— С удовольствием.
Араб важно опустился в роскошное кресло и с удовольствием втянул ноздрями запах только что сваренного кофе. Невысокий слуга быстро расставил на столике приборы и с поклоном подал Абу-Саиду чашку.
— Может, немного вина? — предложил Кирилл.
— Я не пью, — с достоинством ответил араб. — Импорт вин из стран Исламского союза — это дань традициям и экономический расчет. Правоверным не к лицу употребление этой гадости.
— Нравы в Анклавах куда свободнее, чем в Эль-Париже.
— Это ничего не значит, — строго ответил Абу-Саид.
— Безусловно, — склонил голову Грязнов. — Признаться, меня восхищает царящая в Исламском Союзе строгость нравов. Это показатель крепости государства.
— Не везде, — поморщился араб. — В Британском халифате разрешено пиво, чего не было и никогда не будет на континенте.
— Мне приходилось бывать в Ланданабаде, — кивнул Кирилл. — Не знаю, пиво тому виной или нет, но этот городок не идет ни в какое сравнение с Эль-Парижем.
Антиквар решил, что пришло время сказать гостю что-нибудь приятное, и это ему удалось — Абу-Саид расцвел в улыбке:
— Эль-Париж не зря называют европейской жемчужиной.
— Совершенно согласен.
Араб сделал маленький глоток кофе.
— Я слышал, ваша компания имеет филиалы по всему миру?
— В каждом Анклаве, если быть точным.
— Вы не работаете в государствах?
— Увы.
— Почему? Многие антикварные фирмы имеют офисы в Эль-Париже. Конечно, где-нибудь в Индии или у заокеанских варваров лучше не открывать магазины, но в странах Европейского Исламского Союза ценят изысканные вещи, и вы сможете найти массу богатых клиентов.
— К сожалению, такова политика фирмы, — развел Руками Кирилл. — Анклавы предоставляют куда большую свободу скромным предпринимателям.
— Скромным? Вы себя недооцениваете. Насколько я знаю, «Шельман, Шельман и Грязнов» пользуется большим авторитетом во всем мире.
— Я рад, что наши усилия не пропали даром.
Абу-Саид поставил опустевшую чашку на столик и чуть подался вперед:
— А вы и есть тот самый Грязнов?
— Тем самым был мой дедушка, — любезно ответил Кирилл. — Я всего лишь продолжаю дело.
— Я полагал, что владельцы столь преуспевающей фирмы не работают в магазине.
— Каждый из нас работает в каком-то любимом магазине, это не мешает решать другие вопросы. В конце концов, мы антиквары, а не руководители корпораций, мы маленькие люди.
— Добившиеся прекрасных результатов.
Грязнов склонил голову.
— Мне было бы очень приятно иметь такого человека в качестве друга, — прозрачно намекнул араб. — Корпорации не доверяют правительствам, но мы весьма заинтересованы в том, чтобы иметь в Анклавах как можно больше настоящих друзей.
Выражение лица Кирилла не изменилось, осталось доброжелательным, и только очень и очень внимательный наблюдатель смог бы подметить скуку, промелькнувшую в его глазах.
— Ну почему, почему каждый присланный в Анклав юнец пытается меня завербовать? — Грязнов вздохнул и посмотрел на убирающего приборы Олово. — У них что, одинаковые путеводители?
Слуга пожал плечами, но от работы не отвлекся.
— Абу-Саид два дня как прибыл из Эль-Парижа.
Олово молча кивнул.
— Он француз.
— Я догада-ался, мастер.
«Мастер» было единственным словом, которое слуга произносил четко, не растягивая гласные. Кирилл постепенно становился серьезным.
— Абу-Саид будет работать в представительстве Исламского Союза при Анклаве. Что-то вроде атташе по химической промышленности. Молодой, дерзкий, работает на военную разведку и мечтает выслужиться. У него одна жена, но он сказал, что в ближайшие полгода опять сыграет свадьбу. Очень правильный юноша.
Олово не стал спорить.
— Сам по себе Абу-Саид неинтересен, но он происходит из хорошей семьи с глубокими корнями в Гаскони. Его дядя занимает высокий пост в Союзе, а по материнской линии Абу-Саид имеет родственников среди аравийских шейхов. Так что, возможно, француз не так плох, как кажется на первый взгляд.
Во время речи слуга успел унести приборы и вернулся с бокалом вина для хозяина.
— Что у нас сегодня? — Грязнов с наслаждением принюхался: — «Хванчкара»? Олово, ты молодец, сейчас мне нужно именно оно! — Антиквар сделал глоток. — Согласись: турецкие вина великолепны!
Слуга неопределенно качнул головой: алкоголь Олово не употреблял ни в каком виде. Кирилл сделал еще один глоток, выбрался из кресла и прошелся по залу.
— Пусть Таратута поможет Абу-Саиду хорошо провести время в Анклаве, познакомит с нужными людьми, проведет по нужным местам… ну, как обычно. Недели через две пусть вербует: лишний человек в посольстве нам не помешает.
Олово кивнул. Окончательно посерьезневший Грязнов поставил бокал на резной столик и поинтересовался:
— Поднебесники еще не собирали граверов?
Слуга отрицательно качнул головой.
— Но соберут обязательно, — продолжил Кирилл, перебирая черные жемчужины. Дракон недовольно вертелся, словно стараясь цапнуть антиквара за палец. — Не забудь появиться на вечеринке.
— Обяза-ательно, мастер, — кивнул Олово.
АНКЛАВ: МОСКВА (ПРИБЛИЖАЕТСЯ) БОРТ ДИРИЖАБЛЯ «МАРКО ПОЛО»
РАЗУМНЫЙ ЧЕЛОВЕК УМЕЕТ СОВМЕЩАТЬ ПРИЯТНОЕ С ПОЛЕЗНЫМ
Тао обожал путешествовать на цеппелинах. Неспешные, огромные, медленно плывущие меж облаков гиганты приводили полковника в состояние детского восторга. Он наслаждался каждым мгновением, проведенным на борту дирижабля, вот только плотный график одного из высших офицеров китайской военной разведки практически исключал использование столь медленного транспорта. Как правило, Тао перемещался на «суперсобаках» или, если легенда позволяла, на реактивных самолетах, именно «перемещался» — полковник отказывался называть скоростные поездки путешествиями. Но при малейшей возможности пересаживался на цеппелины. Поездка в Москву такую возможность предоставила. Прибыв из Пекина в Гонконг, Тао сменил документы, превратившись в инспектора по кадрам Народной нефтяной компании, и «по служебной необходимости» вылетел на самолете в Анклав Франкфурт. И опять стал другим человеком: в каюте первого класса роскошного пассажирского дирижабля «Марко Поло» в Москву направлялся совладелец небольшой, но процветающей фирмы, зарегистрированной в Анклаве Эдинбург. Целью поездки, разумеется, являлось «установление партнерских отношений с Анклавом Москва». А впрочем, кто будет интересоваться целью поездки пассажира первого класса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
