Увидев впереди дверь, я удвоила усилия и, добежав на карачках до стены с дверью, спрыгнула вниз. К моему удивлению и несказанному облегчению, она оказалась не заперта. Как только я успела в нее заскочить, за мной тут же просунулись четыре горящие руки. И я с размаху захлопнула дверь. Кости хрустнули, падая на пол горящими угольками. Облокотившись спиной на дверь, я медленно сползла по ней на пол, переводя дыхание. В скоропалительном побеге из некрополя я не заметила, куда именно вела дверь. Теперь осматривалась, пытаясь понять, куда же попала. Место вроде приличное. Парк перед замком. Замок белый, изящно красивый, похожий на облако, парящее в голубом небе. Что бы там ни было, это точно лучше того, где я только что была. Я медленно поднялась и побрела по зеленой тропинке между шумящими над головой вековыми дубами к замку. При ближайшем рассмотрении замок оказался храмом какого-то божества. Фрески на стенах и руны рассказывали о сотворении мира и могуществе этого божества. Поднявшись по ступенькам и войдя внутрь, я оказалась в большом зале, наполненном служителями этого храма, одетыми в белые тоги. Они обернулись на мои шаги, и вперед вышел служитель с золотым амулетом на шее.
– Мы давно тебя ждем,- торжественным голосом прогремел он на весь зал.- Все готово для ритуального жертвоприношения.
Ряды служителей расступились передо мной, пропуская к центру зала, где стояли три высоких белокаменных алтаря с распятыми на них жертвами. Я подошла ближе и увидела, что к алтарям на цепях прикованы дети. Главный служитель протянул мне кинжал с извилистым лезвием и пояснил:
– Чаши для сбора крови готовы, жертвы прикованы хорошо, сопротивления не будет, начинай.
– Вы все что, ополоумели? Это же дети! Даже звери детенышей не убивают!
– Ошибаешься, это не дети. Это отродья исчадий ада. Подойди поближе, и увидишь. Вампир, который сосет кровь невинных людей, орк, умеющий убивать с самого рождения, и оборотень, загрызающий припозднившихся прохожих. Избавь человечество во имя Всевышнего от этих тварей ада. Сколько душ они погубят, если дать им вырасти?
– Ни одной,- тихо ответила я под одобрительный ропот служителей.
И, вынув из заплечных ножен свои мечи, перерубила цепи прикованного ближе всех ко мне орчонка. Сунула ему в руки один из своих мечей, подскочила к следующему алтарю и освободила детеныша оборотня, пока орк рубил цепи, сковавшие вампира. Вот теперь я была в роли воспитательницы в детском саду. Значит, этим этапом мне хотели доказать, что только люди достойны жизни. Нет уж, прогадали. Даже если это и не настоящие дети разумных существ, я все равно не дам их убить. Жизненные принципы – это единственное, что нас отличает от тех, кто служит Тьме. Один из этих щенков вполне мог стать моим детенышем в будущем. Вот вернусь и оторву башку настоятелю за такое обучение! Да, мысль, конечно, хорошая, но ситуация плачевная. Служители храма достали откуда-то кривые сабли, они их что, под тогами прятали? И в твердом намерении завершить жертвоприношение оттеснили нас в угол храма. Я пытаюсь держать оборону с кинжалом в одной руке и мечом в другой. У меня из-под мышки выглядывает орчонок с другим моим мечом. За спиной стоят вампиреныш и детеныш оборотня. Зрелище – обхохочешься.
– В общем так, мелюзга, вы сейчас перекидывайтесь в звериную суть и валите отсюда, а мы с этим,- я кивнула на орчонка,- попытаемся прикрыть вас, пока сможем.- И добавила уже для орка: – А ты чтоб не смел высовываться.
За спиной послышалось хлопанье крыльев, обернувшись, я увидела маленького нетопыря и сидящего возле него рыжего щенка. В этот момент сдавленный стон раздался с другой стороны. Я повернулась и увидела лежащего на полу служителя с саблей в руке и с расплывающимся на белой тоге алым пятном и защитившего мою спину орчонка с окровавленным мечом на изготовку.
– Валите отсюда по домам! – скомандовала я детскому саду и убрала за спину своего малолетнего спасителя.
Нетопырь взвился к потолку, щенок прошмыгнул мимо ног храмовников. Как выяснилось, очень вовремя. Служители храма кинулись на нас не хуже моих друзей из некрополя. Но под меч сами не лезли, да и сабли у них не в пример костяным пальцам самые что ни есть настоящие. Уроки мастера тут уже пригодились. Выпад, блок, рубящий удар, снова блок, снова выпад. Сколько это может продолжаться, надо как-то двигаться. Их опять много, а я опять одна, малолетние не в счет. Вдруг атака неожиданно остановилась, и снова появился главный с золотым амулетом.
– Двое ушли в мир творить зло. Мы можем простить тебе это. Не дай третьему сделать то же. Нас больше, мы задавим вас числом. Но ты можешь сохранить свою жизнь. Отдай нам отродье. Ты сама видела, как хладнокровно он убил человека. Какое чудовище из него вырастет со временем? Отдай его нам, и мы дадим тебе уйти.- Как же, сама добродетель.
Изобразив на лице нешуточную работу ума, то есть сдвинув брови, серьезно глядя на выступающего, я отобрала у орчонка свое оружие, кивнула и присела на одно колено. Держа при этом двумя руками меч перед собой, острием вертикально в пол. Служитель, улыбаясь, принял мою покорность и протянул руку за маленьким ор-ком, стоящим за моей спиной. Орк попытался укусить его за руку, когда я резко поднялась и рассекла служителя пополам снизу вверх, от паха до темечка. Меч со свистом вышел из разрубленного черепа и, описав короткую дугу, занял оборонительную позицию. Две половинки разрубленного тела главы храмовников являли собой жуткую картину. Часть святош отступила назад, но большинство не растерялось от потери предводителя и пошло в наступление. Шансы на спасение по-прежнему были призрачные.
Я произнесла заклинание левитации и сделала пасс в сторону ближайшего алтаря. Естественно, тот не поднялся в воздух, но придвинулся в наш угол, чего я и добивалась. Вручив орку кривую саблю почившего ныне главы храма, я вынула второй меч и запрыгнула на алтарь. Рубить головы и держать оборону удобнее сверху. Орчонок, высунувшись с саблей из-за нашего убежища, защищал мои ноги от расторопных святош. Когда груда тел достигла высоты алтаря, следующие нападавшие поднимались по ней как по лестнице, я закрыла глаза и отдалась во власть инстинкта самосохранения, который во мне сочетался с инстинктами хищника.
Проблема в данном случае была в том, что я стала защищать только себя, чутье не распространялось на защиту рядом стоящих. Орчонок к тому моменту находился в самом углу. Из-за свалки тел он не мог больше доставать храмовников, утешало то, что по этой же причине они не могли достать его. Если мастер видит меня сейчас, то ей самое время прекратить это безумие и вернуть меня назад, пока я не превратилась в сову и не улетела отсюда к лешему. Вдруг что-то бабахнуло, и храм вздрогнул от землетрясения. Я открыла глаза, выходя из транса боя, и еле удержалась на ногах, согнув их в коленях. Раздались крики, с пола в глаза взметнулось крошево камня и пыли, из настенных ниш попадали на пол статуи. Спустя полминуты каменная пыль осела, и нам открылся обзор зала. На полу лежали мертвые, полумертвые и просто раненые святоши. Они были придавлены громадной чугунной кованой люстрой на четыреста или пятьсот свечей. Ко мне на плечо сел нетопырь. Один клык у него был сломан, с губ капала кровь, в зубах торчали куски металлического
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
