Пенелопа, всегда с подозрением относившаяся ко всяким патентованным средствам, покачала головой.
— Спасибо, Эффи. Но я не хочу расходовать твое чудесное средство.
— Но, моя дорогая! А что, если кто-нибудь, особенно мужчина, увидит тебя такой! — На лице Эффи проступил ужас от такой мысли.
— Никто меня не увидит. Я сейчас же отправлюсь в пансион и заберусь в кровать.
Эффи с сомнением посмотрела на подругу.
— Девушке не следует быть такой беспечной, ты же знаешь. Это просто не….
— Лорели!
Подружки разом подскочили от этого резкого возгласа.
Шурша шелковыми юбками, в дверях появилась Адель и быстро прошла через узкую комнату.
Одного вида этой женщины было достаточно, чтобы удушающая волна страха охватила Пенелопу. Девушка молила Бога, чтобы Адель забыла о той ужасной сцене на лестнице, но по тому, как женщина подошла и остановилась за ее спиной, Пенелопа почувствовала, что все ее мольбы напрасны.
Она покорно подняла глаза и встретилась с взглядом Адель в зеркале. Оттуда на нее смотрела неприкрытая злоба. Пенелопа однажды уже видела подобное выражение в глазах этой женщины, когда Адель приговорила ее к позорной жизни, а ее новорожденного сына Томаса к будущему, пугающему своей неопределенностью.
Томми. У Пенелопы перехватило дыхание. Как она любила его! Каждая его улыбка была чудом, его нежный голос — подарком небес. Он заполнял все ее сердце, был смыслом ее жизни. И его хрупкая жизнь находилась в руках злобного демона по имени Адель дю Шарм. Парализованная страхом, Пенелопа могла только смотреть на хозяйку с немой мольбой в глазах.
— Мадам дю Шарм, — начала Эффи, ее голос сильно дрожал, и Пенелопа знала, что с ее голосом было бы то же самое, если бы она заговорила. — То, что случилось сегодня вечером, — это не наша вина. Мы…
— Оставь нас, мадам Хоткисс, — резко прервала ее Адель. — Мне нужно переговорить с Лорели наедине. — Она не сводила обвиняющего взгляда с Пенелопы.
Не осмелившись ослушаться хозяйку, Эффи ободряюще сжала руку Пенелопе и выскользнула за дверь.
Как только они остались вдвоем, Адель схватила Пенелопу за волосы и грубо дернула ее голову назад.
— Ты, маленькая тварь! Разве я не предупреждала тебя о том, что случится, если я увижу, как ты заигрываешь с мужчиной? — Она снова больно рванула Пенелопу за волосы. — Неужели ты забыла, что твое безмозглое отродье находится в моих руках и я могу сделать с ним все, что захочу? Неужто ты настолько глупа?!
Оцепенев скорее от страха, чем от боли, Пенелопа беззвучно шевелила губами.
Злобная улыбка зазмеилась на губах Адель.
— Известно, что дети умирают от холода, когда остаются одни в горах. Конечно, если до них не успеют прежде добраться дикие звери.
При мысли о том, что дикие звери могут растерзать хрупкое тельце ее ребенка, Пенелопа лишилась всякого самообладания.
— Пожалуйста… — взмолилась она.
Не обращая внимания на ее робкие мольбы, Адель продолжала:
— Никто не будет горевать о потере маленького выродка, кроме тебя. Он всего лишь грязный маленький секрет… твой, мой, Майлса и, конечно, Сколфилдов. Но в отличие от тебя Минерва и Сэм Сколфилды достаточно благоразумны и не ослушаются меня. Они сделают все, как я им скажу.
Пенелопа знала, что Адель права. Хотя Сколфилды обожали Томми и заботились о нем, насколько это было возможно в убогих условиях их существования, они сами оказались жертвами вероломства Адель. У них, как и у Пенелопы, не было выбора, им приходилось выполнять злую волю этой коварной женщины.
Отчаяние, порожденное осознанием ужаса своего положения, придало Пенелопе мужества.
— Но я не ослушалась вас! Клянусь! Этот гнусный мистер Тайлер насильно навязал мне свою заботу.
— Неужели? — Тонкие брови Адель приподнялись, выражая недоверие. — По словам Майлса, ты не слишком-то сопротивлялась, чтобы избежать его объятий, — Неприятный смешок вырвался у нее из груди. — Но я не виню тебя за это. Этот Тайлер — настоящий мужчина.
— Я не заметила.
— Ну, тогда ты либо слепа, либо глупа. А может, ты лжешь? — Она опять с силой дернула девушку за черные волосы. Пенелопа вскрикнула от боли, а на губах Адель заиграла садистская улыбка. — Попробуем угадать, какой ответ правильный.
Холодные глаза женщины прищурились.
— Раз уж ты не ходишь с тростью и не носишь очки, то очевидно, что ты не слепая. А учитывая существование твоего выродка, могу поклясться, что ты достаточно опытна, чтобы ощутить очарование мужской силы.
Ее голос сделался таким ласково-фальшивым, что Пенелопа задрожала.
— Значит, ты лжешь! Думаю, ты знаешь Сета Тайлера, и знаешь давно. Для незнакомца он кажется чересчур заботливым.
Головная боль сделалась нестерпимой, и Пенелопа, чтобы избежать новых мучений, призналась Адель:
— Мистер Тайлер — близкий друг моего брата. Он знает меня с двенадцати лет и считает своим долгом защищать меня. — Хлынувшие слезы застилали ей глаза. — Пожалуйста, поверьте мне. Я обещаю, я избавлюсь от него.
— К сожалению, не так все просто… — Адель резко отпустила ее волосы. — Я пригласила этого мистера Тайлера выпить, чтобы… ну, скажем, я хотела прощупать почву. Тебе должно быть интересно узнать, что Флойд включил векселя Майлса в стоимость салона.
Пенелопа энергично растирала виски.
— Я не удивлена. Сет Тайлер очень расчетливо заключает сделки.
— Верно. Но я оказалась более расчетливой и сумела убедить его сократить наши гастрольные обязательства с двенадцати недель до шести. Это означает, что мы освободимся от карточных долгов Майлса как раз к моменту заключения контракта в Томбстоне. Я слышала, что там хорошенькая певица может зарабатывать по две сотни долларов за ночь.
Пенелопа промолчала и не сказала Адель, что Сет собирался оставаться в городе только шесть недель. И уж конечно, она не обмолвилась о том, что он намеревался увезти ее с собой. Она лишь скромно спросила:
— Как же вам удалось обвести его?
Адель пожала плечами.
— Все оказалось удивительно просто. Как и у большинства мужчин, его мозги болтаются между ног. Как только он проявил интерес к тебе, я дала понять, что смогу убедить тебя провести с ним время, если он согласится на некоторые уступки. И эта уступка — сокращение срока наших гастролей.
Пенелопа вздрогнула, как будто Адель дала ей пощечину, что было бы предпочтительнее, чем составлять Сету компанию. Как посмела Адель предложить такое! Как Сет посмел согласиться!
Но разве она сможет сказать «нет»? Взяв расческу, она покорно вздохнула и спросила:
— Что я должна делать?
— Для начала ты обрадуешь его, составив ему компанию во время ужина сегодня вечером. Флойд распорядился накрыть стол в четвертой комнате.
