хочу увидеть ее снова, — говорит он, а затем поднимает меня и перекидывает через плечо.
— Деклан! — Я игриво взвизгиваю. — Что ты делаешь?
— Я собираюсь раздеть тебя, связать, а потом заказать себе ужин, — дразнит он.
— Ты такой романтичный засранец.
Глава 10
Элизабет
Мое первое утро здесь, в Уан Хайд-Плейс, было очень напряженным. Нет времени валяться в постели до полудня. Деклан встал рано, крича по телефону на хакера, которого он нанял, чтобы узнать больше информации о моем отце. После того, как этот звонок закончился, я сидела с ним в его кабинете, пока он продолжал звонить по поводу моего отца, становясь все более и более нетерпеливым из — за чего его стресс усиливался. Он так сильно напрягался, чтобы найти его, но я не хотела, чтобы он волновался еще больше, чем уже был, поэтому я убедила его отойти на некоторое время и принять душ со мной, чтобы успокоить его.
После того, как мы оделись, я встретилась с начальником службы безопасности внизу, чтобы ввести всю мою информацию, а также сканирование радужной оболочки глаза и отпечатков пальцев. Затем Деклан представил меня нескольким сотрудникам, с которыми я буду встречаться ежедневно, прежде чем мы вернемся в квартиру. Не прошло и нескольких минут, как женщина, работающая в службе дворецкого, прибыла с продуктами, которые мы заказали ранее утром.
И теперь я сижу в гостиной, читая «Путеводитель для туристов по Лондону», который я попросила Лаклана принести из его отеля. Он оставил его чуть раньше вместе с новым мобильным телефоном, на котором Деклан настоял, чтобы я взяла его вместо дешевого одноразового, которым я пользовалась с тех пор, как оставила телефон Нины в Штатах. Лаклан ввел свой номер вместе со всеми номерами Деклана, прежде чем отправиться обратно, чтобы выполнить несколько поручений для нас. Но сейчас время приближается к часу дня, и, кажется, я проголодалась.
Я роюсь в холодильнике в поисках чего-нибудь легкого и останавливаю свой выбор на простом жареном сыре. Это практически все, что я умею готовить, но это успокаивает и напоминает мне о моем брате.
— Огнетушитель под рукой? — Деклан шутит, когда входит в комнату.
Я переворачиваю бутерброд лопаточкой, а затем показываю ему средний палец.
— Какой прекрасный жест. Если мы закончили с любезностями, я хотел бы обратиться с просьбой.
Выключив конфорку, я кладу свой жареный сыр на тарелку и подхожу к барной стойке, чтобы сесть рядом с Декланом. Он протягивает приглашение, выгравированное на плотной льняной бумаге, с тисненой золотой печатью наверху.
— Что такое Каледонский клуб? — спрашиваю я, кладя приглашение на холодную столешницу из камня.
— Частный клуб для членов, с которым я был связан всю свою жизнь. И мой отец, и дед были членами клуба.
— Это один из тех мужских шовинистских клубов, где вы все стоите, курите сигары и соревнуетесь друг с другом, чтобы доказать, у кого самый большой член? — Я поеживаюсь, а потом откусываю кусочек от своей еды.
— Что — то в этом роде, но, к счастью для тебя, несколько лет назад они начали разрешать женщинам сопровождать участников на светских мероприятиях.
— Как прогрессивно с их стороны.
— Да и, если ты закончила с сарказмом, я ответил на наше приглашение согласием, — сообщает он мне с умиротворяющей ухмылкой.
— Когда это будет?
— Сегодня вечером.
— Сегодня вечером? — выпаливаю я от удивления. — Деклан, мне нечего надеть. Вся моя официальная одежда осталась в Чикаго.
— Хэрродс находится прямо через дорогу, — говорит он мне. — Лаклан может отвезти тебя.
Я бросаю свой бутерброд на тарелку, пыхтя от легкого раздражения.
— Лаклан? Действительно? Значит, мне не разрешается переходить улицу одной, на что способен даже ребенок?
— Я думал, что ясно выразил свои опасения до того, как мы приехали.
— Да, но я не думала, что он все время будет рядом со мной.
Он обхватывает мою щеку, когда встает, говоря:
— Ты должна бороться со мной во всем?
— Прекрасно, — выдыхаю я. — На этот раз будет по-твоему, но ты же знаешь, что он разозлится на тебя, когда узнает, что ты заставляешь его выполнять это конкретное поручение.
— Этот старик всегда злится на меня. Я могу с ним справиться.
Я смеюсь себе под нос, наслаждаясь легкостью нашего общения, а затем спрашиваю:
— Что это за наряд?
— Черный галстук. — Затем он целует меня и направляется обратно в свой кабинет, когда бросает через плечо, — Я позову Лаклана.
— Куда он опять меня тащит?
— Хэрродс, — кричит он из своего кабинета.
Я беру свою туристическую книгу, открываю раздел покупок и читаю, пока заканчиваю свой обед. Мне не нужно долго ждать прибытия Лаклана.
Он немного рассеян и тихий, по мере того, как день продвигается вперед, но я не подталкиваю его к разговору. Вместо этого я собираю платья, чтобы примерить. Я не уверена, каковы предпочтения Деклана так, как я знала предпочтения Беннетта. У меня было больше времени, чтобы узнать о Беннетте, изучить его. Поэтому я трачу уйму времени на то, чтобы натянуть платья, передумать и повесить их обратно на вешалку.
Слава Богу, у нас есть терпеливые продавцы.
Лаклан сидит снаружи примерочной, пока я примеряю различные платья. Один за другим, пока я, наконец, не сделаю свой выбор, когда надену Givenchy в цвете зеленый комбу. Я решаю сделать шаг и показать Лаклану, но, когда я это делаю, его там нет. Я прохожу мимо пустого стула и затем слышу его приглушенный голос.
Выглядывая из-за угла, я замечаю его несколькими стойками ниже, говорящим по телефону и быстро отступаю, когда вижу, что он смотрит в мою сторону. Я напрягаюсь, чтобы расслышать, что он говорит, надеясь, что это как — то связано с моим отцом, но когда я слышу его резкий тон, рявкающий:
— Успокойся, Камилла, — у меня начинает кружиться голова.
Камилла?
Я возвращаюсь в примерочную и удивляюсь, почему это имя звучит так знакомо. Я возвращаюсь назад, и до меня наконец доходит.
Девушка Кэла.
Я познакомилась с ней несколько месяцев назад, когда сопровождала Беннетта в поездке в Нью — Йорк. Это было в ту ночь, когда Деклан неожиданно появился в доме своего отца. Но какого черта Лаклан разговаривает с ней? Какова бы ни была причина, он явно не хочет, чтобы я знала. Деклан оторвал бы ему задницу, если бы узнал, что Лаклан оставил меня без присмотра, так что, о чем бы он с ней ни говорил, риск должен перевешивать.
После того, как я делаю покупки, он провожает меня домой и уходит после
