— Бедняжка, — промурлыкала девушка, выгнувшись в ответ на ласки Сета.
— Это я бедняжка. Ведь остальные пассажиры остались в Форт-Леоне, а возница кинулся назад за помощью, так что индейцам нечем было поживиться, раз скальпы сбежали. Ее скальп они, конечно, отвергли, сразу решив, что мой может оказаться прекрасным трофеем.
Девушка провела рукой по его волосам, рассыпавшимся по плечам.
— Не могу сказать, что обвиняю их за это. У тебя чудесные волосы.
Сет хмыкнул и поцеловал ее пахнущие ванилью губы.
— К счастью, и торговке они тоже нравились, но на моей голове. Так что когда два дикаря уже собрались снять мой скальп, она набросилась на них сзади, как разъяренный бык. Не успели они и глазом моргнуть, как она огрела их своей сковородкой и вышибла из них дух.
Девица затряслась от смеха и, прижавшись к нему, заставила его откинуться на спинку потертого красного бархатного кресла.
— Ну ты и рассмешил меня!
— А не хочешь взглянуть на мои тяжелые круглые сковородки? — предложил он, прижимая ее к себе.
Продолжая хихикать, она скользнула рукой между тесно прижатыми телами и проникла к нему в брюки, шаловливо трогая его мужскую плоть.
— Ты клянешься? Это действительно была торговка?
— Клянусь тенью левой руки Создателя, — пробормотал Сет, выгнувшись от быстрых движений ее пальцев.
— Уж конечно, никто не будет клясться мертвым индейцем. Всем известно, что индейцы обманщики, — заявила она и начала ласкать его более настойчиво.
— Да, они такие, милая, — отозвался он, шевеля бедрами в такт ее движениям. — Эти два индейца явно намеревались снять с меня скальп. — Несмотря на его старания достичь возбуждения и ее умелую помощь, его тело едва откликнулось.
«Что за черт, что со мной такое?» — удивленно подумал Сет, раздвинув ноги, когда она полностью захватила его член. Он затаил дыхание, ожидая прилива восторга. Но ничего не почувствовал, кроме смутно ощутимого покалывания в нижней части тела. Сет недовольно засопел. Что случилось с этим чертовым отростком? Словно он никогда не бывал в рабочем состоянии. Но он приходил в возбуждение очень часто… и днем, и ночью. Сет почти каждое утро просыпался с затвердевшим, точно камень, членом.
Ответ, каким бы нелепым он ни казался, был хорошо известен Сету. Именно по этой причине он не смог получить удовольствие от единственной после размолвки с Пенелопой связи с женщиной; по этой же самой причине последние два года он отклонял многочисленные предложения о плотских утехах.
Причина заключалась в том, что он все еще любил Пенелопу. И мысль о близких отношениях с кем-то еще оставляла его равнодушным. Он оказался глупцом, рассчитывая, что сейчас, занявшись любовью с этой девицей, сможет забыться. Расстроенный и немного смущенный своим печальным открытием, он нежно убрал руку девушки.
— Мистер Тайлер, — воспротивилась она.
— Сет.
— Сет, — повторила она, снова потянувшись к пуговицам на его брюках. — Не надо волноваться, Титания сейчас все быстро сделает.
Не успел он ответить, как в дверь тихо постучали.
— Сет? — позвал негромкий голос.
— Кто бы это мог быть? — пробормотал он, обрадовавшись этому неожиданному вторжению. Словно в ответ на его вопрос дверь распахнулась, и вошла Пенелопа.
— Сет. — Пенелопа резко остановилась при виде устроившейся на кресле парочки. Хотя Сет был полностью одет, а девушка едва склонилась между его ног, но его вспыхнувшее лицо и ее взгляд подтвердили подозрения Пенелопы, что она прервала плотские утехи. Запинаясь, она произнесла слова извинения и повернулась, чтобы уйти.
— Подожди! — рявкнул Сет.
Она замерла на месте, больше всего на свете желая убежать и не видеть Сета с другой женщиной, ибо эта картина причиняла ей нестерпимую душевную боль. Но здесь она находилась не по своей воле, поэтому Пенелопа обернулась и взглянула на него.
— Ты знакома с Титанией, принцесса? — произнес он, нарочито растягивая слова.
Пенелопа кивнула, смутившись от внезапного желания схватить эту потаскушку за волосы и пинком выкинуть за дверь. Пока она смотрела, Сет притянул к себе девушку и что-то зашептал ей. Девица захихикала и закивала в ответ, потом встала, бесстыдно выставляя свою голую грудь.
От Пенелопы не ускользнуло выражение ленивого восхищения, промелькнувшее на лице Сета. Ее неожиданно бросило в жар.
— Вижу, ты уже нашел себе компаньонку для ужина, — съехидничала она.
Сет сел и отбросил за спину свои волосы.
— Здесь в салоне полно голодных девиц.
Все в душе Пенелопы закипело от его безразличия.
— Могу себе представить, каков голод у этих девиц, — продолжала ехидничать она.
— Уверен, что можешь. — Его взгляд не отрывался от полуголой девушки, направлявшейся к двери.
— Титания! Спасибо. — Он бросил ей золотую монету, которую та подхватила с привычной ловкостью. — Поверь, милашка, ты доставила мне удовольствие.
С отвращением взглянув на возбужденную девицу, Пенелопа прижалась к дверному косяку, пропуская ее. Когда Титания исчезла в коридоре, она снова постаралась уколоть его самолюбие:
— Браво, Сет! Неужели эта маленькая потаскушка самое лучшее, что тебе удалось найти?
— Мне не на что жаловаться. Аппетит у нее что надо, — отозвался он, подходя к столу, где стояли нетронутые блюда.
Пенелопа фыркнула.
— Представляю, как ты станешь громко причитать, когда обнаружишь у себя сифилис. Я слышала, это мучительная болезнь. Особенно когда твои мужские достоинства почернеют и сгниют.
Сет расхохотался.
— Уверен, ты будешь наслаждаться, глядя на мои страдания.
Она снова фыркнула.
Он снова засмеялся.
— Жаль разочаровывать тебя, дорогая. Но я предварительно справился: Титания чиста, как свежевыстиранная простынь. Но коль речь зашла о болезнях, то я подумал, что ты не совсем здорова, чтобы поужинать со мной. Никто не сказал мне о твоем чудесном исцелении.
Чувствуя угрызения совести оттого, что ей неизбежно придется лгать, Пенелопа начала беспокойно дергать бронзовую дверную ручку.
— Я решила, что Флойд прав. — Несмазанная ручка сильно заскрипела. — Возможно, бокал шампанского и немного десерта — это именно то, что мне нужно. — Снова раздался неприятный скрип. — Я с утра ничего не ела сегодня, а от голода у меня всегда болит голова.
Сет сморщился от скрипа дверной ручки.
— Тогда почему бы тебе не перестать прятаться за дверью и не сесть за стол? — Он кивком показал на стол в центре богато отделанной комнаты.
Пенелопа неохотно подчинилась.
— К твоему сведению, я не пряталась, — проворчала она, присев на краешек большого кресла.
