Олег недовольно, впрочем, как всегда, выслушал и сам достал из сейфа все что нужно. Мне показалось, что средств теперь было у меня с излишком, но мой товарищ настоял, чтобы я взял больше.
— Запас карман не тянет, — пробурчал Олег.
— Хорошо, — согласился я.
— Мне что делать прикажешь пока тебя нет? Опять переживать из-за статеек в газете?
Я видел, что Олег все прекрасно понимает, просто не хочет принимать неизбежное. А потому, я решил серьезно ответить на его риторический вопрос.
— Продолжаем действовать в отношении семей, как договаривались, — начал я отдавать наставления Олегу на время моего отъезда. — Укрепляй оборону базы. Догадываюсь, что вас станут искать. Они считают, что я мертв. Это хорошо! Пусть так считают и дальше. Мертвый живому не соперник. Но вы можете быть под прицелом. Поэтому, если требуется, пересмотри протоколы безопасности.
Олег кивал и делал какие-то пометки в толстом блокноте, что завел за время моего отсутствия.
Кроме прочего я отдал распоряжения и для военных. Я просил Константина присмотреть за Ковалевой и во всем ей помогать, а если потребуется и охранять. Я полагал, что Костя додумается до этого сам, но на всякий случай попросил Олега записать и эту информацию.
Наш разговор занял продолжительное время, но Олег, видимо, не мог отойти от того, что я задумал.
— Уверен, что сумеешь преодолеть такое расстояние? — уже в который раз спросил он.
— Уверен, — твердо ответил я. — Точно в городе только один салон, где можно купить, что я хочу?
— Может и еще есть. Я не знаю. Не у того спрашиваешь. Просто этот я видел, когда проходил мимо. Так что о нем точно знаю.
— Хорошо! Спасибо тебе за все! Ты замечательный друг!
— Только не вздумай со мной прощаться! — воскликнул Олег в ответ на мою тираду.
— Я и не прощаюсь. Еще увидимся.
— Постой! — Олег схватил меня за рукав. — Ты что в ночь собрался ехать⁈ Останься до утра! С рассветом поедешь. Сейчас не видно же нефига!
— Понимаю, что утром безопасней, но я переживаю за девчонок.
— За сестер Олеси? — удивился Олег.
— Нет. За других, — усмехнулся я. — Дана и Олеся — две особы, способные выкинуть что угодно, особенно, реши они, что я погиб. Если буду медлить, утром могу их уже не застать.
— Уверен?
— Да.
— Отправлю с тобой пару снегоходов для сопровождения. В ночи вас не опознают, но зато не заблудишься. Ребятам есть, где в столице заночевать. Утром по свету вернутся.
— Хорошо, — согласился я.
Иногда Олег обо мне заботился, как о своем сыне. Он вроде упоминал о нем. Где кстати он сейчас? Я собрался спросить об этом Олега, но решил отложить разговор до того, как вернусь.
Выехали мы через час, когда солнце уже зашло. Погода подуспокоилась. Снег перестал валить, но одиночные снежинки то и дело пролетали. В любом случае, отправляться в такую дальнюю поездку лучше было при хорошей видимости. Нам повезло, что снегопад прекратился, и я решил считать это хорошим знаком.
Меня поехали сопровождать трое парней на двух снегоходах, и мы, рассредоточившись так, чтобы не забрасывать друг друга снегом из-под гусениц, рванули в столицу.
Все же удаленность базы, с одной стороны, была нам на руку, а с другой сильно усложняла перемещения. Особенно, если требовалась некоторая срочность, как сейчас.
Но доехали мы без приключений. Как и в прошлые разы я остановился немного поодаль от территории особняка Даны. В этот раз даже дальше.
Снегоход передал парню, что ехал вторым пассажиром и отправил всех троих отдыхать.
Парни вначале принялись сопротивляться, мол Олег отдал приказ проводить до крыльца, но я категорически отказался идти с ними куда бы то ни было, и им пришлось сдаться. За кого они меня считают? За барышню, что надо вести до дома? Сам дойду, тем более день на дворе.
Я проследил, как скрылись за углом стоп-сигналы снегоходов и только тогда отправился к особняку. Идти, на этот раз было больше километра, но я не жалел, что остановился так далеко. Сейчас безопасность была для меня на первом месте.
Подходя к огороженной территории, я видел, что в доме горит свет. Несколько окон на втором этаже светились, да и на первом, кажется в столовой, горели лампы.
На улице было совсем темно, но я решил не идти напрямую. Мало ли что. Вдруг за домом следят. Раз уж меня считают мертвым, то нужно оставаться таким, как можно дольше.
Я перемахнул через решетчатый забор, вспомнив деньки своей славной юности, когда мы ходили в школу в старшие классы, сигая через высоченную решетку ограды. Обходить было лень.
Оказавшись в небольшом парке, что окружал дом, я осмотрелся. Стоило проявить осторожность. Раз уже решил пробираться тайком, то стоило до конца придерживаться плана.
В самом парке ничего подозрительного я не заметил, но несколько человек шатались без дела за забором. Это было немного подозрительно, но они меня не видели, и я решил, что и дальше не стану попадаться им на глаза. Если это слежка за Розой Ковалевой, то стоит быть аккуратным.
Я знал, что где-то с противоположной входу стороны есть дверь для прислуги. Ее я и решил поискать.
Осторожно пробравшись к самой стене дома, я обошел его и довольно быстро нашел, что искал. Дверь оказалась открыта. Повезло.
В доме явно был кто-то кроме Даны. Я прислушался. Голоса раздавались из холла у входной двери.
— Вы очень интересная дама, Роза Васильевна, — проговорил низкий мужской голос. — Для такого мужчины как я было бы счастьем оказаться знакомым с вами поближе.
Голоса стихли и послышалась какая-то возня. Я насторожился. И вдруг:
— Да что вы себе позволяете! — вскрикнула Дана голосом Розы.
Я рванул вперед. Ревнивый я? Возможно. Но сейчас у меня шоры опустились.
Хлопнула входная дверь. Я не успел даже проскочить кухню.
Из холла раздался хрипловатый смех Розы, а следом вдруг всхлипы. Кажется, плакала уже Дана.
Я выскочил в холл, и Дана мгновенно превратилась в Розу. Я даже моргнуть не успел.
Секундная заминка, и Роза, вновь став Даной, бросилась ко мне и со слезами на глазах повисла у меня на шее.
— Живой, живой, живой, — только и твердила она, не переставая.
Я обнял ее, и мы долго стояли так в пустом холле у входной двери.
— Как так вышло? — наконец спросила Дана, немного успокоившись. — Почему написали, что тебя нашли мертвым в сотне километров от берега во льдах?
— Меня снова похитили. И пытались убить. Но все обошлось. Я жив, как видишь. А что у тебя за хахаль был? Кто это решился приставать к Розе?
— А, не обращай внимания, — махнула рукой Дана. — Князь Каменев заходил. Почву прощупывал. Они давно за мной следят, то поговорить пробуют, то в чем-то переубедить, но Роза она сильная и жесткая. Не сдается.
Я видел, что Дана старается все это перевести в шутку, но чем-то мне не нравился этот визит.
— О чем говорили на этот раз?
Дана внимательно и серьезно посмотрела на меня, вздохнула, но начала рассказывать.
— Выспрашивал, как моя семья в затворничестве поживает? Не скучаю ли я по ним? Не завела ли себя любовника? Это я думала было в шутку, но он перед уходом попытался меня, то есть Розу поцеловать, так что уже и не знаю, что он там себе надумал, — девушка замолчала.
— И это все?
— Про тебя спрашивал, — вдруг произнесла Дана и снова замолчала. — Как я отнеслась к новости о твоей смерти. Мол князь Сибирский мертв… Значит снова не будет препятствий при транспортировке кристаллов… Просил выделить полицейские силы… на поиск твоих людей на севере, — Дана говорила все медленнее и медленнее, словно до нее только сейчас доходил смысл слов.
— Черт! Он тоже в нем!
— В чем? — удивилась Дана, выйдя из короткого ступора.
— В тайном правительстве. Успенский там, и Каменев тоже.
— А Успенский с чего?
— Потому что это они организовали мое похищение, и Успенский меня допрашивал. А потом отдал приказ убить.
