Ее голос оказался мелодичный и приятный. В нем присутствовала некоторая бархатистость, отчего он звучал очень соблазнительно. А в том, как девушка говорила чувствовалась раскрепощенность, уверенность и возбуждение.
— Здесь довольно тепло, — произнес я, улыбнувшись в ответ.
— Жаль, а то я хотела предложить согреть тебя.
Девушка откинула с себя одеяло, продемонстрировав полностью обнаженное тело. На небольшой груди темными пятнышками выделялись торчащие твердые соски. Девчонка была возбуждена и это чувствовалось не только по голосу.
Да какого черта⁈ Стоять полностью голым перед обнаженной девушкой — глупо. А сказать «нет» в таком положении — еще невероятней.
Я стянул носки и нырнул под одеяло.
Меня тут же обожгло ее горячее дыхание. А от слов, которые она зашептала мне в ухо я завелся с полуоборота.
Я отрубился сразу, едва девчонка ушла. Она даже не назвала мне своего имени, да я и не спрашивал. Думать о чем-то я не хотел и не собирался.
Девушка умело довела меня до оргазма дважды, при чем оба раза прижималась ко мне всем телом, не позволяя выйти.
После всего этого и выпитого ранее, я был обессилен и расслаблен. Так что неудивительно, что проспал до самого утра, ни разу не проснувшись. Даже не запирающаяся дверь не стала мне помехой.
Проснувшись утром в сером полумраке дома, я вспомнил, что было накануне и задумался. Не то, чтобы я жалел о случившемся. Нет, было весело и хорошо. А уж сколько информации я получил от деда! Вот только что-то мне подсказывало, что произошедшее ночью было моей платой за подарки старика.
Не по своей воле девчонка оказалась со мной в одной постели. Нет, может вызвалась она и сама, но если не она, то в кровати могла быть и другая. Свежая кровь подобным изолированным поселениям была нужна, как воздух. Дед это наверняка понимал. Зря не предупредил. Не люблю я, когда меня используют, не согласовав действия со мной. Но возмущаться я не стал. Дед был тот еще стратег, пусть все остается на его совести.
Если уж говорить честно, то никто не заставлял меня спать с незнакомкой. Можно списывать на алкоголь или что-то еще, но я сам принял решение и отвечать мне.
Конечно, Олеся говорила, что у одаренных дети случаются очень редко. Но возможно — это касалось только когда оба имеют дар. А как обстоят дела, когда один его не имеет?
Эти рассуждения завели меня в тупик, и я решил оставить их на потом. Высказывать деду за эту подставу я тоже не собирался. Хотя бы по той причине, что имелась крошечная вероятность, что он ни при чем.
Мне же сейчас надо было думать о другом. Нужно собираться и двигать по делам. Каждый день промедлений лишают меня шанса догнать экспедицию и найти сестер Олеси.
Нет, день, что я провел в деревни дал мне очень многое. Более того, что-то мне подсказывало: в случае необходимости я могу обратиться к деду за поддержкой. Не сейчас. Сейчас он все сказал, а я получил даже больше, чем хотел. Позже, когда я начну свой священный поход против устоявшихся порядков.
Я поднялся с кровати и оделся. Вещи оказались аккуратно сложены на стуле, а вместо исподнего, что я получил от старика днем ранее, лежали полноценные теплые штаны и кофта. А также термобелье, трусы и чистые носки. Меня явно обеспечили одеждой.
Сначала я собирался отправится и поблагодарить деда за теплый прием, а заодно забрать все бумаги с написанными на них адресами и явками, но обнаружил все это в карманах плаща. Мне как бы намекали, собирайся одевайся и вали.
Ну а что? От меня получили, что хотели. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.
Немного подумав, я решил поступить по-своему. Выметаться из деревни, не попрощавшись я считал не приличным. Так что прошел к дому, где мы ночью сидели с дедом, но дверь оказалась запертой.
— Дед отправился на охоту рано утром, — вывел меня из состояния задумчивости голос Мефодия. — Проводить тебя?
— Нет, спасибо, — буркнул я. — Сам доберусь.
Я отправился к вездеходу, а Мефодий проводил меня взглядом и пошел по своим делам.
Проходя мимо одного из домов, я заметил кареглазую бунтарку в окне. Девушка махала мне рукой и, прильнув к окну, оставила отпечаток губ на стекле.
Я подошел чуть ближе и помахал рукой бестии в периоде бунтарства. За ее спиной виднелась большая светлая комната. Мне даже удалось разглядеть в ней девушку, с которой я провел безумную ночь. Та заметила меня, кивнула и улыбнулась. Я ей ответил, но решил не усугублять ситуацию и просто прошел дальше.
Снегоход все так же ждал меня за околицей.
Ночью выпал легкий снежок и присыпал машину. Я смахнул его, проверил кристалл в гнезде, вспомнил, что в кармане у меня лежит аквамарилл от обогревателя из иглу. Проверил — кристаллик оказался на месте.
Все, можно отчаливать.
Оглянувшись на деревню, я помахал ей рукой. Мало ли, вдруг, кто смотрит. Затем отвернулся, дал газу и унесся в снежную даль. Ни оглядок, ни сожалений. Сейчас у меня были другие задачи.
Базу Даны, куда должен был отправиться Олег с нашими людьми, я искал довольно долго. Карт у меня с собой не было, я только помнил, как ехать по компасу от своего старого логова до базы. Точнее, как мы разбирали этот путь с Олегом.
Так что, перво-наперво я нашел старую базу. Приближаться не стал. Подумал, что за ней могут следить. Я вообще остановился максимально далеко от стоящих домиками торосов. Убедился, что это именно то место и проверил приборы для ориентации на местности.
Затем сделал большой крюк, забирая на восток. После второго похищения, я стал осторожней.
Этот мир вообще радовал меня своими манерами. Ну, казалось бы, что такого, однако, меня похитили уже дважды. А еще кто-то похищал девушек и это тоже стоило учесть. Складывалось впечатление, что здесь украсть человека — любимое занятие. Или же, все проще. За всеми этими действиями стоят одни и те же люди. А их методы не отличаются разнообразием?
Нет, мы уже выяснили, что теневое правительство существует и они работают отдельно от Фон Кляйнена. Будем исходить из этого. Иначе меня бы не стали убивать, а передали бы в загребущие ручонки иностранного профессора. Поправка. В одну ручонку. Я был уверен, что пользоваться правой рукой Фон Кляйнен не сможет еще долго.
До базы по моим подсчетам предстояло ехать часа три. Так что я удобней устроился на, не слишком предназначенном для этого, сиденье снегохода и отправился в путь.
Погода портилась с каждой минутой. Сначала рваные облака над головой сменились сплошной облачностью, что серой пеленой затянула все небо от горизонта до горизонта. А затем ровный серый слой превратился в неоднородный кучевой и, наконец, посыпался снежными хлопьями.
И если поначалу снег даже радовал… Во-первых, при небольшой скорости — это даже красиво. Во-вторых, снег заметал мои следы. То позже, когда повалило всерьез, глаза стало резать от острых игл, что каждый момент впивались мне в лицо, не давая толком рассмотреть дорогу.
У меня не было с собой ни очков, ни маски. Так что я бесился из-за отвратительной погоды, но ничего с ней поделать не мог. Не в моей власти повлиять на небесную канцелярию. Зато в голове вновь всплыла мысль, что как-то уже туда приходила: надо бы сделать в этом мире потеплее. Неплохо было бы поправить не только государственную политику, но и с климатом разобраться.
Как? Это вопрос не простой. Я знал, что здесь нет Гольфстрима. Или же он очень давно остыл. А что, если его можно вновь запустить? Как? Снова этот вопрос.
Я решил, что могу просто помечтать об этом, пока пробиваюсь сквозь снег, валящий с неба стеной.
Было бы забавно проделать такое. Отличный бы финт ушами вышел. Особенно, если удастся прикупить в собственность Британские острова. Наверняка, этот кусок обледенелой земли в таком климате нафиг никому не нужен. Но если здесь потеплеет, то комфортнее загородной резиденции не найти. А что, это мысль!
Я решил сразу же после поиска сестер Олеси выяснить этот вопрос. Все равно ведь буду в Европе. Может удастся что-то узнать. Например, кому сейчас принадлежит этот кусок суши.
