– Все, малышня, вы в надежных руках.- Я облегченно вздохнула, сунула кинжал в ножны на поясе, отобрала у орчонка свой меч и обратилась к женщине: – Они все вам расскажут. А меня выпустите, пожалуйста, мое место там, где воюют.
Детки уже все стояли в человеческом обличий, женщина вернулась к двери, скороговоркой произнесла неизвестное мне заклинание, бросила под ноги порошок из смеси трав, и каменная дверь медленно приоткрылась, ровно настолько, чтобы мог протиснуться один человек.
– Пока! – махнула я им на прощанье и протиснулась на улицу. Да, очень уж качественная иллюзия, даже жалко расставаться.
Мне пришлось вжаться в стену, чтобы не быть задавленной воюющими. Насколько я успела разглядеть, защитники крепости были в серебристых доспехах или кольчугах. Атакующие в черных с белым плащами и кривыми саблями, такими же, как у почивших служителей храма. Серебристые старались оттеснить черно-белых обратно к воротам. Получалось это у них с переменным успехом. Я оказалась в гуще боя, и выбор был невелик. Либо и дальше стоять, вжавшись в стену и изображая из себя статую, надеяться, что меня не заметят, либо присоединяться к серебристым плащам и вступать в бой с настоящими воинами, искать вход-выход на следующую ступень испытания.
Решение принял за меня всадник нападавших, различивший мой силуэт на фоне стены. Сквозь лязг оружия послышался его крик:
– Надо ж, баба!
И он ринулся ко мне, наклонился, чтобы ухватить за волосы… Что именно он дальше собирается делать, выяснять я не стала. Подпрыгнув к так вежливо наклонившейся ко мне голове, я отсекла ее от туловища взмахом одного меча, другой одновременно воткнулся в бедро нападавшего. Опираясь на торчащий из ноги врага клинок, я вскочила позади него в седло и, выдернув оружие, выкинула обезглавленный труп с лошади. Ноги легко нашли стремена, но один меч пришлось убрать в ножны, держать поводья лошади тоже чем-то нужно. А руки у меня всего две.
Нападавшие в горячке боя не сразу сообразили, что в их стане чужой, вернее, чужая. И это стоило нескольким из них жизней. Меч легко проходил сквозь кольчуги и броню, не зря столько лет я потратила на заговоры, заклинания и сталестойкие зелья. Я прорывалась вперед к "своим", пока окружавшие меня бойцы отряда черно-белых не обратили на меня должного внимания и любезно подставляли спины под мои удары. Вот, уже почти всё. Первый ряд нападавших. Я занесла руку и нацелила меч на последний белый плащ, отделявший меня от защитников крепости. Еще один скачок лошади, и моим глазам предстал ряд защищающихся. Соратник моей мишени заносил свою кривую саблю над головой молодого воина, который отчитывал нас всего получасом ранее. Шлем тот уже где-то потерял, золотистые кудри рассыпались по плечам. Он защищался двуручным мечом, который оказался обломанным на одну треть. Для длинной кривой сабли это не препятствие.
Доехать до убивающего злотокудрого воина я уже не успевала, поэтому перехватила свой клинок поудобнее – рукоятью к плечу – и метнула со всей возможной для девушки силой. Клинок достиг своей цели, нападавший упал лицом на круп лошади, и рубившиеся вокруг меня черно-белые воины обратили-таки внимание на существо, столь вероломно нападающее со спины. К счастью, у меня в руке уже был второй меч, готовый отражать удары. Моя несостоявшаяся мишень находилась ко мне ближе других воинов. От него-то я и получила удар, который не смогла достойно отразить. Я слишком поздно увидела летящую ко мне саблю, призванную снести мою никчемную голову. В последнюю секунду я успела прогнуться назад и выставить клинок в защитном блоке. Резкая боль пронзила запястье, я выронила свое оружие, и вставшая на дыбы лошадь скинула меня на булыжную мостовую. Боль в затылке и спине от удара о камни затмила боль в запястье и принесла страх быть затоптанной лошадьми. Превозмогая ее, я поднялась и проковыляла несколько метров до ближайшей стенной ниши, где кроме меня уже находились другие раненые серебристых. Те, что могли держаться на ногах, защищали вовсе немощных, с серьезными и смертельными ранами.
Я обследовала оставшийся у меня арсенал. Да, негусто. Основного своего оружия я лишилась, жалко: мои родненькие клинки, прощайте, других таких никогда уже не будет. Осталась пара кинжалов, можно использовать как метательные или в ближнем бою. Магический запас израсходован наполовину, но какой смысл его беречь, если основное испытание я не прошла. Прирожденный воин ни при каких обстоятельствах не потерял бы оружие, это любому дураку понятно. Трансформироваться и улететь здесь невозможно. Увидев трансформацию, защитники сами перешибут мне хребет, не дожидаясь помощи нападающих. Еще одного защищающего раненых зарубили, и я приняла очередное сумасбродное решение. Наложила на сломанное запястье заклятие обезболивания, проползла к выходу из ниши и заняла оборонительную позицию за мертвым воином в черных доспехах. Доспехи были каявственные, метательные ножи и стрелы отскакивали от них и со звоном падали на мостовую. Один из раненых помог мне повернуть труп и зафиксировать его в сидячем положении. Доспехи покойного наполовину перекрыли вход в нишу, образуя собой удобное заграждение.
Моя стихия – воздух, и если бы сейчас пошел ну хоть малюсенький дождик, я бы без труда смогла одолеть молниями небесными всю вражескую армию. Если, конечно, у них нет своего мага. Но небесная лазурь чиста, а сгоняя облака, я вообще могу истощиться до нулевого уровня. Я пробовала подпитаться, но поблизости нет ни одного приемлемого для меня Источника. Топать искать его нет возможности. Поэтому я подтянула все внутренние резервы и стала обстреливать нападающих молниевыми шарами из своего укрытия. Броня от них не спасала, доспехи, накаляясь, сжигали человека заживо. Число убитых на моей совести быстро росло. Одно утешение, что это не живые люди, а всего лишь иллюзия. Когда же мастер выдернет меня отсюда? Может, она про меня просто забыла?
Силы на исходе. Осталось создать два-три шара, и можно больше не дергаться.
– Она здесь, эта стерва! Я нашел ее! – Ко мне уже без лошади приближался воин в белом плаще, благодаря удару которого я оказалась без оружия и на земле.
Он был без шлема, платиново-белые волосы, совсем как у мастера, заплетены в тугую короткую косу. Ярко-синие глаза пышут жаждой мести. Мне пришлось подняться в полный рост и обнажить кинжалы, встречая врага.
– Что, бить в спину легко? Попробуй лицом встретить свою смерть! Сейчас ты у меня за все ответишь! – Даже сквозь лязг железа кипящей битвы я чувствовала в его голосе всю ненависть ко мне и стремление поскорее прервать мой век.
Я попятилась назад, но, оглянувшись на раненых, поняла, что пути к отступлению нет. "Все, последний рывок,- мысленно уговаривала я сама себя,- если одолеешь этого бугая, то больше уже ничего не страшно. Может, это и есть, по задумке мастера, финальное испытание для меня. Давай, соберись, он уже подошел на расстояние удара". Дальше уговаривать и подбадривать себя смысла не было, нужно защищаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
