Скорпиус, все еще связанный, произнес назидательным тоном:
— У меня, в отличие от тебя, Забини, есть Поттер.
— Не наглей, Малфой, — проворчал Альбус, — Фините инкантатем.
— Я же знал, что ты поблизости ошиваешься.
— Еще бы. Как я мог пропустить такое зрелище. Но...
— Ладно, мне не хочется говорить о том, что произошло, — быстро перебил его Скорпиус.
Альбус серьезно кивнул. Он прекрасно понимал Скорпиуса. Малфой только что потерпел поражение. И пусть Забини сыграл нечестно, выкрикнув два заклинания вместо одного, положенного дуэльными правилами, итог все равно один. Скорпиус проиграл. И Джон, хоть и обездвиженный, прекрасно это осознавал: в его глазах читалось явное превосходство. Поэтому Альбус никогда никому об этом не расскажет. "И Забини тоже будет молчать",— внезапно понял Альбус. Ведь он тоже в итоге оказался проигравшем и ни за что не захочет признаваться в этом. Поэтому они все постараются забыть об этом проишествии.
— Что будем делать с ним? — спросил Альбус, кивнув на неподвижного Забини.
— С ним? — задумчиво протянул Скорпиус, подходя к Джону ближе, — оставим тут. Мерзнуть, — небрежно бросил он, — с мстительным удовольствием наблюдая, как превосходство в темных глазах сменяется страхом.
— Можно и так, — поддержал друга Альбус, — но есть идея. Забини, — он подошел и присел на корточки рядом с поверженным слизеринцем, — если ты скажешь мне, что за гадость на ногтях твоей сестры и как избавиться от этого зуда — мы тебе разрешим уйти с нами.
Конечно, остолбеневший Джон не мог выразить свое согласие или несогласие со столь выгодным предложением, поэтому Альбусу все-таки пришлось сначала отменить заклинание.
Забини брезгливо отряхнулся и поднялся на ноги.
— Уговор, — спокойно сказал Альбус, держа его на прицеле.
— Хорошо, — Джон усмехнулся, — лучше я скажу, чем ты побежишь жаловаться декану или старухе Помфри.
— Да, это будет лучше и для тебя, и для Адель. Так что говори.
— Она тебе нравится, да, Поттер? — вдруг спросил Забини.
— Нет, с чего ты взял? — Альбус изо всех сил старался казаться равнодушным.
— Нет так нет, — быстро согласился Забини, — ногти зачарованы. Царапины пройдут через пару недель, но есть средство свести их быстрее и облегчить жжение. Зелье, рецепт которого довольно прост. Берешь листок мандрагоры, высушенный, толчешь его в пыль, добавляешь десять капель экстракта цветков миддлмиста и все.
— Ты издеваешься? — поинтересовался Скорпиус, — где мы найдем миддлмист? Это очень редкое растение, насколькo я знаю...где его достать?
— Ну... твой отец — профессор зельеварения...
— И правда. Все равно сегодня отработка, — пробурчал Альбус, потянув Скорпиуса в сторону замка.
— Допустим, но я все равно не... — что именно Скорпиус "все равно не" никто так и не услышал, потому что нарушители спокойствия увидели, как к ним направляется директор Макгонагалл в сопровождении Малфоя-старшего и Чарли Нотта.
— Вот они, — победно улыбнулся Нотт и с вызовом посмотрела на их, отнюдь недружную, компанию. Альбус мысленно выругался. Ну что вот не сидится противному мальчишке? Уже наговорил директору невесть что...
— Извольте объяснить свое присутствие здесь, господа, — ледяным голосом сказал профессор Малфой.
— Вечерний променад, профессор, — улыбнулся Скорпиус, почтительно наклонив голову.
— Знаете, мистер Малфой, ко мне поступила информация, что двое моих студентов затеяли неслыханную дерзость. Дуэль. Вы что-нибудь знаете об этом?
— Нет, к моему величайшему сожалению, вынужден вас разочаровать, но я ничего об этом не слышал, — вежливо ответил Скорпиус. Альбус только хмыкнул — Малфой-старший так разговаривал, когда сильно нервничал, а Скорпиус просто копировал эту манеру, скорее даже неосознанно. Выглядело это смешно, но всем сейчас было не до смеха.
— Оставьте этот тон, Драко, — попросила Макгонагалл, — мистер Малфой, мистер Забини, вы нарушили главное правило школы — никаких дуэлей. Я вынуждена вас наказать.
— Не было никакой дуэли! — насупившись сказал Джон.
— А если Приори Инкантатем? — задумчиво проговорил Малфой-старший.
— Не надо, отец, — Скорпиус побледнел — перспектива исследования его палочки на предмет последних заклинаний явно его напугала, — мы согласны на отработку.
— Вы согласны? — Макгонагалл выглядела крайне возмущенной, — а я не согласна, пока не выясню всех обстоятельств вашей встречи здесь в столь поздний час.
— Профессор Макгонагалл, — Альбус решил, что говорить придется ему, — так получилось, что я стал свидетелем этой... сцены. Дуэль не состоялась, профессор. Мистер Малфой и мистер Забини и правда хотели выяснить отношения... так. Но у них ничего не вышло.
— Мистер Забини? — Макгонагалл строго посмотрела на самого молчаливого нарушителя.
— Все нормально, профессор, — ровным голосом сказал Забини, — мы повздорили немного, вот и все. Простите. Больше такого не повторится.
— Хорошо, — кивнула Макгонагалл, — мистер Малфой, назначьте своим студентам отработку.
— Обязательно, профессор, — ответил Малфой, — всем четверым? — спросил он, усмехнувшись.
— Естественно. Наговор на однокурсников — это серьезный проступок. Вам ли не знать.
— Избавьте меня от своего сарказма, профессор, — процедил Малфой-старший, — за мной, все четверо.
Обескураженным и злым слизеринцам не осталось ничего, кроме как следовать за своим деканом.
* * *
Рон тихонько подошел к Гермионе и провел рукой по напряженным плечам.
— Ты как? — спросил тихо, присаживаясь рядом. Гермиона вздрогнула, обернулась и посмотрела на мужа воспаленными больными глазами.
— Да ну что ты, — ласково проговорил он, касаясь ее щеки пальцем, — все будет хорошо.
Губы Гермионы мелко задрожали, и она уткнулась Рону в плечо, безнадежно разревевшись.
— Все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо, — повторял он, гладя ее по спутанным волосам.
Дверь открылась, и в больничное крыло заглянул Главный аврор. Секунду помедлил, подумав, что может не стоит нарушать идиллию — Гермиона и так не очень ладила с Роном последнее время, но все-таки решил зайти.
Гермиона немного смущенно отпрянула от Рона и виновато посмотрела на Гарри.
— Вот, — развела она руками, показывая на кровать, где лежал бледный и неподвижный Хьюго, и снова расплакалась, тихо всхлипывая.
Рон сидел, неестественно выпрямившись, и было видно, что внутренне он готов к самому плохому. Гарри подошел и сел рядом.
— Какие новости? — произнес он, почему-то чувствуя себя очень неловко.
— Никаких, — ответил Рон, — никто ничего не может сделать. Они будто окаменели.
— Такое уже было... — тихо сказал Гарри.
