда остановился – пять минут первого. Иначе говоря, часы шли назад целых две минуты.