Читаем без скачивания Деликатное поручение - Фридрих Незнанский

Центр рыбного промысла и основной порт Намибии Вэлфиш-Бэй расположен в 30 км к югу от Свакопмунда. Здесь часто наблюдают большие стада китов — отсюда и произошло название Китовый залив. В окрестностях гнездятся более 50 разновидностей птиц — Птичий заповедник. Здесь можно увидеть огромное скопление фламинго, более 20 000 особей.

В 250 км к юго-востоку от Вэлфиш-Бэй находится одно из самых живописных мест на территории Национального парка Науклюф — узкое ущелье Сесрим. Оно поражает воображение дикой красотой, многогранными ландшафтами и нереальным красноватым свечением гор и ущелий. Немного западнее находится изумительная по красоте долина Сосусвлей, где можно увидеть самые большие в мире песчаные дюны, наблюдать закаты и восходы солнца, поднявшись над пустыней на воздушном шаре.

Каньон Фиш-Ривер расположен на крайнем юге Намибии на границе с ЮАР, примерно в 700 км от Виндхука. Река Фиш за много тысячелетий образовала огромный каньон, 161 км длиной, являющийся вторым в мире по величине. Здесь можно наблюдать удивительные пейзажи. Путешествия по дну каньона особенно привлекательно для тех, кто любит приключения. Протяженность маршрута составляет 85 км, он рассчитан на 4 дня. На ночь можно останавливаться в специально оборудованных кемпингах».

А вообще-то картина складывается симпатичная, подумал Александр Борисович, откидываясь на спинку стула. Красиво там, наверное.

Перелистав путеводитель, он открыл раздел с фотографиями.

Огромные песчаные дюны, слон, смотрящий глазом прямо в объектив. Океан.

«Турецкий, о чем ты думаешь? — возмутился внутренний голос. — У тебя что, много возможностей увидеть все это? Такие предложения, может быть, один раз в жизни случаются. А ты сидишь тут на стуле как тургеневская барышня. «Не хочу», «не могу». Звони Грязнову, пока не поздно. А то, кроме российского посольства, ничего не увидишь».

Он уже протянул руку к трубке, но телефон зазвонил сам.

— Турецкий слушает… Кто?.. А, приветствую, Витя. Как дела?.. Ничего не делаю… В отпуск пошел? Поздравляю. Надолго?.. Что делать собираешься?.. Понятно. Да, обязательно надо встретиться… Ладно, рад был тебя слышать.

Александр Борисович положил трубку и встал включить чайник.

«Стоп, — сказал он сам себе, — Турецкий, ты совсем медленно соображать стал. Ты же ищешь себе напарника. Витя Солонин — прекрасная кандидатура. Лучшего напарника и желать нельзя. Только что он ушел в отпуск. Планов никаких. Предложи ему увлекательный отпуск в Намибии».

Александр Борисович вернулся к телефону и набрал номер Солонина.

— Витя, это Турецкий. Ты сказал, что у тебя на отпуск никаких планов. Есть хорошее предложение. Ты когда-нибудь был в Африке?

Спустя полтора часа Виктор Солонин уже сидел в кабинете Александра Борисовича — и оба оживленно обсуждали предстоящую поездку.

Узнав, что все расходы, включая выплату командировочных, берет на себя Министерство иностранных дел, а от него требуется только личное присутствие, он, не задумываясь, согласился составить компанию Александру Борисовичу в этом путешествии.

А тому факту, что придется участвовать в группе выживания, он даже обрадовался.

— Всегда хотел оказаться в экстремальных условиях.

— Ты серьезно? — покосился на него Турецкий.

— Абсолютно. А то смотрел я этого «Последнего героя» по телевизору, даже смешно. Приехали выживать на курорт! Разве это выживание? Курам на смех! — Солонин махнул рукой. — А когда едем-то?

На следующий день, в субботу, за столом у Гожелинских собрались Вячеслав Иванович Грязнов, Александр Турецкий и Витя Солонин.

Ольга приготовила кнедлики с густой мясной подливкой.

Якуб, воодушевленный присутствием новых людей, вовсю расписывал прелести и преимущества экстремального туризма. Раскрасневшийся, он отчаянно жестикулировал и то и дело вскакивал со стула.

Когда речь заходила о ядовитых змеях или горных обвалах, Александр Борисович укоризненно поглядывал на Грязнова.

Эх, Слава, Слава, говорил его взгляд, во что ты меня втравил?

Вячеслав Иванович невозмутимо продолжал есть и на молчаливые упреки в свой адрес никак не реагировал.

Виктор Солонин, напротив, казалось, слушал Гожелинского с открытым ртом. Найдя в его лице благодарного слушателя, Якуб оживился еще больше и начал рассказывать такие истории, от которых Александру Борисовичу совсем поплохело.

— На Амазонке у нас один раз украли всю еду. А мы уже в джунглях, не возвращаться же? Змей ели.

— Живых?

— Почему — живых, жареных. Очень вкусно. Деликатес. А потом, когда до реки дошли, пираний ловили на удочку. Мы их на пиявок ловили. Вообще-то они на все бросаются, но раз там пиявок полно, чего же лучше. Пираний удобно ловить.

— Они ведь кусаются, — сказал Турецкий.

— Еще как! — радостно ответил Якуб. — Я когда одну с крючка снимал, она меня за палец укусила. Вцепилась, хуже пиявки. Еле отодрал.

Потом Гожелинский убежал в другую комнату и вернулся с огромной кипой фотоальбомов. Каждый из них был наглядным свидетельством путешествий Якуба. Черным маркером на обложках были выведены названия маршрутов — Тибет, Амазонка, Австралия. Усевшись с Виктором на диване, Якуб начал демонстрировать свои сокровища.

Фотографии показывались Солонину, потом передавались Александру Борисовичу. Турецкий вздыхал и отправлял фотографии Грязнову.

Вячеславу Ивановичу, которому занятия экстремальным туризмом в ближайшее время не грозили, все фотографии очень нравились. Он с видом знатока серьезно кивал головой и говорил Александру Борисовичу:

— Следующий раз, Саня, будем глядеть твои фотографии.

Александр Борисович бросал на Грязнова очередной испепеляющий взгляд и принимался, рассматривать новую фотографию.

Ольга, внутренним женским чутьем понявшая, что творится в душе у Турецкого, с трудом сдерживала улыбку и подкладывала ему на тарелку добавку.

Якуб в меховой куртке и мохнатой шапке стоит на фоне льдов.

Якуб среди скал, на краю огромной пропасти. При одном взгляде на эту пропасть даже на фотографии у Александра Борисовича закружилась голова.

Фотография, на которой запечатлен знаменитый укус пираньи. Якуб стоит, подняв указательный палец вверх, а в крайнюю фалангу вцепилась маленькая блестящая рыбка. Гожелинский на снимке выглядел очень довольным.

На следующей фотографии Александр Борисович задержался. На ней Якуб стоял в окружении женщин какого-то индейского племени. Внимание Турецкого привлекла молодая полуодетая девушка, стоящая с правого края. Ничуть не смущаясь, она смотрела прямо в объектив фотокамеры и улыбалась. От всего ее облика, и в особенности от этого прямого, даже дерзкого взгляда, на Турецкого повеяло чем-то до боли знакомым.

Нет, он никогда раньше не видел эту девушку, да и не мог видеть. Но она была похожа на… на кого?

— Не задерживай, передавай дальше. — Вячеслав Иванович вынул фотографию из рук Турецкого и, взглянув на нее, поднял бровь. — Это что же, они всегда там так ходят? То-то, я смотрю, Турецкий оторваться не может. А в Намибии женщины тоже так ходят?

— В городах они, конечно, одеты, а в деревнях, кроме набедренных повязок и бус, на них ничего нет.

— Здорово-то как, — одобрительно закивал головой Вячеслав Иванович. — Слушай, Турецкий, повезло тебе. Ты, когда деревни проезжать будешь, для меня отдельный кадр, пожалуйста, сделай. Я вставлю в рамочку и поставлю на рабочий стол. Чтобы настроение себе поднимать, когда особо тошно будет.

— Намибийские женщины считаются одними из самых красивых женщин Африки, — сказал Якуб.

Одни из самых красивых, повторил про себя Александр Борисович. Он никак не мог забыть взгляд девушки с фотографии, но коварная память никак не хотела дать ему подсказку.

— С такой фотографией мне весь МУР завидовать станет, — продолжал строить честолюбивые планы Вячеслав Иванович. — И еще, мужики, обязательно сфотографируйте для меня слона. Только настоящего, не из зоопарка.

— В Намибии нет зоопарков, — сказал Александр Борисович, изучение елагинского путеводителя не прошло для Турецкого даром. — Там национальные заповедники.

— Это что такое? — спросил Грязнов.

— Это значит, что все звери гуляют на открытых пространствах. Ты едешь по дороге, справа стадо слонов пасется, слева стадо антилоп.

— А львы?

— И львы также.

— Но ведь львы едят антилоп.

— Так в этом и суть, — авторитетно сказал главный специалист Генеральной прокуратуры по Республике Намибия Александр Борисович Турецкий, — естественное поддержание природного баланса.

— Дела… — протянул Вячеслав Иванович. — Турецкий, ты откуда такие умные слова знаешь?

— Да так, — скромно ответил Александр Борисович, — знаю.