— Коллекционирование предметов старины — весьма достойное и необходимое занятие для человека с положением, — мягко продолжил Грязнов. — Чтобы по-настоящему постичь «сейчас», добиться всего, чего желаешь, необходимо обладать мудростью веков. Путь, который предлагаю я, — не главный, скорее вспомогательный, но сам факт наличия такого хобби говорит о человеке очень много.
— Это как клуб, в который надо вступить, — сорвалось с языка молодого араба.
Честолюбивого и горячего араба, желающего стать «человеком с положением».
— Разумеется, — согласился антиквар.
Кирилл был мало похож на торговца. Лет тридцати пяти — сорока, он был довольно высок, не менее метра восьмидесяти пяти, широк в кости и производил впечатление толстяка… ошибочное, впрочем, впечатление: лишнего жира у Грязнова не было ни грамма, вот только понять это с первого взгляда не представлялось возможным. Лицо Кирилл имел простоватое, округлое, с большим носом и большими мягкими губами, что также наводило на мысль о добродушном обжоре. Дополняли картину большие серые глаза, внимательные и спокойные. И если мать-природа постаралась сделать внешний вид Грязнова мягким, то сам он приложил массу усилий, дабы дополнить его интересными штрихами. Очень светлые, почти белые волосы Кирилл стриг коротким ежиком, но при этом на затылке красовалась пятнадцатисантиметровая косичка, в которую была туго вплетена черная веревочка. В левом ухе Грязнов носил золотую сережку, густо испещренную мельчайшей вязью. Но самое главное — руки. Тыльные стороны ладоней Кирилла покрывали черные символические круги, в центре которых были изображены крупные руны, по одной на каждый круг. Подобный антураж добавлял Грязнову загадочности, мистической таинственности, и покупатели, впервые посетившие антикварную лавку, сразу же подпадали под его действие.
— Главное — не ошибиться в выборе хобби, — продолжил Кирилл. — Очень немногие люди могут себе позволить собирать все подряд, но в среде настоящих коллекционеров к подобным собирателям относятся не очень хорошо.
— Это не мой случай, — улыбнулся Абу-Саид. — Я, конечно, не нищий, но вряд ли смогу вложить в хобби миллионы. По крайней мере сейчас.
— Понимаю, — приятно улыбнулся Грязнов. — Давайте подумаем, какое направление будет вам наиболее близко… — Он задумчиво оглядел зал. — Влечет ли вас шоу-бизнес?
— Что вы имеете в виду?
— Есть очень интересный вариант: коллекционирование афиш. — И, перехватив недоуменный взгляд араба, пояснил: — В старые времена информацию о концерте или каком-либо ином мероприятии печатали на бумаге и расклеивали на улицах. Частенько подобные плакаты отличались оригинальностью и высоким художественным исполнением.
— Как этот? — Абу-Саид брезгливо кивнул на развернутую Кириллом афишу: длинноносый испитой юнец в спадающих черных очках с вороватым видом тащит куда-то лампу дневного света.
— Есть и получше, — смутился Грязнов, скручивая плакат в трубочку. — Подобное хобби скажет о вас как о человеке культурном и тонком ценителе прекрасного. Многие современные творцы обращаются к искусству прошлого, черпая в нем вдохновение. — Антиквар почесал бровь. — Если желаете приобрести хорошее хобби, которое продемонстрирует обществу ваше положение и поможет познакомиться с нужными людьми, то рекомендую фалеристику. Она снова входит в моду.
— Собирать марки?
— Ордена, — поправил араба Кирилл. — Наградные знаки, медали. Смею вас уверить — занятие прелюбопытнейшее.
— Разумеется, у вас есть коллекция.
— «Шельман, Шельман и Грязнов» располагают прекрасной подборкой наградных знаков самых разных эпох. На каждый предмет выдается гарантийное письмо. Каждый обладает уникальным номером и зарегистрирован в каталоге. У нас есть даже фалеры римских легионеров.
— Неужели?
По лицу Абу-Саида было понятно, что слова «фалера» и «римский» не говорят ему ни о чем.
— Я вижу, вас заинтересовало мое предложение. — Грязнов с широкой улыбкой раскрыл изящную коробочку: — Знак ордена Подвязки. Девятнадцатый век.
— А этот рыцарь?..
— Святой Георгий, — любезно объяснил Кирилл.
— Религиозный герой, — поморщился араб. — Боюсь, мне не подойдет это хобби.
— Понимаю… — вздохнул антиквар. — К сожалению, на большинстве старых европейских орденов изображены христианские святые. Хотя… можно сосредоточиться на наградах Советской России двадцатого века. Вас не смущают пентаграммы?
— Ни в коем случае.
— Тогда обратите внимание на этот великолепный экземпляр: почетное оружие времен Гражданской войны, шашка, к эфесу которой прикреплен орден Красного Знамени. Необычайный раритет.
Абу-Саид с явным удовольствием взялся за оружие и картинно провел шашкой перед собой. Задатки фехтовальщика у него отсутствовали.
— Хорошая балансировка, — с важным видом сообщил араб.
Кирилл имел свое мнение относительно боевых свойств этой не самой лучшей в мире шашки, но он оставил его при себе.
— Вот орден Трудового Красного Знамени, его вручали тем, кто хорошо работал. Неплохая подборка наград времен Второй мировой войны: орден Красной Звезды, орден Суворова, медаль «За отвагу». И тут же награды других стран: рыцарский крест с дубовыми листьями, американская медаль…
— Все это интересно.
— Как я уже говорил, фалеристика вновь в моде, с таким хобби перед вами откроются многие двери в Москве.
— А кто еще коллекционирует ордена? Или это секрет?
— Ни в коем случае. — Кирилл прищурился. — Фалеристы… Господин Сикх, официальный представитель Индии в Анклаве Москва, господин Базаревич, директор филиала корпорации «Боинг», господин Ван Майер, руководитель программного департамента филиала корпорации «Евроспейс». Это так, навскидку, я перечислил далеко не всех.
— И все они являются подлинными ценителями?
— Только Сикх, — тонко улыбнулся Кирилл. — Что касается остальных… Повторю в третий раз: фалеристика снова в моде.
— Вы сможете составить для меня начальную коллекцию?
— С удовольствием. На чем вы решили сосредоточиться?
— Пожалуй, для начала ограничимся Второй мировой войной. Награды и той и другой стороны. Как скоро вы сможете все подготовить?
— Завтра утром я предоставлю ориентировочный список предметов коллекции, направления ее развития и примерную стоимость услуг. — Грязнов помолчал. — Кофе?
— С удовольствием.
Араб важно опустился в роскошное кресло и с удовольствием втянул ноздрями запах только что сваренного кофе. Невысокий слуга быстро расставил на столике приборы и с поклоном подал Абу-Саиду чашку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
