и любила рассуждать о том, как счастливо заживет в большом городе, когда будет готова закончить реабилитацию.
Холли частенько спрашивал себя: понимают ли люди, сколько бесполезных слов они издают? Ему казалось, что в итоге лживые заверения и ненужные оправдания болтаются в космосе бесхозным галактическим мусором, загрязняя экологию.
Сейчас, притаившись в кресле в ожидании обязательных гостей, он искал не сюжет, нет, фактура и форма и не имели особого значения. Он искал идею, эмоцию, на которую мог бы нанизать свое искусство.
Вероника, раздраженная, разбитая, похмельная, бродила по дому, невыносимо шаркая ногами. Казалось, она никак не могла найти себе места и занятия. Взялась было собирать паззлы Фрэнка, бросила. Решила подмести, но быстро устала. Сейчас в ней не было той страсти, с которой она орала на Малкольма. Она была похожа на беспокойную уставшую старуху.
Первыми пришли Фанни и тот толстяк, которого Холли за ногу эвакуировал в пекарню.
Уильям как его там.
— Тэсса, ты должна оштрафовать этого человека за свинство, — без лишних реверансов вроде «доброе утро» и «как спалось» сообщила Фанни.
— Это по какой же статье и какого кодекса у нас штрафуют за свинство?
— Ничего-ничего, — смущенно пробормотал Уильям, — я с удовольствием заплачу.
— Объясните мне, — Фанни вовсе не собиралась ограничиваться денежным наказанием. Ей хотелось разить и словами. — Почему вы раскидали свои вещи по всему холлу? Почему вы не можете ограничиться своим номером?
— Все дело в высоте помещения, — объяснил он охотно. — В номерах она слишком низкая. Стоит мне хоть чуть-чуть проголодаться, как я сразу бьюсь головой о потолок.
— Ох, — у Фанни немедленно стало жалобное и виноватое лицо. — Хотите, мы поставим вам кровать посреди холла?
— Эм, — вмешалась не склонная к скоропалительному сочувствию Тэсса. — Боюсь, остальным постояльцам будет неловко проходить в свои номера через чужую спальню.
— Я могу спать в палатке, — воодушевленно воскликнул Уильям. — Это будет похоже на настоящее приключение. Или, быть может, повесить гамак?
— Тэсса, из остальных постояльцев у нас ведь сейчас только Джулия, — заискивающе проговорила Фанни, всегда готовая кого-то спасать и опекать, — а у нее есть заботы и поважнее, чем спящий джентльмен в холле. Я хочу сказать, что близняшки вовсе не выглядят паиньками. А ведь им надо еще организовать дистанционное обучение.
— Ну, — ответила Тэсса, — не стоит рассчитывать, что Милны продержатся долго. Девочкам нужно найти дом, из которого их не выгонят после разбитой вазы или разрисованной картины.
— Дети разрисовывают чужие картины? — встрепенулся Холли, который до этого лениво наблюдал за происходящим, как за сериалом в телевизоре. — И гениальные тоже? Их нужно немедленно запереть в каком-нибудь сарае!
— Ах ты боже мой, — Фанни не обратила на него никакого внимания. — Бедные крошки. Без дома, без родителей…
— Я могу построить дом для крошек, — вдруг сказал Уильям. — Всегда мечтал сделать что-то благотворительное. Я вам говорил, что у меня куча денег?
Нашел чем хвастаться, подумал Холли. Вот уж достижение. Некоторые, между прочим, тратят свои финансы на милых альпак, а не на каверзных деток.
Он чуть подвинулся, разглядывая Уильяма внимательнее. Обыкновенный, ничем не примечательный человек в нелепом свитере с вышитым мохнатым снеговиком и в мятых штанах. Мимо такого десять раз пройдешь по улице и не заметишь, если, конечно, тот не вздумает парить в воздухе. Тогда ты всенепременно уставишься на него во все глаза, чтобы не схлопотать по лбу ботинком.
Холли было любопытно, что именно может побудить человека сделать столь щедрое и внезапное предложение. Сентиментальный порыв или желание покрасоваться?
— Вопрос не только в доме как таковом, — проговорила Тэсса, кусая губы, — а еще и в том, кто возьмет опеку над ними, если тетя не найдет в себе сил на воспитание племянниц.
— Какая отвратительная женщина, — немедленно осудил ее Уильям, отчего сразу потерял в глазах Холли набранные было очки, — разве можно обижать детей?
Тут глаза у Фанни вспыхнули недобрым азартом.
— А знаете что, Уильям, вы попейте пока чаю с Тэссой, — сказала она, — а я скоро вернусь.
Холли обожал ее, и не только за радующую глаз яркость нарядов, а еще и из-за того, что Фанни было не все равно.
Он улыбнулся и приготовился ждать дальше.
Всегда приятно посмотреть, как иллюзии о милых беззащитных крошках разбиваются о знакомство с мелкими злодейками.
Фанни вернулась буквально через двадцать минут, за которые Уильям успел рассказать Тэссе сюжет книжки, которую читал (что-то про космических пиратов) и выпить чашку чая. И привела за руки рыжих сестер.
Они были насупленными, а у Лагуны покраснели глаза и распух нос.
— Лагуна, ты ревела, что ли? — бросив на них мимолетный взгляд, тут же спросила Тэсса.
Сестры переглянулись.
— Я Мэлоди, — возразила Лагуна, — так и знала, что вы нас перепутаете!
— Вот уж глупости, — отрезала Тэсса, — я уже, кажется, говорила, что никогда вас не перепутаю.
С точки зрения художника близняшки разительно отличались друг от друга.
— А по мне, они как две горошины в стручке, — заметил Уильям, со сдержанным интересом разглядывая девчонок.
Они посмотрели на него с совершенно одинаковым пренебрежением.
— Где тетя Джулия? — спросила Мэлоди, дернула сестру за рукав, и они уселись вдвоем в одно кресло.
— Утром она ненадолго проснулась, — отозвалась Фанни, — позавтракала и снова легла в кровать.
— То есть она все еще не дала деру? — недоверчиво уточнила Мэлоди. Казалось, она разочарована таким поворотом дел.
— Дай ей немного времени, — утешила ее Фанни, — может, она сбежит от вас завтра.
Лагуна вдруг всхлипнула и испуганно закрыла обеими руками рот.
Мэлоди сердито пихнула ее локтем в бок.
— А скажите, милые дамы, — чуть заискивающе заговорил Уильям, как любой взрослый, который редко видит детей и понятия не имеет, что с ними делать. «Милые дамы» немедленно закатили глаза. — В каком доме вам бы хотелось жить?
— С круглыми дверями, — немедленно ответила Лагуна, будто много об этом думала, — как в Шире. И чтобы вокруг сновали хоббиты, которые не любят путешествовать.
— И что в этом интересного? — немедленно возразила ей Мэлоди. — Идеальный дом — это ходячий замок Хаула. Сегодня ты в одном графстве, завтра в другом. Не надо собирать вещи каждый
