Вещи не собраны, сундучок с королевским вознаграждением без всякого уважения валяется на полу, а служанка столбом стоит в центре комнаты.
– Что здесь происходит? – спросил он недовольно. – Почему вещи до сих пор не собраны? И где эта мадхен Хантц?
Ох, у Гизел язык чуть не отсох, пока все выговорила. Как от себя это все отрывала.
– Ушла мадхен, ваша милость. А вещи… – она оглянулась. – Платья велено доставить барону Малгиту, а вознаграждение вернуть его величеству.
– Что?!
Помощник распорядителя сначала не поверил. Потом, осознав, хищно уставился на сундучок и грозно на служанку. Оглянулся на открытую дверь и прошипел:
– Если ты только посмеешь рот открыть, я тебя…
Договорить не успел, в открытую дверь просунулась голова леди Истелинды. Которой тоже было интересно, убралась ли отсюда эта мадхен Хантц. Откровенно говоря, леди Истелинда была только рада тому, что беловолосая провинциальная дура вылетела с отбора. Но сейчас она потрясенно оглядела комнату и ахнула:
– Что здесь происходит?
Помощник распорядителя поклонился и изобразил улыбку:
– Все в порядке, леди Белмар, идите к себе и не извольте беспокоиться. Мы освобождаем комнату.
Потом повернулся к служанке.
– Я позову стражу. Головой отвечаешь за сохранность! – бросил сквозь зубы и ушел.
Минут через десять вернулся с двумя стражниками, забрал платья и сундучок с деньгами. А Гизел оставалось только с досадой смотреть, как уплывает из рук богатство.
Положительно, этот день был какой-то дурной.
***
Когда это все доставили королю…
глава 18
Боль от раны приходит не сразу. В первый момент, когда кровь еще кипит, рану можно и не заметить. Но потом…
Когда Родхар ускакал с той охоты, он сначала ощущал только обиду и злость. Уже потом, оказавшись в замке и отдав себя наконец в руки лекаря, он понял, что потерял много крови. Волк все-таки здорово потрепал его, но ничего, шкуру Родхар приказал выделать и доставить в его покои. Как вечное напоминание.
И да, пришла боль.
Лекарь шил его раны, а король заливал боль крепким красным вином.
Но только болело у него в душе. Жгло досадой изнутри, горело! Отказ девчонки воспринимался так же болезненно, как если бы это было поражение в войне. Каких только обвинений он не высказал ей мысленно.
И двуличная, и неблагодарная, и меркантильная. Конечно! Она ведь предпочла ему мерзкого старого паука Малгита!
А в глубине души Родхару было безумно обидно. Мужчину заливала горечь и непонятное чувство, которому он не знал названия. А подогреваемые вином мысли постоянно ездили по кругу, и чем дальше, тем больше вскипала злость.
В конце концов он взял себя в руки. Когда чуть не пришиб лекаря.
Довольно. Король не должен размениваться на какие-то дурацкие чувства. Что-то мешает его жизни? Это что-то должно быть удалено. Выброшено. К чертовой матери. К воронам!
Потому, как только ему донесли, что девица Хантц вернулась во дворец, король приказал, чтобы ей доставили положенное за участие в отборе вознаграждение. И велел проследить, чтобы она минуты лишней не задержалась в его замке.
А сам хотел заняться обычными делами.
Но не смог. И дело не в том, что все сильнее саднили раны и ссадины. Король просто не мог заставить себя сосредоточиться. Тогда он просто бросил все и быстрым шагом направился в главный зал. А по дороге отдал распоряжение собрать там всех претенденток отбора и устроить музыкальный вечер.
Но вот незадача, оказалось, что некому руководить столь ответственным делом, как королевский отбор. Крылом претенденток заведовала матрес Елена Фоурм, а сейчас означенная дама сидела под замком, и с ней беседовал королевский дознаватель. Распорядителя отбора тоже временно отстранили от должности, до тех пор пока не будет доказана его (не)виновность.
Помощников у распорядителя было трое, и вся эта нелегкая задача, пока не будет избрана на должность смотрительницы другая достойная дама, была возложена на них. Одного уже отправили проверить, собрала ли свои вещи покрывшая себя позором мадхен Мара-Элизабета Хантц. Ему было велено проследить, чтобы означенная девица убралась из замка, как только будет готова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Двое других получили приказ проследить, чтобы участницы отбора вовремя попали на музыкальный вечер. И помчались выполнять.
Ибо его величество сейчас лучше было не злить.
***
Как сложно иногда бывает сделать самую простую вещь!
Если бы не вмешалась леди Истелинда, можно было спокойно взять себе деньги, которые он обнаружил в комнате этой мадхен Хантц. А служанку запугать так, что она бы рта не раскрыла. И черт с ними, с платьями! Платья пусть берет себе старый барон Малгит.
И тут дочь лорда Белмара так некстати сунула свой нос и видела все. Теперь по-тихому прикарманить он не мог, потому что эта дама всегда и все докладывает своему папеньке. Разве что остановиться где-нибудь по дороге и отсыпать себе хотя бы часть. Но что делать со стражниками?! Их надо было куда-то услать…
Пока он судорожно пытался придумать, как проделать это все, его нагнал новый королевский приказ. И двое других помощников.
– В чем дело? Чем ты здесь занят? Приказ короля доставить претенденток в главный зал СРОЧНО.
Помощник распорядителя закрыл рукой лоб. Поистине, это был какой-то дурной день. Такое дело! И не выгорело. Но он позаботился, чтобы стражники тоже ничего не растащили по дороге.
Он взял еще двоих молодцов и велел немедленно доставить все его величеству и доложить как есть. А сам отправился выполнять королевское поручение.
***
Его величество Родхар сидел на троне. Держал в правой руке кубок вина, а левая, перевязанная, покоилась на подлокотнике. Лорды уже собрались в большом зале, ожидали, что вот-вот должны появиться девушки, участницы отбора. Рядом срочно накрывались столы для закусок, музыканты наигрывали мелодию.
Король намерен был развлекаться, и плевать ему было на какую-то девицу с серебристыми волосами. Сейчас их тут будет много, он о ней и не вспомнит.
И в этот момент в зале появилась странная процессия. Четыре стражника. Двое впереди несли знакомый на вид сундучок. Двое других шли сзади и несли другой сундук, намного больше. В таких обычно хранят одежду.
Подошли и поставили на пол перед ним.
Родхар замер. Потом подался вперед и спросил:
– Что это?
А когда услышал ответ…
У него почернело в глазах. Ушла. И швырнула ему деньги в лицо.
Это была неслыханная пощечина.
Какое-то время Родхар молчал, не замечая, что кубок из мягкого золота смялся и вино стекает по его руке, словно кровь. Неизвестно, чем бы все закончилось, будь он один. Но в зале были лорды.
Конец ознакомительного фрагмента.
