Но княгиня не стала так извращаться.
Едва мы вошли в просторное помещение, и Ольга сделала шаг в сторону, я в восторге замер на месте. Честное слово, даже рот раскрыл.
— Вижу, что это тебя возбуждает гораздо больше, чем я, — казалось бы в шутку, но с явным огорчением произнесла княгиня.
Краем глаза я видел, что она стояла, даже не запахивая халата, повернувшись таким образом, чтобы ткань не скрывала ее тела.
— Ладно, развлекайся, схожу за твоими документами, — недовольно произнесла девушка и удалилась.
Я же остался в одиночестве рассматривать чудо, стоящее передо мной, с повязанным красным бантом на самом интересном месте.
Глава 12
Когда-то давно у меня был отличный байк. Точнее, началось все еще раньше.
Мне исполнилось четырнадцать лет, когда родители подарили мне на день рождения одноцилиндровый «Восход-3М». Он стал моей первой энчиладой свободы. Глотком холодного воздуха, что успеваешь вдохнуть во время поездки.
Водить его по трассам общего пользования я тогда еще не мог, но вполне спокойно катался по гаражам, и даже изредка выезжал за трассу в лес, поноситься по пыльным проселочным дорогам, почувствовать вкус свободы.
Модель этого мотоцикла отличалась плохой управляемостью, слабым движком и отвратительной устойчивостью на больших, для него, скоростях. Например, разогнавшись под сотню, переднее колесо практически теряло сцепление с дорогой и можно было вертеть руль влево-вправо, не поворачивая мотоцикл. Сбросив скорость, снова можно было восстановить контроль над управлением. Отвратительно! Но это был байк! Не мопед, не велосипед с моторчиком — байк! И этим все сказано.
К шестнадцати годам, подзаработав немного денег и продав «Восход», я купил с рук подержанную старую «Яву». Ту, что была с обтекаемым бензобаком каплевидной формы, а не распространенную позже «квадратную» модель.
Вот тут уже можно было разгуляться. Мощный, устойчивый, быстрый. Сто двадцать для него было раз плюнуть. Тогда и автомобили до таких скоростей редко разгонялись. «Москвич-412» — ведро с гайками, и вовсе мог рассыпаться от таких нагрузок прямо на ходу. А «Ява» тянула! Шла плавно и уверенно. Шикарный был байк! Девчонки так и липли к нему. Ну а я пользовался моментом.
Ох, сколько же было вывезено за город подружек. И возвращено обратно, конечно! Но не все возвращались в целости и сохранности. Некоторые кое-что теряли навсегда, оставив на тех полянах, где трава пахла земляникой, а песни птиц заглушали все звуки.
Потом я пересел на «ИЖ-Юпитер» — двухцилиндровый монстр, с потолком скорости в сто сорок. И как я тогда не разбился?
Но потом юность кончилась, начались студенческие будни и байки были загнаны на постой в гараж, а позже и вовсе проданы за копейки — времена изменились. В моду вошли автомобили. На самом деле, они просто стали доступней. А вывозить девчонок за город было лучше на чем-то с крышей и задним сиденьем.
Таким образом, я лишился романтики двух колес на некоторый срок.
Позже, когда появились деньги в таком количестве, что мог позволить себе дорогие игрушки, я вновь вернулся к байкам.
Мои товарищи тогда предпочитали спорт, а я перся от чоперов. Харлей был слишком пафосным и дорогим, но японцы тоже умели делать классные агрегаты. Так у меня появилась «Хонда Валькирия Руна» — шестицилиндровый зверь пурпурного цвета.
То, что сейчас стояло передо мной отдаленно ее напоминало. Вот только этот монстр питался аквамариллом и имел на переднем обтекателе значок «кристалл внутри». О чем-то таком я и мечтал. Именно подобный байк я собирался приобрести для путешествия в Европу.
Но как верно сказала Ольга, конфигурация типа «моснструозный» не могла быть представлена в простом салоне. Для ее комплектации требовалось время. И я уже смирился, что получу что-то попроще, но зато прямо сейчас.
И вот передо мной стояло это…
Черный лоснящийся дорогим лаком бок, никаких выхлопных труб, только не слишком понятные мне агрегаты. Место, где у обычного байка должен быть мотор, занято ребристой коробочкой, излучающей очень слабое сиреневое сияние.
Я прямо чувствовал, как байк источает флюиды мощи, которую создатели запихали в агрегат. Не знаю, на что он способен, но ни один виденный мной до этого кристалл аквамарилла не светился.
Я подошел и нежно коснулся руля. Прорезиненные рукояти были теплыми и явно удобными. Узкие фары придавали хищный вид, а ширине заднего протектора позавидовал бы любой любитель чоперов.
Приборная панель слабо светилась, отображая различные показатели. Питание подавалось с кнопки.
Металлическая надпись «Пуск», оказалась слегка выпуклой и приятно холодила пальцы при касании. Я нажал ее, и машина ожила. Пришлось убрать бантик с приборной панели, чтобы разглядеть все отображаемые на ней характеристики.
Гладкий экран здесь выглядел бы чужеродно, несмотря на футуристичность самого мотоцикла. Так что создатели этого монстра сделали верный выбор, снабдив его аналоговыми приборами «под старину». А между ними слабо светилась весьма крупная панель, спрятанная между спидометром и каким-то вторым циферблатом со стрелкой, назначение которого я сначала не понял. Но присмотревшись, определил по названию отображаемых единиц, мгновенно выдаваемую мощность. На панели же высвечивались дополнительные характеристики. Такие как: запас хода, остаточная мощность кристалла, цифровой одометр, и куча непонятных цифр, в которых можно было долго разбираться без инструкции.
Максимальная скорость значилась, как триста шестьдесят. Да я на машине до такого не разгонялся! Но тут… В этом байке было что-то завораживающее, то чувство, когда ты видишь вещь и понимаешь, она предназначена только тебе.
Ольга вернулась и неслышно подошла ко мне. Она подвязала халатик пояском, словно давая понять, что все попытки приставания закончены. Я был ей за это признателен.
— Держи, — произнесла она и протянула мне документы. — Здесь и паспорт, и документы на мотоцикл. Считай дарю его тебе за красивые глазки.
— Да я готов тебя расцеловать за такое!
Я наклонился, собираясь поцеловать девушку в щеку, но она повернула голову и наши губы встретились. Ольга притянула меня к себе за шею и просунула язык мне в рот. Я отстранился.
— Попытка — не пытка, — усмехнулась княгиня и сделала шаг назад.
— Ничего, — ответил я. — Дело не в тебе. Дело во мне.
— Даже не сомневаюсь. Дело всегда в мужиках. Если они хотят, то легко могут заполучить любую, а жаждущая внимание женщина редко добивается своего.
— Да ладно! — рассмеялся я. — Ты теперь правишь семьей. Многие другие семьи тоже возглавляют женщины. Захоти ты любого, и он окажется у твоих ног.
— В чем-то ты прав, но с тобой мне не повезло, — задумчиво протянула девушка. — Или все дело в Олесе? Она мне много про тебя рассказывала. Ты с ней?
Я на миг задумался, как ответить на этот вопрос. Про Дану я рассказывать не собирался, а значит ответ прост.
— Да с ней.
— Хочешь я избавлюсь от не? Тогда мы сможем быть вместе?
— Да ты с ума сошла! Только попробуй ее тронь!
— Да шучу я! Шучу! — засмеялась Ольга.
— А я на полном серьезе. Мне нужно уехать, но когда я вернусь Олеся должна быть жива! Не дай бог с ней что-то случится! Ты меня знаешь.
— Ты что, старовер?
— Нет! Черт возьми! Просто такое устойчивое фразеологическое выражение!
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Расслабился. Что-то я нервничаю. Переживаю из-за поездки?
Я еще раз взглянул на байк и немного успокоился. Если уж я еду на нем, то точно успею в Амстердам раньше поезда. Даже, если мне придется хорошенько забраться на юг.
— Уже собрался? — спросила Ольга, проследив мой взгляд.
— Да, мне пора. Еще раз спасибо за такого красавца!
— Да не за что. Мне он ни к чему.
— Где у тебя тут выезд?
Ольга подошла к входной двери и что-то нажала на небольшом пульте. Дальняя стена раскрылась прямо на улицу. От нее к границе усадьбы шла широкая подогреваемая дорога. Теплое покрытие слегка парило, растапливая снежинки, что падали на него с неба.
