голос девчонки дрогнул. Беседы о трупах, которые можно поднять из могил и которым можно доверить свои секреты, ее явно нервировали.
Для человека, обожавшего запугивать окружающих, Мэлоди была слишком впечатлительной.
Тэсса ухмыльнулась, направляясь к самой дальней части кладбища, где она недавно закопала ту странную рыбину, которую Холли нашел в их холодильнике.
И остановилась как вкопанная.
На месте захоронения в считанные дни выросло черное хищное дерево. Его ветки, казалось, затаились, готовые напасть на беспечного путника.
— Что ж, — ровно сказала Тэсса, — кажется, здесь больше нет ничего интересного. Давай-ка вернемся к Милнам, пока ты не продрогла окончательно.
— Не хочу к Милнам, — немедленно возразила Мэлоди, — Билли еще ничего, а эта тетка, Дебора, совсем нам не рада. Лучше уж ночевать на кладбище, чем в их дурацком доме, похожем на музей. Только и слышишь: осторожнее да аккуратнее. Не разбейте то да не поцарапайте это. Как будто мы с Лагуной глупые дети.
— Хорошо, — нетерпеливо ответила Тэсса, подталкивая ее к выходу из кладбища. Сейчас ей было совершенно недосуг разбираться еще и с Милнами. — Мы что-нибудь придумаем. Посиди пока с Холли, только не мешай ему рисовать. От этого он может превратиться в самого настоящего злодея, вот где настоящий ужас.
Ей хотелось быстрее вернуться на кладбище, чтобы как следует изучить черное дерево, и Мэлоди была совсем некстати.
— Холли? Художник? — недоверчиво переспросила Мэлоди, которая как назло едва-едва плелась. — Вот уж недотепа.
Тэсса поневоле засмеялась.
Это подростковое всезнайство!
Мэлоди заносчиво нахмурилась.
— Когда-нибудь, — вкрадчиво произнесла Тэсса, — ты наконец полюбишь себя по-настоящему, и вот тогда тебе захочется получить от Холли свой портрет. Так что не торопись портить с ним отношения, он очень злопамятный.
— Больно надо! — оскорбилась Мэлоди. — Я всегда могу сделать селфи.
— Ну, все равно. Он так и так не очень-то любит рисовать посредственностей.
— То-то я не видела ни одного вашего портрета, — ввернула девчонка ехидно.
Тэсса от неожиданности снова рассмеялась.
Молодец, Мэлоди.
Глазастая.
Холли, кажется, даже не услышал, что он теперь нянька.
Тэсса заглянула ему за плечо — пока непонятное.
Он что-то зашипел, явно раздраженный.
Вероника Смит, воспользовавшись всеобщей занятостью, куда-то сбежала. Тэсса только надеялась, что она не будет бродить по кладбищу и приближаться к деревьям неизвестной породы.
Вручив недовольной Мэлоди альбом для рисования (первое, что попалось под руку), Тэсса прошла на задний двор, в мастерскую Фрэнка, нашла на стеллажах топор.
Хорошо бы никого не встретить сейчас — Нью-Ньюлин, конечно, ко многому привык, но мэр с топором в руках, пожалуй, все-таки мог вызвать вопросы.
Она была уже у порога, когда за ее спиной прошелестел тихий голос призрака Теренса Уайта:
— Тэсса, Тэсса, ну что за инквизиторские замашки! Вам, душегубам, лишь бы все уничтожить.
— Что происходит? — спросила она, не оборачиваясь. — Как вам удается покидать свою башенку и бродить где вздумается?
— А ты не чувствуешь? Что-то изменилось.
— Что изменилось?
— Это зависит от того, где мы: в начале или в конце?
Тэсса нахмурилась. Она терпеть не могла подобное словоблудие.
Почему бы не выражаться более конкретно?
— Что-то сейчас начинается или что-то сейчас заканчивается? — продолжал шелестеть призрак. — Нью-Ньюлин — это колыбель мира или его могила?
— Да что же это такое, — выругалась Тэсса. — Еще какие-нибудь дельные замечания будут?
— Будут, — неожиданно деловито согласился призрак, — вот тебе паутинка из волос того, кто не жив и не мертв. Попробуй ее вместо топора.
Тэсса протянула свободную руку, и на ее ладонь упала невесомая паутинка, такая маленькая, что это было даже смешно.
На ее взгляд, топор все-таки был надежнее.
Тем не менее она произнесла вежливо:
— Спасибо, Теренс.
Никогда не надо ссориться с призраками, которые живут в твоем доме.
Ладно, теперь следовало понять, что же у них такое выросло на кладбище из дохлой рыбы.
Глава 08
Камила Фрост ненавидела Нью-Ньюлин.
Несколько раз она собирал чемодан, чтобы покинуть эту странную деревушку навсегда.
А потом опять его разбирала.
Вопрос, почему она все еще здесь, продолжал оставаться актуальным.
У Камилы находилось только два объяснения. Первое — логичное: исследования аномалий здешних обитателей. Возможно, она все-таки сможет однажды хорошо их продать.
Второе объяснение звучало настолько дико, что Камила отказывать даже думать о таком всерьез. Нью-ньюлинский отшельник Эрл Дауни. Единственный из всех людей в округе, кто понимал Камилу и не осуждал ее едкие публикации в «Расследованиях».
В последнее время Камила страдала от приступов злобного отчаяния, перемежающихся с апатией. Порой ей начинало казаться, что она живет в окружении ненависти и презрения. Порой она ненавидела и презирала всех сама.
Камила давно бы забросила свое издание, если бы не Эрл. Она продолжала издавать его только для него. Он был отрезан от общества и однажды признался, что с большим интересом читает все, что она пишет. Немудреная газета Камилы позволяла ему быть в курсе событий.
Эрл рассказал об этом до того грандиозного открытия, когда выяснилось, что он все-таки может прикасаться к живому человеку и не умереть от приступа аллергии.
Не совсем человеку, если уж говорить точнее.
Мэри Лу, по мнению Камилы, была глупой и незрелой девчонкой, чьим единственным достоинством оказалась генетическая связь с обитателями морских глубин. Это позволяло им с Эрлом жить вместе, что казалось ужасно несправедливым.
Нет, у него-то, конечно, просто не было выбора. Разве хоть кто-то в здравом уме откажется от возможности вырваться из социальной изоляции?
Но могла ли легкомысленная Мэри Лу, еще совсем недавно влюбленная в Кенни, стать достойной спутницей тому, кто годами страдал от одиночества?
Чертов Нью-Ньюлин и его ловушки.
Услышав о грядущей свадьбе, Камила так сильно разозлилась, что едва удержалась от окончательного отъезда. Ее раздирали противоречия: с одной стороны, Эрл заслужил пусть плохонькую, но жену. С другой стороны — почему Мэри Лу? Бессмыслица какая-то.
Несколько дней прошло как во сне: мир заволокло красным маревом гнева. А потом Камила отбросила прочь всякие эмоции и приняла рассуждать здраво. Мэри Лу отличалась от всех других людей на земле только родством с тем, кого условно именовали мистером Моргавром. Дополнительный генотип в хромосомах, всего-то.
Возможно, Камила тоже могла бы его заполучить? С помощью какой-нибудь вакцины или вроде того?
Это стоило тщательно обдумать.
Странное дело: стоит тебе
