И имя Дмитрий… Где-то я уже слышала его совсем недавно. Нет, ничего на ум не приходило. Информации катастрофически не хватало.
Светлана виновато смотрела на скатерть и глаз на меня не поднимала. Очень удобное время, чтобы взять быка за рога.
— Я хочу видеть письмо, которое написали бабушки.
— Еленка, не правильно это! — испуганно вздрогнула родственница. — Равновесие — вещь хрупкая. Нарушить легко, а вот восстанавливать потом замучаешься.
— Причем здесь равновесие, Света? Я всего лишь хочу видеть листок бумаги, который тебе передали.
— Хорошо. — Она кивнула и полезла в карман джинсов.
Достав, протянула чуть помятый листок мне. Только вот брать я его не спешила. Чуть склонившись, потянула носом. Знакомый грибной дух, так пах отвар, который изредка в малых количествах принимала Ядвига, когда хотела заглянуть в будущее. Значит, и тут не обошлось без колдовства.
— Сожги его, — посоветовала я родственнице.
— Но зачем же они так, я ведь и так бы с дорогой душой помогла, — растерянно пробормотала Светлана, но письмо в огонь бросила, потом вернулась и села рядом.
— Пойду-ка я патроны и ружье переложу, чтоб в случае чего под рукой были, — хмуро буркнул лесник. — Поговорить вам, девчонки, надо. На чистоту.
Кто бы спорил. Только вот начать подобный разговор всегда непросто.
— Спрашиваешь, зачем они так с тобой? А что они ответили про меня? Со мной они так зачем? — все-таки смогла сформулировать то главное, что волновало в первую очередь.
— Спонтанная магия всегда сильнее тщательно спланированной. Да и как бы они тебе рассказали, что любимого человека твоего в чудовище обратили?
— Никакой он мне не любимый! — воскликнула я, а потом припомнила — о суженном Ядвига говорила. Точно знаю, что о моем.
Светлана достала стопки и разлила успокаивающую настойку.
— Чувствую, нам обеим это сейчас не помешает, — сказала она.
Я кивнула, потому что чай чаем, а внутренняя дрожь не желала отпускать. Внутри словно неугомонный червь ворочался, предсказывая неприятности глобального масштаба. А ведь не с меня они начались. Не с меня.
Несколько минут мы рассказывали друг другу все, что знали. Но это не позволяло увидеть картину в целом. Определились лишь с тем, что у моих заговорщиц явно был план, которому они следовали. Я поняла, что Гриппа все же превратила в чудовище бизнесмена, на которого сильно рассердилась. Не зря его никто найти не может. А еще, я поняла тот факт, что по какому-то случайному стечению обстоятельств, этот мужчина оказался моей судьбой. Если, конечно, верить Ядвиге, а уж она в таких делах практически никогда не ошибалась. И имя у судьбы Дмитрий…
Стоп! Что там Мишка болтал о том, кто меня от Гольцмана спасти может? Ну, точно — Дмитрий Петрович Заречный. Дмитрий! Нет, в такие совпадения не поверить сложно.
— Наливай! — скомандовала я Светлане.
— Да, разрослись они! Активизировались! — вздохнула родственница, когда опустели по третьему разу налитые стопки.
— Кто? — не поняла я.
— Темные силы! — посмотрела на Свету с нескрываемым сарказмом.
Ну, в ведьм я еще была готова поверить. Дракона воочию видела, но темные силы — это уже перебор. Кого она имеет в виду? Вампиров, вурдалаков, некромантов, готовящих зомби-апокалипсис? Бред чистой воды! И, кажется, я озвучила эти мысли вслух.
— Лена, — Светлана заговорила снисходительно. С таким видом собираются объяснять прописные истины. — Вот ты с детства с чудесами сталкивалась, силу видела добрую, призванную людям помогать. Неужто, думала, что противовеса ей нет? Да хоть мать твою с отцом вспомнить, перешли они дорогу кому-то очень сильному, вот и получили проклятье, с которым даже бабушки твои справиться не смогли. А ведь они одни из самых могущественных светлых. Мало нас осталось, а темных с каждым десятилетием все прибавляется. Разве не видишь, как они опутывают своей черной паутиной сердца людские и души?
Я промолчала. По сути, Светины слова были очень созвучны моим мыслям. Иначе, чем проклятьем не объяснишь, почему за неделю сгорели два пышущих здоровьем человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я вот, что думаю, — отчего-то зашептала родственница. — Не виновата твоя бабка в превращении этом. Она оказалось последним звеном в хорошо выстроенной цепочке событий.
— Это как? — живо поинтересовалась я.
— Кому-то мешал этот твой Димка. Сильно мешал. И этот кто-то связан с темными. Иначе справилась бы тетя Гриппа, как пить дать!
— И ничего он не мой, — вяло отмахнулась я, но уже как-то по инерции.
Может и правда, стоит к нему присмотреться? С судьбой глупо спорить. Особенно тогда, когда она планирует одарить, а не стукнуть по темечку тупым предметом. Кроме того, Заречный совершенно точно мешал Гольцману. Надо бы у Мишки выяснить все, что он про эти дела знает, или самой стоит покопаться в интернете. Вспомнила, на какой ветке здесь технический прогресс, и сникла.
Выпили по четвертой. Варенье в вазочке как-то незаметно кончилось. И когда только успели? Ладно, сладкое, говорят, способствует мыслительному процессу.
— Так, когда туристки в охотничий домик въедут? — поинтересовалась я.
Света посмотрела на меня и рассмеялась.
— Варенье со щек сотри. Замуж тебе надо, да силу уже принять, а то так и останешься до пенсии ребенком.
— Но-но! — я погрозила пальцем, но вряд ли мне вняли.
— А бабки твои, я думаю, к утру уже тут будут. Я глаз на всякий случай от дома отвела. Мало ли сейчас лихих людей.
Кивнула. Поднялась. Поправила халат и направилась к двери.
— Ты куда? — удивилась родственница.
— Пойду еще раз на жениха гляну, — ответила чистую правду.
— В халате?
— Без него прохладно, — резонно заметила я. — Весла у вас, где лежат?
— Там… У сарайки…
Светлана покачала головой, но отговаривать не стала. Да и бесполезное это дело. Если уж ведьма что решила, то все равно сделает.
Тапочки скользили по траве и слетали, но расставаться с ними категорически не хотелось. Халат пришлось запахнуть посильнее, а пояс затянуть. Весла нашлись там, где и сказала хозяйка. Рядом стояла бочка с дождевой водой, и я, не удержавшись, заглянула в черную, освещенную фонарями гладь. На меня смотрело всклокоченное нечто с блестящими глазами и странной, будто предвкушающей что-то улыбкой на губах. Хороша невеста, ничего не скажешь. Тут даже чудище испугается.
Украсить бы меня чем-нибудь. Только вот чем? Ответ нашелся сам. Когда я сделала шаг от сарая, тонкая подошва тапок заскользила, и если бы не весла, послужившие мне опорой, позорно растянулась бы на лужайке. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Взгляд упал на небольшую клумбу усыпанную бархатцами и ноготками. Цветы! Вот, что поистине украшает женщину, придает ей шарм, делает загадочной и желанной.
Тьфу! О чем это я? О каком желании может идти речь? На секунду прикрыла глаза, вызывая в памяти образ речного змея. Дракон как дракон, даже страха к нему уже нет, не то что вожделения или там страсти какой неистовой. Больше того, я вообще смутно представляла процесс спаривания и зачатия у водных рептилий и их анатомию знала скверно. Да, что там, отвратительно знала, то есть, совершено не знала.
И все же невеста должна быть невестой. В белом! Я придирчиво еще раз осмотрела халат. Да, белый, правда, уже немного запачканный. К чему-то успела прислониться. Дальше что там? Фата! Это еще рано. Может местный змей такой же змей, как все мужчины, с которыми у меня было, а свадьбы не было? Не буду думать о грустном. С этим женихом и первое «было» рисовалось чем-то очень фантастическим. И не в плане — прекрасным, а скорее — нереальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что я пропустила? Распущенные волосы! О, с этим полный порядок. Мои волосы после фена ни в одну приличную прическу не соберешь. Украсить бы. И тут мы плавно подошли к чему? Правильно! Снова к цветам.
Ерунда, что бархатцы только для букетов первоклашек хороши. Мне сейчас выбирать не приходится. Цель не влюбить, не охмурить, а произвести самое приятное впечатление. Красивый человек всегда чуть-чуть выгоднее смотрится. Красота — это, вообще, страшная сила! Что, собственно, в моем случае, совсем недалеко от истины.
