Читаем без скачивания Деликатное поручение - Фридрих Незнанский

Впрочем, обилие полезных ископаемых несильно сказывалось на жизни основного населения Намибии. В доме рядового намибийца не было золотой посуды или алмазных украшений.

Хотя он и не голодал, как подавляющее большинство населения африканского континента, был обеспечен работой и позволял себе время от времени небольшие развлечения. При том, разумеется, условии, что не будет лениться, воровать, прогуливать, не сопьется и во всем станет слушаться вождя своего племени.

А вождь в свою очередь следил за тем, чтобы каждый гереро был обеспечен работой, получал зарплату не хуже, чем любой другой, в случае необходимости мог бы воспользоваться медицинской помощью.

Многочисленные заводы и рудники Намибии располагались на территории того или иного племени. Безусловно, большая часть добытых ископаемых отходила государству и иностранному концерну, но и того процента, который оставался вождю племени, хватало на то, чтобы его голос был далеко не последней скрипкой в общегосударственном оркестре. И поэтому любой почитающий вождя гереро мог быть уверен, что и вождь при необходимости позаботится о нем и не допустит, чтобы добропорядочный представитель его народа вдруг оказался на улице без средств к существованию.

Но наивным белым туристам, приезжавшим прокатиться на джип-сафари по национальному парку Этоша или полюбоваться каньоном Фиш-Ривер, вторым по величине в мире, подобные перипетии намибийской жизни были неведомы. Да они их и не интересовали. Именно поэтому, останавливаясь в очередной деревне и фотографируясь с местными женщинами, они понимающе улыбались друг другу: мол, знаем мы вашу экзотику.

Добродушные улыбки местных жителей туристы принимали за радость от представившейся возможности на халяву разжиться парой пачек фирменных сигарет или разноцветной банкой иностранной тушенки.

Туристам не могло прийти в голову, что на пороге одной из типичных намибийских хижин, сварганенных из камня, глины и огромных листьев местного дерева, может запросто сидеть человек, чье состояние будет значительно превышать не только их собственное, но и суммарное состояние всех их знакомых, вместе взятых.

И если бы им по секрету сообщили, что такой человек, в котором они с легкостью определили для себя нанятого актера местного самодеятельного театра, в действительности является вождем одного из крупнейших намибийских племен, который регулярно встречается с президентом государства, они сочли бы это розыгрышем. Но не преминули бы обязательно сфотографироваться с «декоративным вождем», чтобы, вернувшись на родину, со смехом демонстрировать фотографию друзьям в местном пабе.

Белый человек, как европеец, так и американец, с детства привыкает, что все, что существует в остальном мире, от египетских пирамид и Великой Китайской стены до перуанских ритуальных масок или, к примеру, примитивных намибийских хижин, было создано исключительно для того, чтобы произвести на него впечатление. И вытянуть пару долларов.

Но белый человек ошибается.

И нынешнее положение вещей в мире является нечем иным, как результатом подобных ошибок.

Четверо немецких туристов, только что прибывших в одну из таких деревень, придерживались стандартного для всех европейцев мнения.

Громко хохоча, они щелкали затворами фотоаппаратов и с деланным интересом разглядывали деревенские хижины.

Позади основной группы двигался проводник-переводчик. Когда в его услугах возникала необходимость, проводник выдвигался на первый план и объяснялся с туземцами на местном наречии.

Несколько лет назад молодой намибиец Майкл закончил лингвистическое отделение Намибийского университета и кроме большинства местных диалектов мог вполне сносно общаться на основных европейских языках. В свободное время он подрабатывал переводчиком для иностранных туристов. Прекрасно разбирающийся во всех намибийских маршрутах, он пытался сделать так, чтобы немецкая группа проехала мимо этой деревни.

Но немцы оказались непреклонны. Они останавливались во всех попадавшихся на пути деревнях и менять свои привычки не собирались.

Сфотографировавшись со всеми попавшимися им в деревне женщинами и детьми, немецкие туристы принялись озадаченно оглядываться в поисках новых достопримечательностей.

Их внимание привлек здоровый, морщинистый старик, сидящий на пороге хижины и равнодушно взирающий на происходящее.

— Скажи ему, что мы хотим с ним сфотографироваться, — произнес румяный немец. — Мы ему заплатим деньгами. Или, если захочет, водкой.

Увидев направляющихся к нему немцев, старик с достоинством поднялся и направился внутрь хижины.

— Меня от них тошнит, — бросил через плечо старик на местном диалекте и, скрывшись в хижине, захлопнул дверь прямо перед носом изумленных немцев.

Если бы немецкие туристы были повнимательней, они бы заметили, что из всех попавшихся им на пути хижин только эта была с дверью.

— Что он сказал?

— Он сказал, что у него болит живот.

— Ерунда! Водка его вылечит.

Румяный турист, улыбаясь, направился к хижине и толкнул дверь. К его большому удивлению, вместо страдающего животом старика на пороге оказался двухметровый черный детина, сжимавший в руке копье.

Немец почувствовал, как в его горло уперся холодный металлический наконечник, и попятился назад. Увидев происходящее, остальные туристы вмиг потеряли всю свою веселость.

— Вмажь ему, Клаус, — крикнул один из них, по виду типичный футбольный болельщик. — Вмажь этой черной обезьяне.

Он- сжал кулаки и, нагнув голову, сделал шаг по направлению к хижине.

— Не стоит, — громко предостерег переводчик, — остановитесь.

— Что ты сказал? — повернулся к нему болельщик. — Что?

— Я сказал, не стоит, — спокойно повторил тот. — Лучше посмотрите вокруг.

Его спокойный тон и звук родного языка слегка отрезвил туриста, и, последовав совету переводчика, он огляделся. Увиденное отрезвило его еще больше.

Вокруг стояло несколько черных мужчин, по росту и сложению не уступавших молодцу с копьем. Вот только вместо копий в руках у каждого из них был короткоствольный автомат.

— Если хотите по-хорошему уйти отсюда, кивните мне, — все так же спокойно сказал переводчик. — Я объясню им, что вы приносите свои извинения и просите простить ваш необдуманный поступок. В ином случае вы будете убиты.

Равнодушные лица воинов почему-то не оставляли сомнений в том, что переводчик говорил правду.

Герман, турист с фигурой болельщика, посмотрел в сторону.

Впереди простиралась бесконечная африканская саванна.

Первый раз за всю жизнь ему сделалось по-настоящему страшно. Посмотрев на переводчика, он медленно кивнул.

Переводчик быстро заговорил на местном диалекте, обращаясь к воину, стоявшему на пороге хижины.

Тот, бесстрастно выслушав, произнес несколько слов. И хотя он по-прежнему смотрел вперед, туристам стало понятно, что он обращается не к переводчику, а к старику, скрывшемуся в хижине.

В течение нескольких минут длилось молчание, во время которого туристы чувствовали, как по их телам и лицам струится липкий, горячий пот.

Наконец из хижины донесся ответ, и взоры немцев устремились на переводчика.

— Нам разрешили уйти, — сказал переводчик, — но в следующий раз наши тела будут клевать стервятники.

Сбившись в кучу, немцы вместе с переводчиком практически бегом направились к стоящему на краю деревни внедорожнику.

— А они не выследят нас по дороге? — спросил на ходу Клаус.

— Нам разрешили уйти, — удивляясь нелепости вопроса, повторил переводчик, — иначе мы все уже давно были бы мертвы.

— А как же полиция?

— Вы на племенной территории, — пояснил переводчик. — Здесь есть собственная охрана. Но на всякий случай я советовал бы вам отправляться сейчас прямо в столицу. Можете считать, что сегодня вам повезло.

Остаток дороги пассажиры «лендровера» проехали в гробовом молчании. В попадавшиеся по дороге деревни они уже не заезжали.

Только просматривая в столице Намибии — городе Виндхуке — местные новости, немецкие туристы узнали, что месяц назад верховный вождь гереро Кауримо Ритуако от лица своего народа предъявил Германии требование выплатить компенсацию за геноцид, имевший место в начале двадцатого века.

Поводом для подачи иска стали проведенные в 1904–1907 годах германскими колониальными войсками операции по подавлению восстания в германской Юго-Западной Африке, за это время было уничтожено более шестидесяти пяти тысяч представителей гереро — мужчин, женщин и детей.

Сейчас представители народности предъявили иск правительству Германии, а также финансировавшему операцию Дойчебанку и преемникам предоставлявшей снаряжение военной экспедиции фирме «Вурманн» на общую сумму четыре миллиарда долларов.