— Тише, тише, сударыня Хессения. Раз уж я не могу двигаться, вам надлежит провести один несложный ритуал самой, с моей помощью, разумеется. Неважно, кто именно его совершит. Главное — наличие — магических способностей, — и он обаятельно подмигнул мне своим голубым глазом.
Вот подлец! Намекает, видимо! Вот ненавижу таких мужиков — которые намеками разговаривают. Ты скажи — мол, так и так, ты арестована, с этого момента. Сейчас закончим тут и попрешься как миленькая Темного Рыцаря побеждать. Конечно, вслух я ничего такого не сказала, только подумала. Просто еще больше нахмурилась и спросила мага:
— Что делать-то?
Дальше я под его диктовку чертила вокруг туши убитого верлиоки черный круг, зажигала магических светлячков, нараспев декларировала заклинание. Такому бабули меня не учили! Поэтому, когда Земля-Матушка расступилась после моих слов и поглотила эту мерзость вместе со следами крови — маговой, разумеется, я смотрела на исчезающее в недрах земли чудовище с восторгом малого дитяти.
Закончив, уселась опять рядом с магом, смерила температуру, приподняла платок, коим укрыла обнаженные участки его тела, проверила, как работает заговор, осталась удовлетворена, достала из котомки флягу с укрепляющим бальзамом, заставила выпить, придерживая магическую голову и стараясь по возможности не дышать. Близость мага одновременно бросала в жар и раздражала. Все-таки, какой позор на мою голову и весь Дом Йагинь, ежели кто узнает! А затем, отодвинувшись и постаравшись придать своему голосу как можно более нейтральные интонации, осведомилась:
— Что меня теперь ждет, сударь? Добровольная ссылка в Темную империю? Откуда без победы могу не возвращаться?
Сударь Лиодор удивленно уставился на меня. Надо же, как убедительно изображает искреннее изумление! Как будто мне непонятны его мотивы!
— Ну что же вы молчите, сударь? — еще более отстраненным тоном продолжила я, старательно скрывая усталость, — Как будто непонятно, что зверя вы так близко подпустили только для того, чтобы он вас немного покалечил, и я, как истинная дарующая жизнь, не смогла сдержаться, чтобы не оказать вам помощь? В этом был ваш план?
По мере моей речи и без того длинное лицо мага вытягивалось еще больше.
— Сударыня, вместо того, чтобы делать довольно странные выводы самостоятельно, не проще бы было спросить у меня? Или вы до сих пор не поняли, что я вам не враг?
«Не враг». Я хмыкнула, отвернулась, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость. Я не верила ему. Все в нем было слишком. Слишком уж готовый прийти на помощь незнакомым Йагиням. Слишком отважный. Слишком… привлекательный. Очень слишком. Сударь Лиодор, тем временем, продолжал:
— Мое полное имя, сударыня, Лиодор де Эллар, прямой наследник герцога Дарнийского.
Ого! Я предполагала, что он окажется родней Дарнийскому оборотню — хозяину самого большого герцогства Светлой Стороны империи, но что он может оказаться его наследником, даже не подумала. Как-то не очень вяжется обладание наследным титулом с должностью императорского мага. Собственно, свои рассуждения я тут же магу и высказала. На что он пожал плечами.
— Образование в Академии при Ковене Магов — обязательное для обладающего магическим даром в нашей империи.
— Не для каждого, — буркнула я в ответ. Но маг не растерялся:
— Я действительно здесь при исполнении императорского поручения, в поисках светлой целительницы. Собственно, кроме вас, здесь есть еще парочка юных дев, обладающих даром магии жизни.
О дивная Макошь! На кого это он намекает? Не на Йожку ли часом?
— Ирешка из дома Травниц и Руссана из дома Берегинь, — доверительно, шепотом сообщил сударь Лиодор и подмигнул.
Точно. Однако разведка у него поставлена на широкую ногу.
— Я внимательно присматривался ко всем вам, — продолжал маг, а я совершенно невежливо перебила его и ядовито поинтересовалась:
— А почему бы вам не отправить нас на смерть всех троих?
— Пресветлый Род![9] Дай мне терпения, — пробормотал маг, — Да никто и не думал отправлять никого из вас на смерть. К тому же, я уже отправил отчет в Столицу — где подтвердил, что здесь искомых особей не обнаружено!
— Как так?
— Ну а как? Девушки из других Домов — что одна, что другая, в скором времени планируют выйти замуж. Едва ли гуманно выдергивать их из-под венца. Оставались вы.
Я скривилась. Вот не везет — так с детства! Я как-то и не сомневалась, что именно я осталась на заклание.
— Однако увидев вас, я еще раз осознал, что у меня на вас совершенно другие планы, — маг посмотрел на меня с особой теплотой, что никак не вязалось с его хамским заявлением. Я потрясенно открывала и закрывала рот, уставившись на этого наглеца: просто не понимала, на что мне стоит разозлиться больше: на его первоначальное желание отправить меня на войну с Темным, или на то, что у него возникли какие-то там планы на, между прочим, свободного человека. Нахал. Вслух же я поинтересовалась:
— Вас настолько поразила моя личина?
— Личина, — маг задумался, — Нет. При чем здесь личина. Тогда, у реки, вы казались такой грустной и задумчивой… И глаза у вас… Умные. Именно такой я вас, — и он оборвал сам себя на слове.
— У какой еще реки? — возмутилась я, — И какие у вас вообще могут быть планы на свободного человека? То есть на наследницу Дома Йагинь? Вот идите к себе в герцогство, и стройте планы на крепостных селянок!
— Сударыня, — осторожно поправил меня маг, — Вообще-то по всей империи крепостное право отменено еще накануне Смутной войны.
Но меня уже понесло!
— А откуда мне знать, что у вас в герцогстве отменено и что нет? Мне вообще никакого дела нет ни до вас, ни до ваших планов, уважаемый! За то, что начальству отписались, что нет здесь искомых объектов, или особей — не помню, как вы меня и моих сестер назвать изволили, благодарю покорно! И что с умруном разделались, тоже мерси вам в шляпу, но как только кость ваша срастется — катитесь-ка вы отсюда колбаской на все четыре стороны, потому как я в ваших планах никакого участия принимать не буду!
— А вот это уже не вам решать, сударыня, — улыбнулся мне этот нахал этой самой своей улыбкой, — Я намерен со старшей Йагиней по этому поводу говорить, с бабушкой вашей, Стефанидой!
— Да хоть с прапрапрабабушкой, — огрызнулась я.
— А с ней мы уже беседовали, — поставил меня в тупик этот наглец, и, не дожидаясь встречного вопроса, пояснил, — Встречались за Межой.
Нет, это уже ни в какие ворота! Врет он все! И с прапрапрабабкой они за Межой беседовали. И у реки он меня видел. Я же точно знаю — тогда, в доме главы мы первый раз встретились. О чем не преминула сообщить брюнетистому нахалу. А он опять самодовольно так улыбнулся и пояснил: действительно, со мной таким вы тогда встретились впервые.
Что значит таким? Я не поняла. А потом присмотрелась получше к хорошо замаскированной ауре, которую он сейчас открыл — и все на свои места встало. Значит, не врал. И про то, что верлиоке нарочно поддавался — не врал, с его природной силой он мог бы сразу того одолеть. И его необъяснимая привлекательность тоже объяснилась. Животный магнетизм, я бы сказала. Оборотни — они такие. Почище троллей будут, пожалуй. Ну, и хвала светлым богам. Я уж грешным делом подумала, что начинаю непростительно симпатизировать своему врагу — а раз он императорский маг на задании, пусть и божится, что все усилия приложил к тому, чтобы меня и моих сестер по магии оградить от предсказанной судьбы — все равно враг. Вот когда оставит меня в покое и покинет наши места — тогда, может, и поверю, что не враг. А пока нетушки. Стоп. Присмотрелась повнимательнее — вторая ипостась у моего знакомца — элсмирский волк. Эка, должно быть, громадина.
Тааак. Значит, тот самый волк, у реки…
Вдох, Сеня. Еще вдох. И еще. И, пусть совсем уже не осталось в легких места, еще. По древней йагиньской методике. Теперь медленный выдох. Клянусь, от неминуемой смерти этого во все свои белые зубы улыбающегося нахала спасло только то, что он недвижимый валялся, совершенно беспомощный!
— Щучий сын!!!
Как бы мое сквернословие не услышали бабули, а заодно и все лявры Дальних Выселок! Хотя плевать! Вот откуда в наших краях объявился элсмирский волк, прямиком из герцогства Дарнийского, с проездом через Столицу!
От лютой смерти голубоглазого нахала его беспомощное положение спасло, а вот от звонкой, увесистой пощечины — нет. Показалось даже, что я руку об этого мерзавца отбила.
Маг прикрылся обеими руками, не делая попыток, впрочем, уклониться от других затрещин. Двигать ногами ему было нельзя, так что он просто полулежал и выставлял перед собой руки.
— За что, сударыня Хессения? Что же люди о вашем воспитании скажут?
— О моем воспитании, извращенец! Да вам за подглядывание я сейчас пожизненный стазис на то самое место наложу!
